Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (СИ) - Моргана Фата - Страница 9

– Госпожа Аэлрия! – воскликнула она, сияя красными от быстрого бега щеками. – Госпожа! Беда!

Я приподняла бровь, неспешно отставив чашку с чаем на стол. Беда – это плохо. Я тут всего сутки, ничерта еще не понимаю, мне только местные беды решать. Однако взяла меня какая-то доселе незнакомая гордость. Не хотела я перед малышкой показаться некомпетентной. Потому, не сдержав порыва, потянулась к ней, убрала выбившиеся прядки волосы за уши и спросила поувереннее:

– Что стряслось?

– Мы… Мы с девочками… мы поймали странного мужчину! – со смущением и одновременно с тем с гордостью запищала эта стрекоза. – Не из наших, не эльфа, представляете! Он пытался пробраться через южную ограду сада! Прятался в кустах, как шпион! Мы передали его стражникам, как положено. Но вашей матушки нет – она уехала ко двору…

– И ты подумала, что раз дома осталась только я, то и мне решать, что делать? – я улыбнулась, чувствуя как самооценка растет как на дрожжах от такого милого детского доверия.

Девочка гордо, уверенно кивнула.

– Именно так, госпожа! Вы ведь сходите, да? Или попросить подождать стражу пока вы чай пить закончите?

Я посмотрела на подруг, надеясь, что они увяжутся за мной.

Сэй и Лив переглянулись.

– Ну, – сказала Сэй, поправляя манжету, – можно и прогуляться.

– Это может быть весело, – подхватила Лив с лёгкой усмешкой. – Мне так любопытно, что это за мужчина такой. Вечно к тебе, Аэ, каких-то странных мужчин тянет! Ух, интересненько. Мы же пойдем? пойдём?

– А почему бы и “да”, – я поднялась со своего места и подставила маленькой фрейлине локоток. – Веди меня, милая. Мне тоже теперь любопытно.

“Просто сделаю вид, что сомневаюсь в том, что делать, – решила я. – Спрошу у Сэй совета как у старшей и более опытной. Думаю то, что она мне подскажет, и сделаю. Она довольно ответственная, точно не скажет какую-нибудь чушь несусветную”.

Глава 5. Трофей юных хищниц

Итак, мы покинули Сад Женского Покоя и двинулись к казармам.

Во дворе у казарм было всё так, как я и представляла себе армейский порядок в эльфийской версии. Камень под ногами – идеально чистый, выложенный замысловатым узором из серого и светло-зелёного гранита. Стриженые изгороди по краям. В воздухе пахло лавандой и пылью. На одном из балкончиков сушились алые плащи патруля, а в тенистом закутке кто-то тренировал боевые выпады шпагой на манекене.

Стражники, дежурившие у входа во двор перед казармами, были высокими, гибкими, с одинаково строгими лицами и блестящими кирасами. Их движения были сдержанны, почти бесшумны – эльфийская выучка. Один из них при моём приближении молча кивнул, и они с напарником распахнули перед нами ворота.

На дворе было жарче, чем ожидалось – утреннее солнце уже поднималось над кронами деревьев, и двор заливал золотой свет.

И вот он, вторженец – прямо посреди большой каменной площадки, привязанный к высокому деревянному столбу. Рядом, сбившись в кучку, оживленно щебетали маленькие фрейлины, одетые всё так же нелепо мило: в гольфики, кружевные рубашечки, с короткими шортами и шпагами-иголками нелепыми, с круглыми набалдашниками на кончиках чтобы никого не проткнули ненароком. Девчушки, кажется, были безмерно горды своим подвигом, и не отходили от "трофея", как котята от принесенной хозяевам мыши.

Я перевела взгляд на несчастного, ставшего жертвой этих остроухих малышек.

Он сидел на коленях, руки крепко стянуты тонкой серебряной цепочкой. Запястья были исцарапаны. Одежда – рваная, как будто он пробирался через терновник. Кожа – молочно-бледная и даже на ощупь прохладная, как фарфор, что долго лежал в тени. Волосы тёмные, спутанные. На губе – кровь. Под глазом – синяк. На лице – полное отчуждение, я будто на восковую статую смотрела.

Ого, ничего себе, как его эти нежные маргаритки отделали!.

– Госпожа Аэлрия! – звонко воскликнула одна из фрейлин, та самая с темно-зелеными глазищами на половину лица. – Мы его поймали! Он пробрался через южную стену! Мы думали сначала, что это просто воришка, но потом увидели – он бледный, как смерть, и уши у него ненормальные! Вы только посомтрите!

Она подошла к парню и оттянула его ухо. Простое, круглое, человеческое. Парень на это лишь покорно склонил голову в тот бок, куда его тянули. Его черные глаза мазнули по мне совершенно без всяких эмоций, и я забеспокоилась.

– Вы не перестарались, когда его хватали? – уточнила. – Что-то скверно он выглядит.

– Не волнуйтесь, госпожа, все в порядке, – покачала головой скромная эльфийка с копной пышных серебряных кудряшек, очень ровно обрубленных по плечи. – Он же вампир. Днем они не особо хорошо себя чувствуют.

– Вампир? – заинтересовалась я.

– Ну да, вампир, – пояснила боевая девчушка с рыжими волосами, собранными в хвост, лихо закинув шпагу на плечико. – Потому мы его на солнышко и посадили, чтобы силы его не работали. При луне он бы задал нам трепку, а так... – она прищурилась с удовлетворением, – он сидит как щенок на привязи.

Я вздохнула. Треклятый менталитет. В нашем бы мире ее за такое бы отшлепать стоило – в конце-концов про старшего говорила. Или не про старшего? Кто же знает, сколько эльфы в этом мире живут и сколько этим девочкам на самом деле лет. Вот я думаю что около четырнадцати, а им, может, за сотню?

Отчитывать я ее на стала, вместо этого подошла ближе к парню, присела перед ним на корточки. Мне всегда нравились вампиры в романах, и вот теперь я впервые видела одного вживую. Парень был красивым на мой вкус, но худоватым и болезненным на вид. К тому же слишком пассивным из-за влияния солнца. Он даже не поднял головы. Только руки чуть дрогнули – слишком слабо, чтобы это можно было принять за жест сопротивления, но я заметила.

По крайней мере он осознавал, что я здесь. Немного помешкав, я осторожно протянула руку и подняла его лицо за подбородок. Маленькие фрейлины ахнули в возбужденном восторге. Видать приняли это за повелительный жест госпожи. Я же просто хотела, чтобы этот парень на меня смотрел, когда я с ним разговаривала, а не в пол.

– Кто ты? – постаралась построже спросить я. – Зачем сюда залез?

Вампир только рот беспомощно приоткрыл, но сказать ничего не смог. Видно сил не было совсем. Однако ему хватило сил поднять глаза и глянуть на меня. И по телу Аэлрии прошлась волна мурашек. Я даже ощутила отчего-то радость, из чего заключила – она либо любит вампиров как и я, что логично, так как я видела у нее в коллекции романы о зубастых порождениях ночи, либо ей знаком именно этот. Да только толку от парня было немного. Он, кажется, пребывал в глубокой прострации. Так что я отпустила его голову и та снова обессиленно повисла.

Я встала, выпрямилась и повернулась к ближайшему из стражников.

– Вы его допрашивали?

– Да, немного, – сказал он.

– Что узнали? – уточнила я. – Он что-нибудь сказал?

– Ни слова, госпожа, – ответил тот, поклонившись. – Ни о себе, ни о цели своего сюда проникновения. Молчал, даже после угрозы побить или выслать. Так что…

Он растерянно посмотрел на меня.

– Что с ним делать-то?

О вампирах местных я ничего не знала. О устройстве общества эльфийского знала еще меньше, так что придумать что-то было сложно. В своем-то мире я бы парня, вторгшегося на мою территорию, просто сдала в полицию, но что-то мне подсказывало, что здесь может даже такого понятия как полиция не иметься. По хорошего вторженца стоило запереть где-нибудь до приезда матушки.

– Какой красавчик, – с издёвкой протянула Сэй, глядя на пленника. – Такой хрупкий, как фарфоровая кукла. Только вот изрядно потрепанный временем. Или вами, девочки?

– Он сам виноват, – фыркнула одна из фрейлин. – Сначала полез через розы, потом прыгал по крышам, как кот! Лилия за ним бегала – и ведь догнала! Отняла амулет, который сводил на нет влияние солнца. После этого он больше не носился тут и не мял клумбы!

Лилия – наглая эльфийка с конским хвостиком – довольно вскинула подбородок. А я чуть не прослезилась. На фоне всех остальных имен этого мира, имя Лилия звучало хоть и инородно, но так, блин, просто для понимания! Потому я искренне малышке похлопала, а вот подруг моих больше интересовал вампир. Сэй хмурилась, а беззаботная и веселая Лив скрестила руки на груди, глядя на вампира с неоднозначной улыбкой: