Ядовитый поцелуй (ЛП) - Смит Л.Т. - Страница 46

— Я не думал, что ты любишь её, — говорит Сорен.

— Я дышу ради неё, — признаюсь я.

Моя Гусеница смотрит на меня. Я тянусь к ней, но она отстраняется.

— Отвези меня домой, сейчас же, — требует она.

Я наклоняюсь к ней, и она отталкивает меня.

— У тебя нет дома, Гусеница, — напоминаю. Её плечи слегка опускаются, но я всё равно киваю. — Мы уезжаем.

Арло качает головой, но я продолжаю смотреть на Сорена.

— Идите, всё кончено, — говорит он.

— Какого хрена?! — ревёт Арло.

— Ты не хочешь убивать её, так почему, блядь, продолжаешь вести себя так? — спрашиваю Сорена, пока Лилит садится в машину.

— Все нарушают правила! — перебивает Арло и указывает нас. — Мы придумали правила не просто так. Они обеспечивают порядок. Порядок – это хорошо.

— Спокойной ночи, — говорю, качая головой, и направляюсь к машине. Я не собираюсь выслушивать возмущения Арло; меня это не волнует. Моя главная забота – женщина, ждущая в машине. Она не смотрит в мою сторону, когда я сажусь, и даже когда мы отъезжаем.

— Гусеница? — я протягиваю к ней руку, но Лилит отстраняется.

— Я устала, — всё, что она говорит в ответ.

Я начинаю ехать к своей квартире, но она называет другой адрес.

— Я не хочу оставаться у тебя, — говорит Лилит, когда мы подъезжаем к старому дому. Передняя дверь открывается, на пороге появляется сестра Кинана, обхватив себя руками и вглядываясь в машину.

— Не выходи. Поехали со мной, — умоляю я.

— Нет, — отвечает Лилит усталым голосом, затем открывает дверь и выходит. Когда она оглядывается на меня, в её шоколадных глазах стоит такая печаль, что это разбивает моё чёртово сердце. — Не иди за мной, Реон, я серьезно. — Она захлопывает дверь, подходит к тёте, и они исчезают в доме.

Я сижу там слишком долго, даже после того, как в доме гаснет свет.

Приходит сообщение, и, даже не глядя, я знаю, что это она.

Гусеница: Иди домой.

Два простых слова, которые жгут меня изнутри.

Когда я возвращаюсь домой, Эбигейл стоит в гостиной.

— Где ты был? — спрашивает она, глядя поверх моего плеча. — Где Лилит? Я думала, ты собирался забрать её прошлой ночью.

— Уже поздно, — говорю я, не желая ничего обсуждать с ней.

— Нет, ещё рано, — поправляет она. — Где Лилит?

— Я всё испортил.

— Как? — она идет за мной, а я вхожу в гостиную и скидываю ботинки. — Реон, скажи мне как.

Я открываю холодильник, достаю бутылку вина, открываю ее и начинаю пить прямо из горла.

— Я отправил её отца в тюрьму.

— О боже… правда? Чёрт, это серьёзно. — Эбигейл начинает нервно расхаживать взад-вперёд. — Ладно, а это можно исправить? Есть какой-то способ? Она вообще близка со своим отцом или, может, ненавидит его?

— Не знаю.

— Ты не спросил её? Дерьмо! А с кем она близка?

— Со мной, — отвечаю я.

— Реон, — фыркает Эбигейл, закатывая глаза.

— У неё нет друзей. Она только начала налаживать отношения с тётей, ненавидит свою работу, а её любимый цвет – красный. Когда она нервничает, у неё дёргается нога, и она наблюдает за всеми. Лилит видит больше, чем другие. Именно это мне в ней нравится. Нет… на самом деле, я люблю в ней это.

— Я и так знала, что ты её любишь, Реон, — улыбается Эбигейл. — Рада, что ты наконец сам это понял.

— Ещё ей нравится Охота, и она немного сумасшедшая, как я. — Я делаю ещё один глоток вина.

— Ладно, хорошо. Тогда иди спать, а завтра придумай, как вернуть её.

— Мне никогда не приходилось завоёвывать женщину.

— Да, но ты никогда и не был влюблён.

— А что, если это только в моей голове? Что, если я получу её, а потом разочаруюсь?

— Насколько сильно ты ненавидишь то, что её сейчас здесь нет?

— Всем своим гребаным существом, — говорю я.

— Ты правда думаешь, что можешь устать от неё? — спрашивает она, и я качаю головой. — Иди спать. — Эбигейл подходит, забирает у меня из рук бутылку вина и подталкивает в сторону спальни. — Мне нужно идти, но если хочешь, я останусь.

— Нет, иди. Со мной всё будет в порядке. Спасибо.

— Я люблю тебя, Реон. Я хочу, чтобы ты это знал. — Я поворачиваюсь к ней и пытаюсь выдавить подобие улыбки. Она встаёт на цыпочки и целует меня в щёку. — Ты вернёшь её. Ни одна женщина, гетеро или нет, не устоит перед твоим обаянием. Покажи ей кольцо, которое купил для неё, и верни её домой.

Слова поддержки сестры продолжают звучать в моей голове, когда я иду спать, полный решимости придумать способ вернуть свою жену.

38.Лилит

Он дежурит у дома моей тети. Линда стоит рядом со мной, прикрывая рот рукой, пока мы смотрим на него через окно.

Реон расхаживает взад-вперёд по тротуару.

— Думаю, тебе стоит поговорить с ним, — говорит она.

— Я не хочу, — отвечаю, качая головой.

— Твой отец сказал, что не винит его, так почему ты винишь?

— Он должен его винить. Он бы не был там, где он сейчас, если бы не Реон.

— Нет, Реон просто выполнял приказ, вот почему он оказался вовлечён. Твой отец отнял жизнь, и он заслужил наказание, так что теперь расплачивается. Не возлагаю вину на мужчину. Если не можешь простить, лучше скажи ему и оставь всё позади, — кивает она в сторону Реона, который до сих пор нас не заметил.

От одной мысли, что я больше никогда его не увижу, внутри всё сжимается.

Я поговорила с отцом и рассказала ему о Реоне. Сначала он молчал. Возненавидит ли он меня за то, что я сошлась с мужчиной, из-за которого он оказался в тюрьме? Только когда между нами наконец-то начала налаживаться связь…

Я бы этого не пережила.

Теперь у меня есть семья, и я расту как личность – больше, чем когда-либо за время брака с Девеном.

Девен говорил, что когда я вышла за него замуж, он стал моей жизнью.

Он много чего говорил.

Много чего, что оказалось ложью.

Но Реон пытается дать мне что-то, старается для меня, а не кормит ложью.

Между ними огромная разница, и я не должна их сравнивать.

Но, чёрт возьми, как же трудно этого не делать.

— Кажется, он сорвал розы с моих кустов, — замечает Линда, глядя на свой сад. — О, Боже, думаю, так и есть. Пожалуйста, уведи его, пока он не вырвал больше. — Она смотрит на меня умоляюще. — Я люблю тебя, но избавься от него.

Я вздыхаю и тянусь к дверной ручке, но моя рука дрожит, когда я поворачиваю её. Дверь скрипит, и он резко оборачивается на звук. Я выхожу и спускаюсь по ступенькам крыльца; босые ступни касаются холодной травы, пока я неуверенно подхожу к нему.

— Гусеница, — выдыхает он, а я просто смотрю на него, не реагируя на прозвище. — Я сегодня ходил к твоему отцу. Хотел извиниться перед ним за то, что сделал, попросить прощения… и объяснить ему, что готов сделать всё, что в моих силах, чтобы защищать и любить тебя до конца своей проклятой жизни. — Моё сердце пропускает удар от его слов. — Прости, что я лишил тебя той жизни. Прости, что забрал его у тебя.

— Я… — качаю головой. Реон делает шаг вперёд, протягивая мне розы. Когда я не беру их, он поднимает другую руку. В ней – мёртвая бабочка, заключенная в стеклянную коробку.

— Я хочу сохранить тебя, Гусеница. Я так сильно хочу сохранить тебя себе, что у меня болит голова, но не стану удерживать тебя, если ты не хочешь этого.

Розы падают из его руки, когда он поднимает бабочку выше. На ладонях я замечаю кровь от шипов, но это никак не останавливает его.

— Я хочу кое-что подарить тебе. — Он отрывает взгляд от бабочки и засовывает руку в карман. Достаёт золотое кольцо, затем просто смотрит на него, не передавая мне. — Камень – рубин… красный, твой любимый цвет, — тихо произносит.

— Реон… — начинаю я, но он качает головой, заставляя меня замолчать.

— Я хочу провести свою жизнь на охоте с тобой. Я хочу, чтобы ты хотела меня в ответ, Гусеница. — Он опускается на одно колено. В одной руке у него бабочка, в другой – кольцо. Я просто обнимаю себя и смотрю.