"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 1126

— Да, мистер Слеперс, — потрясенная услышанным, едва слышно признала я.

«Значит, я все правильно сделал, — удовлетворенно изрек Слеперс. — Что ж, мы с вами в расчете, миссис Хэнтон».

— Разумеется.

«И еще одно…».

— Да?

«Сделайте одолжение нашим хорошим отношениям и не привыкайте к подобным услугам с моей стороны. Если вы однажды обратитесь ко мне за новой похожей помощью, боюсь, я вас разочарую».

— Понимаю, мистер Слеперс.

«Передавайте от меня привет Джону. Хорошего дня».

— И вам хорошего… — Слеперс положил трубку. — Дня.

Потрясенная, я не сразу вернула трубку на место. А когда сделала это, не сразу разжала пальцы в попытках осмыслить новое для себя положение дел.

В то время как Хэнтон, Вэйст и Джеферсон успешно устранили последствия моих проблем, Слеперс и Лонгер устранили их источник. Во всяком случае, успешно продолжают устранять. Председательствующие Данфорда, их непоколебимый пост, были главной проблемой. Их преждевременная отставка наделает шума в Данфорде.

Опять облокотилась о спинку кресла, задумчиво глядя перед собой.

Мне трудно было поверить…

Неужели победа?

Два месяца спустя, когда дела с «Лоуренс нефть» были окончательно улажены, я решила навестить Еву. Поднялась по белым ступеням, постучала в белоснежную дверь и на пороге появилась с заметно подросшим животом Ева в большой голубой рубашке и в белых лосинах; безупречно уложены короткие волосы.

— Девятый месяц уже не скрыть никакой одеждой, — улыбнулась Ева. — Проходи.

Я знала, что увижу ее с большим животом и все равно оказалась чуточку удивлена.

Осмотрелась.

— Ты переделала гостиную?

— Поменяла мебель. Прежняя меня стала раздражать, — она повернулась ко мне, изогнув спину. Добавила, — Впрочем, как и многие другие вещи.

Мы прошли в кухню. Она тоже была другой.

Вместо темного гарнитура теперь был светлый. А стулья… Когда села, стул подо мной был неудобным, но о том я вежливо промолчала.

Ева взяла с полки над столом голубовато-розовый конверт и положила его передо мной.

— Это тебе.

— Ну наконец-то, — улыбнулась я, взяв в руки приглашение на свадьбу Генри Фрица и Евы Нельсон. Торжество запланировано через долгие пять месяцев. — Знаю, ты не хотела выходить замуж с животом…

— И впопыхах заниматься организацией тоже не хочу, — Ева поставила передо мной горячий чай. — Да и забот с рождением ребенка добавится.

— Сделай как я.

— Нанять Беки Джонс? Нет уж, я как-нибудь сама.

— Как знаешь.

Ева с миниатюрной кружкой села по другую сторону стола.

— Вы с Майклом еще виделись? — увела выбившуюся прядь светлых волос за ухо.

— После приема в доме Слеперсов, нет, — мотнула я головой. — Он принимает управление компанией на себя. Так что у него итак забот достаточно.

— Джон успокоился по этому поводу?

— Мы все успокоились… — уверенная в своих словах, сказала я. — Последние несколько месяцев были настолько непростыми и нервными, столько всего произошло, что об этом уже давно никто не думает. Во всяком случае, я не думаю точно… Майкл занят принятием «Технологии будущего» под свое управление. «Лоуренс нефть» вошла в состав корпорации «Хэнтон». Мы с Хэнтоном пережили большую войну… — Облокотилась о спинку неудобного стула. — Слишком много всего случилось.

За все время у нас с Майклом состоялся только один телефонный звонок. Говорили мы исключительно по делу, но даже тогда между нами чувствовалось напряжение. Голос Майкла не был привычно веселым. Я тщательно подбирала слова… Между нами будто выросла пропасть, и по обе ее стороны стояли те мы, что были когда-то друзьями.

Потребуется время, чтобы все вернулось к тому, как было. Возможно даже очень много времени…

— Я рада, что живу не твоей жизнью, — чуточку посочувствовав мне, улыбнулась Ева, нарушив возникшую тишину. — Мне больше по душе спокойная жизнь, дом и муж, который вовремя возвращается с работы.

— Дети, — улыбнулась я. — Спокойная жизнь тебе будет только сниться.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Да, понимаю, — попросила: — Покажешь еще разок детскую?

— Конечно.

Мы поднялись наверх. Ева приоткрыла дверь в спальню. Эта комната нисколько не изменилась, все те же небесно-голубые стены и светлая мебель. А вот вторая комната в спальне — детская комната, пополнилась новыми игрушками.

Я подошла к полкам с игрушками, взяла в руки плюшевого медведя; повертела его в руках и положила на место. Взгляд скользнул на сидящую рядом фарфоровую куклу в красном шелковом платьице и остановился на крошечной красной машине, за рулем которой сидел плюшевый заяц.

— Я не знаю, кто будет, мальчик или девочка, — Ева поправила игрушки в углу комнаты. — Вот и покупаю все подряд.

В ответ я только коротко улыбнулась, глядя в окно. Затем подошла к детской кроватке. Над кроваткой свисали подвесные погремушки и задумчиво, я пальцем толкнула одну из игрушек в виде зверька. Зайца, кажется…

— Какой у тебя срок? — с улыбкой спросила Ева, подступив ко мне.

А я, продолжая смотреть на подвесные погремушки, спокойно ответила:

— Третий месяц.

— Ты сказала Джону?

— Еще нет, — посмотрела на Еву. — Скажу, когда он вернется с Юдеско.

Джон задержался в Юдеско еще на три дня и вернулся только к концу недели. Я была дома, когда во дворе затих мощный «Прайд» и в холл шагнул высокий широкоплечий мужчина.

— Здравствуй, Джон.

— Анна, — взгляд серых глаз потеплел. Хэнтон приблизился ко мне, губами ненавязчиво коснувшись моих губ. — Я скучал по тебе.

— И я по тебе, — задумалась и тут же таинственно проговорила: — Выпьем чаю в гостиной?

Мужчина стал по-деловому серьезным:

— Дела?

— Просто поговорим, — мотнув головой, заверила я. — Ни «Хэнтон», ни «Лоуренс нефть». Просто… мы и все.

— Ладно, — мужчина выглядел растерянным, но только слегка. — Приму душ и спущусь к тебе.

Кивнула.

Джон поднялся наверх, а я вернулась в гостиную. Села в тоже кресло, в котором была, и, взяв со столика кружку с теплым чаем, опять посмотрела на светлую колыбель. На фоне приглушенного света и жаркого камина, колыбель казалась светло-желтой. Ее доставили еще на прошлой неделе, и уже восьмой вечер я провожу вот так. За чашкой чая смотрю на свое будущее. Пытаюсь представить, каким оно будет у меня.

Ни кресла-качалки, как на витрине магазина, ни пледа, ни кружки. Просто колыбель с подвесными игрушками в виде луны и звезд.

Я не светилась от счастья. Мне не было грустно и не было страшно. Задавалась вопросами, но с решительной честностью смогла ответить только на один: я хотела этих перемен?

Да, хотела!

Поднесла кружку к губам, не отрывая взгляд от детской кроватки на фоне камина…

Вскоре послышались тяжелые размеренные шаги Джона в холле. А когда мужчина вошел в гостиную, то на пороге заметно сбавил шаг. Светлая рубашка и темные брюки… Влажные после душа волосы… Его пристальный взгляд был устремлен на детскую колыбель, а когда этот взгляд метнулся ко мне, сказала:

— Ребенок родится в конце сентября. Так сказал врач.

С дерзко приподнятым уголком губ Хэнтон медленно-медленно обошел колыбель и приблизился ко мне. Встал за спинкой моего кресла. Склонился ко мне, поцеловав в висок, и прошептал у самого уха:

- Спасибо, дорогая.

На следующий день курьер доставил мне подарок от Джона: комплект бессовестно дорогих драгоценностей от известного бренда и цветы. А еще через четыре месяца у меня появился свой собственный самолет… Борт «Анна Хэнтон». «Хэнтон» при этом было оформлено в виде моей подписи, в точности, как подпись Джона сияла на борту его собственного самолета. Пока что никем неповторимый исключительный стиль Хэнтонов.

Эпилог

В сентябре тысяча девятьсот шестьдесят второго года я родила сына, Теодора Хэнтона, названного так в честь своего дедушки. Розовощекий и очень требовательный карапуз на долгие месяцы заполнил собой все мое время. Утро. День. Ночь. Абсолютно все мое время… Так что забота о «Лоуренс нефть» всецело досталась Джону.