Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (СИ) - Моргана Фата - Страница 35

– Ну, чего ждешь? – спросила я с улыбкой. – Я вся твоя.

Истар улыбнулся в ответ и потянулся в мою сторону. Навалился, устраиваясь между моих ног. Его прохладное, поджарое тело прижало меня к постели. Я обвила его за шею руками и приоткрыла губы. И Истар все прекрасно понял. Ему, видно, тоже очень хотелось. Ему вообще всего хотелось, судя по тому, что недвусмысленно в меня уткнулось. Цепочки портупеи мелодично звякнули, и я мысленно поставила скорпионше пять звезд на ее бизнес.

Нагнувшись, Истар завладел моими губами. Я с наслаждением впустила его язык в свой рот. Мы оба пока вяло, но нежно разгорались. Я с интересом коснулась языком его клыков, и он, будто поняв, насколько они мне интересны, оттянул зубками мою губу. Потом припал ближе, принялся зализывать маленькую ранку. В конце концов, губа у меня припухла, я же ее прокусила до крови.

С губ Истар переключился на мою шею, и я задохнулась от возбуждения. Пара требовательных поцелуев. Потом Истар жадно прошелся по шее языком… и я ощутила остроту его зубов. Боль сменилась нежным посасыванием. Голова у меня закружилась, но Истар быстро закончил и принялся горячо зализывать ранку.

Есть он не хотел. Просто тоже поставил мне своего рода метку, на свой манер. Потом, зализав ранку, Истар принялся ставить мне засос за засосом. Я осознала, что вся моя шея и ключицы назавтра будут из себя представлять разросшийся куст синяков-поцелуев. Целый цветник.

Закончив собственнически меня метить, Истар спустился ниже. Одной рукой сжал мою грудь, второй – лизнул напрягшийся сосок. Я застонала, болезненно потерлась об его пах уже давно влажными трусиками. Истар застонал вслед за мной, а потом осторожно спросил, сверкнув угольками.

– Можно?

Я кивнула, и его рука с груди опустилась мне между ног. Он не стал раздевать меня, просто сдвинул трусики в сторону. Его прохладные пальцы проникли внутрь, заставляя меня покраснеть и запрокинуть голову. Пара неловких движений, а потом Истар, совсем, видно, разгорячившийся, потянул свое белье вниз.

Его член ткнулся в меня. Довольно нежно ткнулся, будто прося разрешения. Потом Истар надавил сильнее, и я ахнула.

Твою мать, сколько у меня не было секса?

Сама сходя с ума от собственных желаний, я закинула на него ноги, скрестила их на его пояснице и жадно потянула его на себя, насаживаясь до самого конца. Истар закрыл глаза и закусил губу. Потом, оказавшись внутри целиком, полез вяло, между делом, целоваться.

Движения, поначалу медленные и осторожные, начали ускоряться. Я забыла как правильно дышать, только постанывала. Внутри все сжималось от наслаждения. Истар держался молодцом – я боялась, что он, как в прошлый раз, кончит от пары толчков. Но нет. Найдя угол, под которым я стонала громче всего, он взял темп, и через минуту меня откровенно дернуло от оргазма. Чувство было такое, будто судорога прокатилась по телу. Я сжалась, мечтая вытащить из себя его член, но Истар удержал меня, пока я громко стонала и тряслась от наслаждения.

А потом он вытащил и, навалившись на меня всем телом, кончил мне на живот.

Какое-то время мы лежали, восстанавливая дыхание и сердцебиение. Мне казалось, что я не могу шевельнуть и пальцем. Коленки конкретно тряслись от слабости.

Да уж. Здесь любовь, нас и на десять минут не хватило.

– Аэ, – мягко позвал меня Истар. – Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – улыбнулась я, и мы вяло поцеловались.

Приподнявшись, парень подтащил меня повыше, на подушки. Улегся рядом, и я устроилась у него на плече. Провела пальцами вдоль ремешков. Вампир посмотрел на меня искоса.

– Еще хочешь? – спросил он.

– А можно? – озадачилась я.

Я-то привыкла, что ружье стреляет, а потом перезаряжается как минимум через неделю. А то и через месяц. А тут – такой вопрос.

– Ну, – усмехнулся Истар, – если ты все еще разрешаешь делать с тобой что захочу – нужно.

Вампир опрокинул меня снова на спину. Приподнял мою ногу под колено, ласково куснул за внутреннюю часть бедра. Я увидела красиво выглядывающие зубки, угольки глаз опять разгорелись.

– В том, чтобы быть вампиром, есть свои плюсы, – промурлыкал Истар. – Я не устану, даже если мы будем заниматься любовью до рассвета. Наверное, выносливее нас в этом вопросе только орки. А у эльфийских женщин, я слышал, каждый новый оргазм все сильнее и сильнее. Хочешь?

И он соблазнительно облизал губы, глядя на меня, как пантера на маленького крольчонка. Я покраснела. Кажется, у меня был готов пар из ушей пойти. Вот, вроде, он тут весь в сбруе, словно лошадка, а ощущался хозяином положения.

Ай. Надо исправляться.

Так что я тут же сцапала его за волосы. Истар озадаченно откинул голову назад, приоткрыл рот, отчего за красными влажными губами сверкнули зубки.

– Ну, тебе же нужно немного подождать, чтобы кое-что снова твердым стало, – сказала я. – А я заскучаю. Так что давай… не стесняйся.

“Интересно, побрезгует или нет? – подумала я взволнованно. – Треклятый бывший скорее бы удавился, чем сделал мне куни”.

И я потянула голову Истара вниз, разводя ноги. Вампир усмехнулся и все понял. Он вообще был очень понятливым и, видно, не таким уж и стеснительным. Ну или я его испортила. В любом случае, когда горячий язык прошелся у меня между ног, я снова забыла как дышать.

К утру мы изгваздали и измяли кровать так, что служанка, пришедшая нас проверить, унесла все постельное белье в стирку с очень, очень красными щеками. Принесла нам понятливо тазик с водой. Пока мы ополаскивались, перестелила новое. Покрывало тоже унесла.

Что до нас, стоило девушке выйти, как мы упали и вырубились совершенно довольные друг другом. Оставалось только одно дело. Бал.

Глава 17. Самая короткая ночь в году

Бальный зал был круглым, просторным, с высоким куполом, оформленным как раскрытый бутон лотоса. Лепестки свода светились мягким, переливающимся светом, создавая внутри теплое, вечернее сияние. Пол – светлый, глянцевый, украшенный узором в виде переплетенных стеблей и лупоглазых стрекоз. По краю зала – стройные колонны, стилизованные под стволы деревьев. Между колоннами – живые перегородки из плотной зелени с цветами.

Вместо люстр – крупные подвесные светильники в форме мотыльковых коконов. Внутри каждого плавали светлячки, давая мягкий, рассеянный свет. Вдоль стен располагались закруглённые балконы, с которых свисали водопадами вьющиеся растения. Внизу, по периметру, стояли диваны и кресла на тонких ножках, обтянутые тканью с живым рисунком: при каждом изменении музыки ткань меняла цвет. В центре зала – ровный круг под танцы, без декора, только зеркало отполированного камня.

Эльфийки и эльфы явились сюда в своих лучших нарядах. Дамы походили на живые цветы, усыпанные каплями росы, а мужчины – на вьющихся вокруг них пчел и жуков. Мы с Истаром, держась за руки, смело шагнули во все это великолепие.

Главными мотивами наших парных нарядов стала ночная бабочка волнянка. Я была ночью. Для меня сшили платье глубокого темно-синего цвета, расшитое кристаллами-звездами. Юбка была многослойной, газовой, и на каждом слое – бабочки. бабочки, бабочки. Белые пушистики с усиками-веерами и круглыми черными глазками. Милые, словно котята.

Истар же был бабочкой. Он был весь в белом, но чуть в голубоватый оттенок – узкие белые брюки, пышная белая рубашка с пеной кружев на рукавах и высоким воротником, белые сапоги по колено со стальными набойками. На спине – плащ плотный, но почти прозрачный, стилизованный под крылья волнянки. Поверх простой одежды с минимумом украшений – тугие ремешки и провисшие цепочки портупеи. На шее – брошка с луной, мой подарок.

За нами следовали еще две бабочки. Помельче.

Когда я сказала Лисохвосту и Лилии, что они будут сопровождать меня как фрейлины на балу в честь самой короткой ночи в году, они совершенно неизящно повисли на мне и все щеки исцеловали. Теперь юные маргаритки были в милейших белых платьицах с меховыми воротниками, у каждой в волосах по подаренной мной заколки в виде бабочки-волнянки. Горделиво вздернув носы, эти малышки красовались перед остальными фрейлинами, которым посчастливилось попасть на бал.