Невеста темного генерала. В объятиях дракона (СИ) - Морт Элин - Страница 46

Я вздрогнула от резкой боли, но продолжила действовать. Кровь потекла по плечу — и в тот же миг кинжал вспыхнул ярким, насыщенным алым сиянием, словно подтверждая правильность моего решения.

— Эмилия… — встревоженно позвал Кайден, сделав шаг ближе, но он не остановил меня, лишь встал рядом, поддерживая своим присутствием.

Я вернула теперь уже живой клинок на его место, и тут же почувствовала, как воздух вокруг становится плотным, наполняясь теплом и силой. Оба кинжала вспыхнули ровным, глубоким светом, и от них ко мне потекла магия, окутывая ритуальный круг мягким и теплым пульсированием.

Алая сила, словно живая кровь самой земли, хлынула во все стороны, заполняя древние камни и трещины, оживляя каждый камешек, каждую травинку и каждый комочек земли, возвращая Салларии ее истинный вид.

Ветер утих, и в полной, абсолютной тишине я ощутила, как весь мир внезапно застыл, затаил дыхание, наблюдая за нашим последним шагом.

Над головой тяжелые грозовые тучи начали стремительно рассеиваться, уступая место чистому, светлеющему небу, на котором проступили первые, бледные оттенки рассвета.

Я облегченно выдохнула. Земля под ногами больше не казалась враждебной — она была родной и сильной, будто вместе со мной домой и в самом деле вернулось что-то еще.

Дрожа от усталости и огромного облегчения, я глубоко вдохнула влажный, прохладный воздух, ощущая, как магия оседает внутри, возвращая ощущение покоя и принадлежности.

— Все закончилось? — спросил Кайден, подходя ближе и беря мою руку в свою.

— Да, — ответила я, поднимая взгляд и встречаясь с ним глазами. — Закончилось.

Кайден едва заметно улыбнулся. Он огляделся вокруг, словно оценивая, что осталось после этой ночи — разрушенные камни, промокшую землю и облака, отступающие перед рассветом.

Я сделала шаг из круга, и почувствовала, будто огромный, незримый груз наконец упал с плеч. Мне удалось вернуть Салларии то, что оказалось утеряно после гибели моей матери.

— Пойдем, — произнес Кайден, направляясь к краю площадки, где каменные плиты уступали место виду на город и реку, растекающуюся внизу.

Я последовала за ним, остановившись рядом и глядя вдаль. Рассвет над Салларией не был похож на те, что я видела раньше. Он не обещал счастья и не казался идеальным — но он был живым, настоящим и таким долгожданным, что его реальность была сильнее любой иллюзии.

Мы стояли рядом, плечом к плечу, наблюдая, как неотвратимо солнце поднимается из-за горизонта, окрашивая небо в бледно-розовые и серые оттенки. Первые лучи коснулись древних стен, словно проверяя, что ночь не принесла новых бед. Город постепенно просыпался, стряхивая с себя тяжесть прошедших событий, наполняясь звуками жизни.

Кайден молчал, и я была ему благодарна за это молчание, в котором не было лишних слов или пустых обещаний. Он стоял рядом — сильный и надежный, давая мне возможность просто прийти в себя и осознать, что теперь все действительно изменилось.

— Саллария теперь твоя, — наконец сказал он, в голосе прозвучала легкая хрипотца. — Что ты будешь делать дальше?

Я задумалась, глядя на восход и ощущая прохладный ветер, пахнущий мокрой землей и дымом погасших костров.

— Не знаю, — честно призналась я, улыбнувшись уголком губ. — Наверное, сперва посплю.

Он усмехнулся:

— Отличный план.

Мы еще немного постояли молча, прежде чем снова шагнуть в мир решений и интриг. Это не было обещанием идеального счастья, это был просто новый день, за который стоило бороться.

— Ты пойдешь со мной? — спросила я, посмотрев на Кайдена, не требуя ответа, но очень желая услышать его.

Он повернул голову и посмотрел мне в глаза:

— Куда угодно.

Я облегченно выдохнула, чувствуя, как спокойствие наконец заполняет меня. Наверное, именно это и было настоящим счастьем — не идеальный мир, а кто-то, готовый встретить вместе с тобой любые испытания.

— Хорошо, — кивнула я, снова посмотрев на рассвет. — Тогда пошли отсюда. Нам еще многое предстоит.

И, больше ничего не говоря, мы вместе развернулись и направились обратно во дворец, оставляя позади руины, кровь и прошлое, в котором больше не было смысла. Впереди нас ждал новый рассвет, и я собиралась встретить его с открытыми глазами.

Но все изменилось, едва за нами закрылись двери моих покоев. Пройдя внутрь, я остановилась, озвучив единственное, что осталось в голове.

— Так трудно поверить, что я жива.

Кайден не ответил.

Я развернулась и увидела в черных глазах Кайдена тьму…

Глава 65

Он схватил меня за талию, бесцеремонно, почти грубо поднял и усадил на край массивного, покрытого бархатом стола, стоявшего у окна. Я едва успела вдохнуть, как его ладони властно раздвинули мои колени, и он тут же оказался между ними, прижимаясь ко мне всем телом так плотно, что не оставалось сомнений — он больше не намерен себя сдерживать.

Я судорожно вцепилась пальцами в его плечи, оставляя на коже глубокие царапины, пытаясь удержаться в реальности и заставить его почувствовать всю яростную, почти безумную остроту момента, в котором смешались жизнь, боль и огонь, бушующий внутри нас обоих.

— Жива, — прорычал Кайден, его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости и неутоленной жажды. — Я слишком долго боялся потерять тебя, чтобы просто поверить в слово.

Его ладони требовательно прошлись по моим бедрам, задирая тяжелую ткань платья, и я невольно вздрогнула от холода и болезненно приятного прикосновения грубых пальцев. Он замер лишь на мгновение, встретившись со мной взглядом — темным, полным вызова и обещания того, что боль и наслаждение теперь неразделимы.

— Покажи мне, насколько сильно ты жива, — приказал он, и его губы тут же властно накрыли мои, не давая ответить.

Это не было похоже на ласку. Он завоевывал и подчинял. Его язык вторгался с жесткой, почти болезненной страстью, обжигая и требуя ответ. Я ощутила металлический привкус собственной крови, когда он прикусил мою нижнюю губу. Не уступая, я укусила его в ответ так, что он отстранился, коснувшись губы пальцем, заметил кровь и хищно улыбнулся:

— Так-то лучше.

Его руки с нетерпением разорвали застежки моего платья, и тяжелая ткань упала к ногам, оставляя меня лишь в тонкой сорочке, ставшей теперь почти прозрачной и ненужной преградой для его неистовой, животной страсти. Я дрожала от холода, возбуждения и жажды боли, которая могла бы перекрыть еще не ушедший страх смерти, все еще дышащей нам в спину.

Кайден бесцеремонно сжал мою грудь сквозь сорочку, заставляя меня громко вскрикнуть от резкой боли, тут же превратившейся в требовательное, почти мучительное наслаждение. Он усмехнулся, явно довольный моей реакцией, и не давая мне ни секунды на передышку, одним движением разорвал тонкую ткань, оставляя меня полностью обнаженной перед собой.

Я не успела испытать ни смущения, ни страха — его руки уже снова исследовали мое тело, властно и безжалостно, пальцы грубо сжимали кожу, намеренно оставляя синяки, напоминая, что теперь он хозяин ситуации. В следующий миг он подхватил меня на руки, и мое тело впечаталось в холодную стену так, что в глазах на миг померк свет.

Кайден прижимал меня к камню с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть — и я перестану дышать. Но я не хотела останавливаться и выгнулась навстречу, впиваясь ногтями в его спину, отчаянно оставляя следы, которые он, кажется, совсем не замечал. Наши тела столкнулись в жесткой, почти ожесточенной схватке, полной жажды жизни и отчаянной победы над смертью, недавно стоявшей так близко.

— Сильнее, — выдохнула я требовательно, глядя прямо в его глаза, наполненные страстью, жестокостью и безжалостным желанием. — Я хочу почувствовать, что это реально.

Он улыбнулся мрачно, с вызовом, и в следующую секунду его зубы впились в мою шею, вызывая волну боли, которая обратилась в яростное наслаждение. Я задохнулась, вцепляясь пальцами в его волосы и притягивая его еще ближе, не давая отстраниться, и почти потребовала: