Адвокат вампира (СИ) - Комарова Елена Николаевна - Страница 72

В узком коридорчике было темно, и Джонатан, наступив на что-то мягкое, не сразу понял, что это человеческая рука.

– Охрана, – пояснил Эрик хладнокровно. – Сегодня не их день.

Он был в своем неизменном черном пальто, на лице – маска, столь привычная уже постояльцам миссис Тернер.

– Где мисс Адлер? – спросил Джонатан, обходя трупы. Дом, оставленный прислугой, казался мертвым. Звуков с хозяйской половины не долетало. Кажется, в свой прошлый визит граф набрался хороших манер и начал с переговоров.

– Внизу, сейчас там безопаснее всего, – коротко сказал Эрик.

– Что случилось? – профессор перехватил поудобнее трость. – Почему она не покинула дом со всеми слугами?

– Она попалась. Грей велел запереть ее.

– Что? Она не пострадала? – Джонатан почувствовал, как растет желание совершить над мистером Греем какое-нибудь преступление, например, убийство с умыслом. И, видит бог, на суде его оправдают. – Как все произошло?

– Я нашел мадемуазель утром, запертую в кладовой. Там засов и замок, который не было времени вскрывать, а высадить дверь сразу не получилось. Я решил оставить все как есть – вряд ли несколько лишних часов будут иметь какое-то особое значение. Более того, там рядом съестные припасы нашей кухарки, я бы тоже стойко перенес тяготы плена, если…

– Стыдитесь, Эрик, – прервал его Джонатан, – сейчас не время говорить о еде!

– Эрик никогда не придавал значения еде, если это не духовная пища, – наставительно заметил бывший Призрак Оперы.

– Джентльмены! – строго сказал Ван Хельсинг. – У нас мало времени.

Джонатан мысленно себя обругал – замечание профессора было весьма к месту. За все время знакомства с Эриком адвокат так и не научился игнорировать его порой весьма нелестные замечания. Приходилось констатировать факт: в словесной дуэли Джонатан пока проигрывал французу. Что вряд ли могло обрадовать юриста, чей успех и величина гонораров часто напрямую зависели от умения выигрывать именно словесные поединки. Но в суде они с Эриком пока не пикировались, хотя представление могло бы получиться захватывающее.

Все трое прошли вглубь дома.

– Вы сказали, мисс Адлер попалась? – уточнил профессор, скидывая пальто на чиппендейловский стул и оглядывая обстановку – будто накладывая мысленно детали интерьера на план, сделанный Эриком. В его взгляде в равных пропорциях смешались любопытство естествоиспытателя и сосредоточенность полководца, готовящегося к решающей битве. Из кармана он достал отвратительный медальон и, быстро оглядевшись, положил его на пол в углу. Постоял, словно прислушиваясь и пытаясь уловить нечто в окружающем эфире, но если в нем и происходили изменения – человеческие чувства не были столь тонки и точны, чтобы это заметить. Вздохнув, Ван Хельсинг решил про себя, что с этого момента им остается лишь верить в то, что эта жуткая вещь сработает правильно. В этот момент они услышали пальбу, крики, где-то хлопнула дверь.

– Началось, – глухо прокомментировал профессор. Джонатан последовал примеру профессора и тоже снял пальто.

– Мадемуазель нашла портрет, – сказал Эрик и полез в карман. На свет появилась внушительная связка ключей. – Она и граф. Ее увел слуга Грея. Графа отправили в его комнату.

Пальба не прекращалась. Эрик отцепил от связки несколько ключей.

– Эти я еще не проверил, но какой-то должен подходить к комнате, где хранится портрет.

– Я возьму, – сказал Ван Хельсинг, протягивая руку. – Эрик, вы сейчас поясните мне, как найти портрет, – коротко приказал он. – И покажите мистеру Харкеру, где мисс Адлер. Ее нужно немедленно увести из дома. И да поможет нам Всевышний.

Через несколько секунд проникшая в дом компания разделилась. Профессор поспешил по черной лестнице на третий этаж, а Джонатан последовал за Эриком вниз. На какое-то мгновение он едва не потерял француза из виду – тот, как большая черная птица, даже не бежал по коридору, а летел, задевая полами плаща стены.

Вдвоем они спустились в подвал, миновали просторную кухню. Дверь в кладовую была открыта нараспашку. Внутри никого не было.

Путь занял немного времени, едва ли пару минут: Грей сбежал вниз по лестнице, повернул ключ в замочной скважине и первым вошел в просторное темное помещение. Вслед за ним Николае втолкнул пленника. Аурель никогда не бывал в этой части дома – в подвале, вдали от любопытных глаз. Даже вездесущей прислуге было строго-настрого запрещено приближаться к дверям, и очень редко хозяин дома позволял переступить этот порог своим близким друзьям по увлечениям и развлечениям.

– Приведи мисс Адлер, – приказал Дориан оборотню, и тот сразу скрылся за дверью. – Вы, должно быть, почувствовали ее присутствие неподалеку, – это было сказано уже Аурелю. – Николае не упоминал об этом раньше, считая ее обычной служанкой, а вот я крайне удивился, когда увидел на шее нашей гостьи следы укуса. Похоже, та привязанность, которую вы к ней испытываете, не мешает вам удовлетворять свои естественные нужды? Или же это просто осознание неравенства людей и носферату, и как существо высшее, вы…

– Заткнитесь, мистер Грей, – тихо попросил граф. – Вы совершенно ничего не понимаете.

– Так станьте моим учителем! – сказал Грей, присаживаясь в кресло и одаривая пленника улыбкой. – Поверьте, мне искренне жаль, что пришлось подвергнуть вас всем этим испытаниям, примите и мои соболезнования по поводу вашего родственника, ведь я так надеялся, что между нами завяжется дружба!

– Не лгите, – устало сказал Аурель. – Ни меня, ни дядю вы не собирались оставлять в живых.

Грей равнодушно пожал плечами.

Вошел оборотень и рывком втащил в комнату Ирен Адлер. Увидев ее, граф вздрогнул и прошептал одними губами: «Простите». Ирен не ответила, только чуть заметно кивнула головой. Выглядела она бледной и усталой (в каморке, где ее заперли, молодая женщина с трудом притулилась на самом краю какого-то ящика, выступающего из-под нагромождения десятков других). Все, что ее поддерживало, – сила собственного характера, но и та уже была на исходе.

– Сейчас вы сделаете то, что нужно для обращения, Аурель, и если сделаете все правильно, мисс Адлер будет жить. Если она вам и в самом деле дорога, постарайтесь. В противном случае… – Дориан сделал небрежный жест, и Николае еще сильнее сжал руку Ирен. – Слуга мне абсолютно предан, однако в исполнении приказов я могу позволить ему выбирать способ. Поэтому я просто прикажу ее убить – и предоставлю самому решать, каким образом. Вы хотите проверить, насколько богатой может оказаться его фантазия?

– Хорошо, – глухо отозвался Аурель. – Я все сделаю.

Дориан Грей улыбнулся в ответ.

– Николае, – произнес он, не глядя на слугу, – я освобождаю тебя от запрета и приказываю следить за обращением. При малейшей угрозе или ошибке – убей ее, а потом убей этого стригоя.

– Да, хозяин, – прорычал оборотень и склонил голову. Его волосы на затылке уже начали превращаться в волчью шерсть.

Спокойно и неторопливо Дориан встал с кресла и принялся развязывать шейный платок, затем расстегнул ворот рубашки, открывая скульптурные линии шеи и ключиц.

– Начинайте, – приказал он.

Аурель подошел к нему, почти дружеским жестом положил руку на плечо.

– Если вдруг передумаете, – прошептал он, склонившись к уху Грея, – остановиться и отменить обращение невозможно. – И, не дав тому даже секунды на ответ, вонзил в шею удлинившиеся клыки.

Ирен закрыла глаза.

Она не открывала их последующие несколько минут, сожалея, что не может заодно заткнуть уши. Грей вскрикнул от боли и неожиданности, но его сразу же заглушил голос Ауреля, произносящий нараспев что-то на незнакомом Ирен языке, звучание этих слов заставляло шевелиться от ужаса волосы на затылке. Затем все смолкло, тишину нарушало только прерывистое дыхание да сдерживаемое рычание зверя. Сердце отсчитывало секунды, каждый следующий удар казался болезненнее предыдущего, каждая новая секунда – в два раза дольше.

Не выдержав, женщина открыла глаза, готовая, как ей казалось, ко всему.