Легенда о Белом Тигре (СИ) - Алферов Екатерина - Страница 36

— Большинству культиваторов требуются годы, чтобы достичь такого уровня трансформации, — сказал он, наблюдая, как я превращаю свои ногти в металлические когти, а затем возвращаю им человеческий вид. — Твоё тело как будто помнит эти изменения. Вероятно, ты уже проходил этот путь. Знать бы, почему ты утратил свою культивацию полностью…

Я только лишь пожал плечами. Столько бы я ни напрягался, память не желала возвращаться. Старый Вэнь качал головой и говорил оставить всё как есть. Возможно, при достижении определённого уровня, всё восстановится само, поэтому я старался изо всех сил.

Мы работали над техникой «Ладонь Белого Тигра», которую я использовал в шахтах. Теперь, с третьей звездой культивации, мои результаты были заметно лучше. Белое пламя, вырывающееся из ладоней, стало ярче и плотнее.

— Эта техника требует совершенного контроля, — объяснял Лао Вэнь. — Ты активируешь меридиан «Лао-гун» на точке в середине ладони и формируешь ци, концентрируешь её до предела, а затем высвобождаешь единым импульсом. Слишком слабый импульс — и пламя погаснет, не достигнув цели. Слишком сильный — и ты рискуешь повредить свои меридианы.

Я практиковался, направляя пламя в глиняные мишени, которые мы установили в дальнем углу сада. Каждый выпуск энергии становился всё точнее, эффективнее.

— А что насчёт звёздного металла? — спросил я, когда мы сделали перерыв. — Ван добился прогресса сегодня. Он планирует сделать нож.

Лао Вэнь задумчиво посмотрел на меня.

— Он талантливый кузнец. Но даже с его навыками и знаниями он лишь поверхностно касается истинной природы этого металла. То, что ты делаешь с ним — это совсем другой уровень.

— И что мне следует делать дальше? — спросил я. — Продолжать эксперименты? Создавать что-то из металла?

Старый лекарь долго молчал, прежде чем ответить.

— Я думаю, тебе нужно понять, для чего предназначен этот металл. Почему он резонирует именно с тобой. Почему появился именно сейчас.

— Ты считаешь, это не случайность? — я нахмурился, размышляя над его словами.

— В мире культивации мало случайностей, Бай Ли, — тихо сказал Лао Вэнь. — Все случайности не случайны.

Его слова заставили меня задуматься.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил я.

— Ничего не возникает и не исчезает просто так. Если ты не видишь предпосылки к чему-либо, это не значит, что их нет, ученик. В древних текстах есть пророчества о возвращении Четырёх Священных Зверей в час великой нужды, — сказал Лао Вэнь. — Когда скверна начнёт просачиваться в мир, когда равновесие окажется под угрозой. И первые признаки уже появляются — то существо на горе, с которым ты сражался, когда мы встретились. Болезнь маленькой Линь-Линь. Сколопендры в шахтах. Всё это проявления одной и той же скверны. Это кусочки одной мозаики.

Я снова вспомнил своё видение, Белого Тигра, сражающегося с полчищами демонических созданий. Да, я уже думал об этом. Теперь слова мудрого старца только подтверждали мои сомнения.

Прежде чем я успел спросить об этом, со стороны деревни донеслись странные звуки — крики, лай собак, тревожный звон колокола.

— Что-то случилось, — встревоженно сказал Лао Вэнь, поднимаясь. — Идём, нужно выяснить, что происходит.

Мы поспешили к центру деревни, где уже собралась толпа. В свете факелов я увидел перепуганных людей, окруживших кого-то.

— Пропустите! — крикнул Лао Вэнь, проталкиваясь сквозь толпу. — Я лекарь!

Люди расступились, и мы увидели лежащего на земле человека. Это был один из охотников, Чен, крепкий мужчина лет тридцати. Сейчас он был бледен, как призрак, тяжело дышал, а его правая рука была обмотана окровавленной тканью.

— Что случилось? — спросил Лао Вэнь, опускаясь на колени рядом с раненым.

— В лесу… — прохрипел Чен. — Напали… волки… страшные… больше, чем обычные…

Он дрожащей рукой откинул ткань, и я увидел глубокие рваные раны, явно нанесённые когтями какого-то зверя. Но было в этих ранах что-то неправильное — края почернели, а из глубины сочилась не обычная кровь, а тёмная, почти чёрная жидкость.

Скверна! Та же, что была в мерзости на горе, в сколопендрах в шахтах. Я обменялся взглядами с Лао Вэнем, и по его глазам понял, что он думает о том же.

К толпе прибежал старейшина Ли Чен, худой, вечно угрюмый мужчина с редкой длинной бородой, и закричал на охотника:

— Мой Ли Ян! Он пошёл с тобой⁈ Где он⁈

Но Чен уже потерял сознание…

Я нахмурился. Ли Ян был хорошим парнем. Надо пойти искать его, но сначала я должен был помочь наставнику…

На следующее утро вся деревня гудела от тревожных новостей. История о нападении на охотников Чена и Ли разошлась быстро, обрастая новыми пугающими подробностями с каждым пересказом. Кто-то говорил, что на них напала стая волков с горящими глазами, другие — что это был медведь, одержимый злым духом. Но все сходились в одном — обычные звери так не нападают и таких ран не наносят.

Лао Вэнь провел всю ночь, борясь за жизнь раненого. Я помогал ему, приготавливая отвары, меняя повязки, удерживая Чена, когда тот метался в горячке. К рассвету самое страшное было позади — жар спал, и охотник погрузился в глубокий сон. Но его правая рука… Старый лекарь сделал всё, что мог, но тёмная зараза успела проникнуть слишком глубоко.

— Придётся ампутировать, когда он окрепнет, — тихо сказал мне Лао Вэнь, когда мы вышли из дома больного. — Иначе скверна распространится дальше.

— Это то же самое, что было с Линь-Линь? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Лао Вэнь кивнул.

На крыльце дома нас ждал староста Чжао. Несмотря на ранний час, он был уже полностью одет.

— Как он? — спросил староста, кивая в сторону комнаты больного.

— Будет жить, — ответил Лао Вэнь. — Но… руку спасти не удастся.

Чжао нахмурился, разглаживая складки на своей дорогой шёлковой одежде — единственной такой во всей деревне.

— Плохо. Чен — один из лучших охотников. Без руки… — он не закончил фразу, но и так было ясно. В деревне, где каждая пара рабочих рук на счету, инвалидность означала нищету.

— Община поможет, — твёрдо сказал Лао Вэнь. — Как мы всегда помогали друг другу.

Староста неопределённо хмыкнул.

— Я собираю совет старейшин через час. Нам нужно обсудить… происходящее. Ты тоже должен быть, Лао Вэнь. И, — он бросил на меня быстрый взгляд, — твой помощник. Он может знать что-то полезное.

Когда староста ушёл, я вопросительно посмотрел на Лао Вэня.

— Почему он хочет, чтобы я присутствовал?

— Ты силён, — ответил старик. — Думаю, они хотят, чтобы ты помог. Некоторые верят, что ты можешь знать больше, чем говоришь.

— А ты что думаешь? — прямо спросил я.

Лао Вэнь долго смотрел на меня, прежде чем ответить:

— Я думаю, что ты действительно знаешь больше, чем осознаёшь сам. Память может подвести, но тело помнит.

Я не мог с ним спорить.

— Что мне говорить на совете? — спросил я.

— Правду, — просто ответил Лао Вэнь. — Но не всю. Я сам поведаю им о скверне. Но о звёздном металле и твоих… особых способностях лучше умолчать. По крайней мере, пока.

Я кивнул, понимая его осторожность. В деревне и так ходили слухи о моей странной природе. Если они узнают, что я могу управлять металлом силой мысли и трансформировать своё тело… реакция может быть непредсказуемой. Не хватало того, чтобы меня заклеймили демоном.

— Я буду осторожен, — пообещал я.

Совет старейшин проходил в том же доме старосты Чжао, где мы обсуждали находку звёздного металла. Но атмосфера была совсем другой — тревожной, напряжённой. За столами собрались пять старейшин, кузнец Ван и мы с Лао Вэнем. Также присутствовал молодой писарь, готовый записывать решения совета.

— Начнём, — сказал староста Чжао, когда все расселись. — За последние недели в нашей деревне и окрестностях произошло слишком много необычных событий. Сначала странная болезнь ребёнка, потом находка в старых шахтах, теперь нападение на охотника. — Он обвёл всех тяжёлым взглядом. — Что происходит с нашей деревней?