Легенда о Белом Тигре (СИ) - Алферов Екатерина - Страница 48

— Это лишь малая часть приданого, которое получит ваша семья, — сказал староста. — Кроме того, я готов освободить вас от всех налогов на три года вперед.

Лао Вэнь долго смотрел на подношения, затем перевел взгляд на свою внучку. Сяо Юй стояла, опустив глаза, но я видел, как дрожат ее руки, крепко сжимающие чайник.

— Староста Чжао, — наконец произнес Лао Вэнь, — я глубоко польщен вашим предложением. Оно требует серьезного размышления.

— Конечно, конечно, — кивнул староста, явно довольный тем, что не получил немедленного отказа. — Такие решения не принимаются в спешке. Но Праздник Луны приближается, а это благоприятное время для таких объявлений.

— Действительно, — согласился Лао Вэнь. — Если вы позволите, я дам ответ перед самим праздником. Такое решение требует не только моего мнения, но и… — он бросил взгляд на внучку, — обсуждения у всей семьи.

Староста Чжао слегка нахмурился, но быстро вернул на лицо любезное выражение.

— Разумеется. Но я надеюсь, что ответ будет положительным. Это большая честь для любой девушки в деревне — стать женой будущего старосты.

Когда он произносил эти слова, я заметил, как Сяо Юй слегка вздрогнула. Ее лицо оставалось опущенным, но я чувствовал ее возрастающее беспокойство.

— Благодарю за визит, — сказал Лао Вэнь, поднимаясь. — Мы тщательно обдумаем ваше предложение.

Староста Чжао тоже встал, он выглядел довольным результатом визита.

— Подарки я оставлю здесь, — сказал он, указывая на сундуки. — Они ваши, независимо от ответа. Считайте это знаком уважения к вашей семье.

Это был умный ход. Теперь, если Лао Вэнь откажет, он будет выглядеть неблагодарным, а если попытается вернуть подарки, это может быть воспринято как оскорбление. Староста Чжао знал, как манипулировать людьми. Это понимал даже такой дикарь как я.

Проводив старосту до калитки, мы вернулись в дом. Сяо Юй тут же убежала за свою ширму, даже не взглянув на богатые дары. Лао Вэнь тяжело опустился на скамью, его лицо выражало глубокую озабоченность.

— Учитель, — осторожно начал я, — вы действительно будете рассматривать это предложение?

Лао Вэнь вздохнул, потирая переносицу.

— Бай Ли, ты многому научился, живя среди людей, но есть вещи, которые ты еще не до конца понимаешь. Мы не дикие звери и не сходимся по велению природы. Брак — это не просто союз двух сердец. Это союз семей, традиций, обязательств. — Он посмотрел на меня с грустью: — Отказать старосте — значит нажить влиятельного врага.

— Но разве счастье Сяо Юй не важнее? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает возмущение. — Вы же видели ее реакцию.

— Конечно, важнее, — твердо сказал старик. — Но я должен мыслить и как глава семьи. Если мой отказ навредит не только мне, но и ей? Если староста решит отомстить? Я уже не молод, а ей тут жить и жить.

Я понимал его опасения. Староста Чжао был человеком властным и мстительным. Он мог создать множество проблем для семьи Лао Вэня — от увеличения налогов до распространения слухов, которые отпугнут пациентов. А там и до подставы и некачественными лекарствами недалеко.

— Учитель, — я решился сказать то, что давно хотел, — есть кое-что еще, о чем вы должны знать. Сяо Хэ…

И я рассказал ему о намерениях молодого кузнеца, о доме, который он построил для Сяо Юй, о его искренних чувствах и решимости просить ее руки. Лао Вэнь внимательно слушал, не перебивая.

— Я видел их вместе, — закончил я. — Они уважают и понимают друг друга. Мне кажется, Сяо Юй отвечает на его чувства.

Лао Вэнь задумчиво погладил бороду.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Я старик, но не слепой. Я вижу, как светлеет лицо моей внучки, когда она возвращается с рынка, где встретила Сяо Хэ. Вижу, как она вплетает в свои волосы цветок, когда собирается за водой, зная, что он будет работать у колодца.

— Тогда почему…

— Потому что я боюсь за них обоих, — прервал меня Лао Вэнь. — Староста может разрушить жизнь Сяо Хэ одним словом. Может запретить ему работать в деревне, может обвинить в чем угодно. А Сяо Юй будет страдать, видя, как человек, которого она любит, теряет все из-за ее выбора.

Я молчал, понимая его дилемму. Но что-то подсказывало мне, что должен быть выход.

— А если… если решение будет принято не вами? — медленно сказал я, обдумывая новую идею. — Если создать ситуацию, где выбор будет сделан справедливым путем, и никто не сможет обвинить вас в предвзятости?

Лао Вэнь с интересом посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Состязание, — предложил я. — В горах и лесах звери бьются за свою пару, и тигры, и олени, и самые малые существа. Неужто у людей нет никакой традиции, когда претенденты на руку девушки должны доказать свою ценность в честном соревновании? Люди, конечно, любят мериться богатством, как птицы оперением, но неужто нет другого способа? Это даст Сяо Хэ шанс, а вас избавит от необходимости напрямую отказывать старосте.

Глаза Лао Вэня блеснули, когда он обдумывал эту идею.

— «Состязание трех добродетелей», — пробормотал он. — Давно забытая традиция… Но в ней есть древняя мудрость. Сила, мудрость и добродетель — истинные качества достойного мужа.

В его голосе появилась уверенность.

— Это может сработать, Бай Ли. Даже староста Чжао не сможет возразить против древней традиции. А его сын… — он усмехнулся, — что ж, пусть докажет, что достоин руки моей внучки.

Мы были так увлечены разговором, что не заметили, как скрипнула створка ширмы и выглянула Сяо Юй. Она стояла на пороге, ее глаза были красными от слез, но в них появилась надежда.

— Дедушка, — тихо сказала она, — это правда? Ты позволишь мне выбрать?

Глава 21

Сватовство

Лао Вэнь посмотрел на нее с любовью.

— Дитя мое, твое счастье для меня важнее всего. Но я хочу, чтобы ты понимала последствия. Выбор сердца не всегда бывает легким.

— Я знаю, дедушка, — Сяо Юй подошла и опустилась на колени рядом с ним. — Но я готова принять эти последствия. Я… мое сердце уже сделало выбор.

Лао Вэнь нежно погладил ее по голове.

— Тогда мы устроим состязание. И пусть победит достойнейший.

В этот момент снова раздался стук в калитку, на этот раз более робкий. Я почувствовал знакомый запах — металл, уголь и сажа. Этот запах был мне хорошо знаком. Сяо Хэ.

— Кажется, у нас еще один гость, — сказал я, глядя на Сяо Юй, чьи щеки вспыхнули румянцем.

Лао Вэнь кивнул мне, и я пошел открывать. У калитки стоял Сяо Хэ, одетый в свою лучшую, хоть и простую одежду. В руках он держал небольшой сверток, завернутый в чистую ткань.

— Бай Ли, — он явно нервничал, — старейшина Вэнь дома? У меня… важное дело.

— Он ждет тебя, — сказал я, впуская его. — Смелее, друг.

Сяо Хэ вошел во двор, его шаги были тверды, хотя лицо выдавало волнение. Увидев Лао Вэня и Сяо Юй, он низко поклонился.

— Почтенный лекарь Вэнь, — начал он официальным тоном, который, должно быть, долго репетировал. — Прошу простить меня за поздний визит, но дело мое не терпит отлагательств.

Лао Вэнь с трудом сдержал улыбку, услышав те же слова, что и от старосты.

— Добро пожаловать, Сяо Хэ. Что привело тебя в мой дом в такой час?

Молодой кузнец выпрямился, в его глазах читалась решимость.

— Я пришел просить руки вашей внучки, Сяо Юй, — сказал он, и его голос неожиданно обрел силу и уверенность. — Я знаю, что я простой кузнец, сирота без знатного рода. Но я люблю ее всем сердцем и клянусь заботиться о ней до конца своих дней.

Он шагнул вперед и развернул сверток. Внутри лежали два предмета — изящная брошь из серебра в форме полумесяца, усыпанная маленькими вкраплениями из звездного металла, и небольшой нож для сбора трав с резной рукоятью, котору венчала фигурка тигра.

— Это мои подарки, — сказал Сяо Хэ. — Не богатые, но сделанные моими руками, с вложенной в них душой. Я также построил дом для нас, своими руками. Я обещаю построить для Сяо Юй счастливую жизнь, защищать ее и быть ей не только мужем, но и другом.