Легенда о Белом Тигре (СИ) - Алферов Екатерина - Страница 56

Я опустился на колени и начал раздавать детям свои призы. Серебряный амулет получил самый младший мальчик:

— Он защитит тебя от злых духов, — сказал я, вкладывая талисман в его маленькую ладошку.

Лук достался Ань Цзы, который весь день не сводил глаз с моих выстрелов:

— Практикуйся каждый день, и скоро будешь стрелять лучше меня.

Пояс я отдал Ли Сяо-бо, который явно мечтал стать воином:

— Носи его с гордостью и помни: истинная сила не в мышцах, а в сердце.

Мешочек с пряностями получила Мэй Лин:

— Передай своей маме, — сказал я. — Скажи, что это благодарность за такую замечательную дочь.

Остальным я вывалил все сласти в подставленные ладони.

Дети с благоговением приняли подарки и разбежались, крича и размахивая своими сокровищами. А я остался стоять посреди площади, ощущая странное тепло внутри. Человеческое тепло, которое было странным для моей звериной половины. Но даже суровое чудовище с гор в моей душе соглашалось с тем, что с тигрятами нужно быть нежнее.

Лао Вэнь подошёл ко мне, опираясь на свою трость:

— Ты отдал все призы, — заметил он. — Почему?

Я пожал плечами:

— Мне они не нужны. А им они в радость.

Старый лекарь кивнул с одобрением:

— Ты многому научился за эти месяцы, Бай Ли. Не только культивации и боевым искусствам, но и кое-чему очень важному.

— И что же это? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Быть человеком, — просто ответил Лао Вэнь. — Несмотря на твою особую природу, на все твои способности, самое ценное, чему ты научился — это человечность.

Я посмотрел на детей, играющих с моими подарками, на жителей деревни, празднующих и смеющихся, на Сяо Юй и Сяо Хэ, держащихся за руки в свете фонарей, и понял: старик прав.

Возможно, я никогда не вспомню своего прошлого. Возможно, моя судьба — вечно балансировать между человеческой и звериной природой. Но сегодня, в этот момент, я понял, что я больше не дикарь. И это ощущение было прекраснее любого приза.

Когда стемнело окончательно, и настало время зажигать большой костёр в центре деревни, староста Чжао подозвал меня:

— Бай Ли, ты заслужил право зажечь первый огонь, — сказал он, протягивая факел.

Я принял факел и повернулся к сложенным в пирамиду дровам. На мгновение мне захотелось использовать технику «Ладонь Белого Тигра», чтобы зажечь костёр без факела, простым касанием руки. Но это было бы слишком — деревня ещё не готова к таким демонстрациям. Тигр внутри фыркнул, осуждая моё тщеславие.

Вместо этого я просто поднёс факел к дровам, наблюдая, как огонь жадно перепрыгивает на сухую древесину, как разгораются язычки пламени, освещая лица собравшихся вокруг людей.

— За Юйлин! — воскликнул я, поднимая факел. — За мир и процветание!

— За Юйлин! — подхватили голоса вокруг.

Пламя костра взметнулось к ночному небу, где уже сияла полная луна — символ Праздника Середины Осени. Её серебристый свет смешивался с золотым сиянием огня, создавая особую, волшебную атмосферу.

Начались танцы и песни. Кто-то играл на флейте, кто-то бил в барабан, задавая ритм. Девушки кружились в традиционном танце с фонарями, а юноши соревновались в исполнении песен и написании стихов.

Я отошёл в сторону, наблюдая за весельем. Человеческая часть меня хотела присоединиться, но звериная предпочитала держаться в тени, наблюдать, защищать.

— Не танцуешь? — спросила Сяо Юй, подойдя ко мне с двумя чашками вина.

— Не умею, — честно признался я, принимая чашку. — Боюсь выглядеть глупо.

Она рассмеялась:

— Ты победил в «Танце с Коромыслом», но боишься обычного танца?

— То была ловкость, а это… — я замялся, подбирая слова. — Это часть культуры, а ты сама видела, насколько я в ней силён.

Сяо Юй понимающе кивнула:

— Ты справился сегодня лучше, чем ожидал, правда?

— Да, — согласился я. — Думал, что буду чувствовать себя чужим, но вышло наоборот.

— Потому что ты больше не чужой, — просто сказала она. — Ты — часть Юйлина. Часть нашей семьи.

Эти слова тронули меня глубже, чем я ожидал. Семья. Понятие, которое было абстрактным для меня, когда я проснулся в пещере с потерянной памятью. Теперь оно действительно обрело смысл. Когда я говорил Сяо Хэ про семью, я не соврал.

— Спасибо, — только и смог сказать я.

— Не за что, гэгэ, — улыбнулась Сяо Юй, используя обращение «старший брат», которое стало привычным между нами. — А теперь идём. Сяо Хэ хочет с тобой выпить тоже.

Я последовал за ней, чувствуя странный покой в душе. Впервые за долгое время зверь внутри меня был полностью спокоен, словно признавал это место, этих людей своими.

Праздник Середины Осени продолжался, и я был его частью — не как чудовище, не как герой, а просто как Бай Ли. Человек с особыми способностями и белыми волосами, но всё же — человек.

И в эту ночь, под полной луной, этого было достаточно.

Глава 24

Барышня Ли

Когда самые шумные гуляния стихли, Сяо Хэ отвёл Сяо Юй показать их дом — тот самый, который жители деревни помогли восстановить после нападения. Они не пригласили никого из нас сопровождать их, и это было понятно — им нужно было время вдвоём.

Я поднялся на небольшой холм на краю деревни, откуда открывался вид на всю Юйлин, освещённую серебристым светом полной луны. Фонари в домах постепенно гасли, но кое-где ещё горели огни — праздник Луны продолжался в семейном кругу.

Я ощущал странную смесь чувств — радость за друзей, удовлетворение от победы справедливости, но и лёгкую грусть, причину которой не мог точно определить.

— Не спится в такую ночь? — голос Лао Вэня вывел меня из задумчивости.

Старый лекарь поднялся на холм и встал рядом со мной, опираясь на свою палку.

— Любуюсь луной, — ответил я. — И думаю о сегодняшнем дне.

— Хороший день и хорошая ночь, — кивнул Лао Вэнь. — Моя внучка счастлива, и это главное.

— Вы не боитесь мести старосты? — прямо спросил я.

Лао Вэнь вздохнул.

— Боюсь, конечно. Но иногда можно рискнуть ради действительно важных вещей, — Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — К тому же, у нас есть ты. А с таким защитником даже староста дважды подумает, прежде чем причинить вред моей семье.

Я кивнул, принимая это как должное. Да, я защищу их всех — Лао Вэня, Сяо Юй, Сяо Хэ. Они стали моей семьёй. А тигр защищает свою территорию до последнего.

— Смотри, — внезапно сказал Лао Вэнь, указывая куда-то в сторону леса.

Я пригляделся и увидел это — несколько фигур на краю деревни, скрытых тенями деревьев. Одна из них была знакомой — Чжао Мин. А остальные… что-то в их позах, в их движениях казалось напряжённым и угрожающим. Я их раньше не видел, да и запах их казался незнакомым…

— Кто это с ним? — спросил я, напрягая зрение.

— Не знаю, — ответил Лао Вэнь, и в его голосе появилась тревога. — Но меня беспокоит, что он встречается с кем-то тайно, в такой час и в таком месте.

Я принюхался, но ветер дул в другую сторону, и я не мог уловить запах незнакомцев. Однако инстинкт подсказывал мне, что это новая угроза.

— Я буду настороже, — сказал я. — И не позволю никому навредить Сяо Юй и Сяо Хэ.

— Знаю, — Лао Вэнь положил свою сухую и тонкую руку мне на плечо. — Но будь осторожен. Иногда враги приходят оттуда, откуда их не ждёшь.

С этими словами он оставил меня наедине с моими мыслями и луной. Я ещё долго стоял на холме, наблюдая за деревней, вдыхая ночной воздух, наполненный запахами осени и предчувствием перемен.

Чжао Мин и его таинственные спутники вскоре скрылись в лесу, но меня всё ещё не отпускало беспокойство. Я решил остаться на холме подольше. Здесь вид открывался на большую часть деревни и окрестностей, а мои глаза, привыкшие к ночи, легко различали даже самые мелкие движения внизу.

Ночь становилась глубже. Луна поднялась в зенит, её серебристый свет заливал долину, превращая обычные пейзажи в нечто волшебное и неземное. В такие моменты особенно остро ощущалась граница между двумя моими сущностями. Человеческая половина тянулась к деревне, к свету и теплу домашних очагов. Звериная же ликовала под открытым небом, слушая шёпот ветра и ночных тварей, чувствуя себя частью этого древнего, бескрайнего мира.