Ядовитый поцелуй (ЛП) - Смит Л.Т. - Страница 15

И лишь тогда задаюсь вопросом: если бы я поехала с ним, исчезла бы я навсегда?

На следующий день я сижу в отеле, вдали от города и от него.

Возможно, мне следовало обратиться к психотерапевту, вместо того чтобы зацикливаться на мужчине, который еще более долбанутый, чем я.

Я нетерпеливо постукиваю ногой, словно могу заставить время идти быстрее. Мне нужно увидеть отца. Прошло уже много лет. Я даже не писала ему. Если честно, я полностью прекратила с ним общение. Даже в начале моего брака оно было ограниченным. И на то есть причина. Я куда больше похожа на него, чем думала. А я ненавижу даже малейшее сходство с ним.

Он попал в тюрьму, когда мне было четырнадцать, и с тех пор меня воспитывала его сестра. Моя мать умерла, когда я была маленькой, и я мало что о ней помню. Девен просил, чтобы я никогда никому не упоминала о своей семье. Он ненавидел моего отца. Каждый раз, когда кто-то спрашивал о моих родителях, Девен отвечал: «Её мать умерла, когда она была ребёнком». Он не лгал – просто умалчивал о том, что мой отец всё ещё жив.

Как только часы показывают начало посещений, я хватаю сумку и выхожу. До тюрьмы около часа езды, и я гадаю, примет ли он меня вообще, или эта поездка окажется напрасной тратой времени. Злится ли он, что я так и не удосужилась навестить его раньше?

Когда я наконец прибываю, я прохожу все необходимые проверки, а затем – через контроль безопасности. Я сразу нахожу отца, как только вхожу в комнату для свиданий – он уже там, ждет меня, нервно постукивая ногой, пока я приближаюсь. Когда он поднимает глаза на меня, я вижу в них собственное отражение. У меня есть только одна фотография матери – отец всегда говорил, что у меня ее волосы. Поэтому я красила их при каждом удобном случае.

Он встаёт, возвышаясь надо мной. Правая рука тянется ко мне, но цепи не дают сделать шаг ближе, и я просто опускаюсь на стул напротив. Он следует моему примеру, снова садится, его закованные в наручники руки ложатся на стол.

— Прошло много времени, Лилит, — говорит он.

— Разве?

Я никогда особо не говорила с ним о том, что он совершил. Я была всего лишь подростком, и мне пришлось переехать сразу после того, как его осудили за убийство. И в процессе я возненавидела его за это. Я потеряла друзей, мне пришлось сменить школу и многое другое из-за того, кем он был… нет, кем он есть.

— Да. Ты не подавала вестей, и я вижу, ты больше не носишь кольцо.

Его взгляд опускается на мою руку. Седина в волосах заставляют его выглядеть старым. В последний раз, когда я видела отца, его волосы были цвета мокко, и он выглядел куда более… полным сил. Теперь он кажется изможденным и немного одиноким.

— Похоже, так и есть. — Я делаю глубокий вдох и говорю: — Я развелась с ним.

— Хорошо. Этот мужчина был для тебя слишком скучным.

— Возможно, именно это мне и было нужно, — говорю я ему. — Я выросла в хаосе, отец, или ты забыл об этом?

— Твоя тетя обеспечила тебе хорошую жизнь.

— Она спустила все твои деньги на выпивку, и к восемнадцати у меня ничего не осталось.

— Она моя сестра. Я думал, что могу доверять ей, — говорит отец, вставая на её защиту.

— Тетя Линда просто была пьяницей. Она не обращалась со мной плохо, — напоминаю я ему, и он кивает.

— Я знаю. Именно поэтому я оставил тебя на ее попечение.

— Я хочу поговорить об этом.

Его наручники издают шум, и я бросаю на них быстрый взгляд, прежде чем вернуть внимание на его лицо.

— О чем, Лилит?

— О том, что ты совершил.

— Зачем? Какой прок в том, чтобы ворошить прошлое, которое разделило нас?

— Ты вообще любил меня? — спрашиваю я. — Я твой ребенок. Но ты вечно куда-то уходил и оставлял меня с няней или с тетей Линдой.

— Да, конечно, любил. Я люблю тебя. Ты буквально единственное, что я люблю в своей жизни. Но, Лилит, некоторые люди не рождаются хорошими. Я один из них.

Я пропускаю его слова через себя и делаю глубокий вдох, глядя на пустой палец, с которого исчезло кольцо.

— Я много раз думала о том, чтобы убить Девена, — признаюсь тихим шепотом.

— Но ты так и не сделала этого, — говорит он, и я встречаю его взгляд.

— Нет, не сделала.

— Хорошо. Такая красивая девушка, как ты, никогда не должна оказаться здесь.

— Он был первым? — спрашиваю я.

— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом, Лилит? Ни разу прежде ты не интересовалась. Ты действительно хочешь поговорить об этом? Поэтому пришла? — Его взгляд быстро скользит по комнате, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, потому что рядом всегда кто-то есть.

— Да, поэтому. Я хочу понять, почему я такая испорченная. Это из-за тебя?

— Испорченная? — Он хмурится, откидывается на спинку стула, но руки остаются на столе. — Почему ты решила, что ты испорченная?

Я провожу языком по зубам, не зная, безопасно ли говорить.

— Лилит, когда ты видишь красное, что ты чувствуешь?

Я улыбаюсь. Отец говорит так, что понять его могу только я.

Он спрашивает меня о крови.

— Это похоже на эйфорию, — шепчу, вспоминая переулок и нож. И то, как впервые в жизни наконец почувствовала себя свободной.

Он глубоко вздыхает, и я вижу разочарование в его глазах.

— У меня есть друг в том мире. Я хочу, чтобы ты навестила его и сказала, что я послал тебя.

— Что ты подразумеваешь под «тем миром»?

Он постукивает по столу.

— Послушай, Лилит. Не доверяй ему полностью. Не доверяй никому. Но он лучше кого бы то ни было знает, как тебе помочь.

— Помочь мне? Ты думаешь, я сломана? Я… сломана? — спрашиваю я в отчаянной мольбе.

Он протягивает руку, его ладонь накрывает мою, цепи звенят при движении. На этот раз я не отстраняюсь.

— Нет, дорогая, но тебе нужна помощь. И он – тот, кто может ее оказать. Найди его. Доверься мне в этом. Скажи Арло, что я тебя послал. У меня осталось не так много друзей. Многие из них предали меня, но только не он. А затем поезжай к тете. У нее есть деньги для тебя. — Я киваю, вспоминая, что уже слышала это имя раньше. — И спасибо, что навестила меня. Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала по тебе, пап.

Он с облегчением выдыхает.

Интересно, каково это – в восемнадцать лет узнать, что ты стал отцом? И вдобавок ко всему, он воспитывал меня один, пока мог. В какой-то мере мы росли и познавали жизнь вместе.

А теперь один из нас сидит за решеткой, а второй, скорее всего, движется тем же путем.

13.Реон

Майя входит, и шлейф ее длинного розового платья волочится по полу.

Нельзя отрицать, что она красива.

И это замечают все присутствующие.

Она направляется прямо ко мне, берет за руку и опирается на мое плечо.

— Майя, давно не виделись. Как ты? — говорит Эрл, и я улыбаюсь ей, а она лучезарно улыбается ему.

Эрл в курсе большинства аспектов моей жизни, но причина, по которой мы с Майей вместе, ему неизвестна. На самом деле этого не знает никто, кроме тех, кто принадлежит к тому другому миру, – к Обществу. Для Эрла мы познакомились и начали встречаться. Не более того. Она ему нравится, и он говорит, что это умный выбор – идеальный для моего имиджа.

— Отлично. Приём просто невероятный. Мой брат, конечно, умеет устраивать вечеринки, но, Эрл, ты превзошел самого себя, — говорит Майя, сияя ему и вцепившись в меня мертвой хваткой. Перед выходом у нее закружилась голова, так что я позволяю ей держаться.

— Да, что ж, твой брат хорошо известен тем, что ко всему подходит с умом, — смеется Эрл. Все знают, кто её брат; нужно жить под камнем, чтобы не знать Сорена Никсона. — И спасибо, Майя. Я просто рад, что босс тоже решил прийти, — добавляет Эрл, бросая на меня взгляд. — Клиентам нравится видеть, с кем они работают.

— Просто дай мне знать, и я обязательно приведу его на другие приёмы, когда он будет в городе. — Она сжимает мою руку.

— О, вы уже живете вместе? — спрашивает Эрл.