Адептка темного генерала. В лапах дракона (СИ) - Морт Элин - Страница 4

Теперь его слова зазвучали в моей памяти совершенно по-другому, вызывая острый, болезненный укол обиды. Если они с самого начала собирались продать меня, едва я достигну совершеннолетия, то и правда — зачем позволять мне учиться и становиться сильнее? Ведь тогда меня было бы куда сложнее контролировать и заставить покорно принять их решения.

От осознания этой жестокой истины стало горько и противно.

Но теперь все изменилось. Устав академии строго запрещал адептам вступать в брак до окончания обучения. Если я сумею поступить, то стану полностью независимой от своей семьи, и даже генерал не сможет открыто пойти против академии и ее правил. Нужно было только добраться до нее, и чтобы меня приняли… А это было главным и самым пугающим препятствием, ведь отец никогда не позволял мне развивать способности. Я даже не знала, что именно умею, и умею ли вообще хоть что-то.

Когда мои ноги наконец коснулись влажной травы сада, я позволила себе лишь секундную передышку, чтобы успокоить нервы и прогнать холодок страха, ползущий по позвоночнику. Утренний воздух был прохладным и влажным, наполненным запахом ночной росы и едва распустившихся цветов, но я почти не ощущала его, сосредоточенная лишь на том, чтобы не потерять драгоценное время.

Впереди лежал путь, о котором я знала совсем мало, и от этого тревога только усиливалась. Академия располагалась далеко от города, высоко в горах, и добраться туда пешком было нереально даже за несколько дней. Единственным моим шансом было попасть в соседнюю деревню, где меня точно не будут искать, и перехватить почтовую повозку, которая ежедневно отправлялась в путь на рассвете.

Плотнее натянув капюшон, я поспешила через сад к старой калитке, увитой плющом и давно позабытой слугами. Осторожно отодвинув заржавевший засов, я выбралась наружу, чувствуя, как ветки цепляются за юбку и плащ, словно пытаясь вернуть меня обратно. Но отступать было поздно.

Улицы еще спали, город был погружен в тишину, нарушаемую лишь редким шелестом листьев под моими ногами. Я двигалась быстро, стараясь оставаться в тени и не попадаться на глаза редким ночным стражникам, которые лениво прохаживались по главным улицам. В груди жило постоянное напряжение, заставляющее меня вздрагивать от каждого постороннего звука.

Когда я выбралась из города и добрела до старого деревянного моста через реку, небо уже посветлело, окрашиваясь в нежные оттенки розового и золотистого. Мост жалобно скрипел под моими ногами, словно угрожая разбудить всех вокруг, и я невольно ускорила шаг, стараясь поскорее оказаться на другом берегу.

Деревушка показалась впереди маленьким сонным пятном — несколько приземистых домов, маленькая таверна и почтовая станция. Повозка уже стояла у дороги, а пожилой возница в потертом пальто как раз укладывал мешки с письмами в кузов, периодически зевая и ворча себе под нос.

Я подошла ближе и нервно откашлялась, привлекая его внимание.

— Доброе утро, господин, — проговорила я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя в этот момент. — Могу ли я поехать с вами? Мне очень нужно попасть ближе к горам, я готова заплатить…

Он обернулся и удивленно оглядел меня с ног до головы. Наверное, подумал, что издеваюсь, потому что в городе могла бы нанять себе любой экипаж. Несколько секунд мужчина хмурился, будто решая, стоит ли ему связываться со мной, а затем слегка улыбнулся и пожал плечами.

— Ну, садись, раз так срочно, — сказал он, принимая из моей руки несколько монет и засовывая их в карман пальто. — Только не жалуйся потом, что неудобно.

— Спасибо вам большое, — облегченно выдохнула я, быстро забираясь в кузов повозки, среди грубых почтовых мешков.

Повозка тронулась в путь неторопливо, слегка покачиваясь из стороны в сторону, а вскоре и деревенька, и город за ней остались позади. Я прижалась к стенке кузова, накрывшись плащом, и закрыла глаза, прислушиваясь к стуку копыт и скрипу старых деревянных колес. Сердце постепенно успокоилось, и я впервые за долгое время почувствовала себя свободной.

Мы ехали долго, несколько часов, и только когда солнце поднялось выше и начало припекать сквозь полог плаща, повозка остановилась у небольшого трактира на развилке дорог. Возница тихонько постучал в стенку кузова, давая понять, что приехали.

— Все, дальше мне в другую сторону. Можешь попробовать найти кого-нибудь здесь, кто довезет до Академии.

Я выбралась наружу и поблагодарила его улыбкой. Он кивнул и уехал, оставляя меня одну на пустынной дороге, на обочине которой возвышался старый трактир с облезшей вывеской. Солнце теперь уже совсем разогнало туман, освещая лес вокруг ярким, немного тревожным светом.

Возле трактира стояла крытая телега, рядом с которой высокий, широкоплечий мужчина, одетый в простую одежду фермера, кормил лошадей. Подойдя к нему, я негромко спросила:

— Извините, вы едете в сторону гор?

Он поднял взгляд и несколько секунд внимательно смотрел на меня, будто взвешивая, не слишком ли много хлопот доставит ему мое появление. Кажется, я начинала привыкать к такому обращению и недоверию. Потом он улыбнулся уголком губ и покачал головой:

— В академию? Туда. Не совсем к ней, но мимо точно проезжать буду. Там уже сама разберешься?

— Конечно, — ответила я с облегчением, снова доставая из кошелька монеты и протягивая их мужчине.

Он с усмешкой махнул рукой:

— Ладно, залезай. Только учти, ехать придется долго и трястись будешь всю дорогу.

Я забралась в телегу и примостилась среди мешков с зерном и деревянных ящиков. Телега тронулась с места гораздо быстрее, чем повозка, и дорога вскоре начала забираться все выше и выше, петляя между высокими деревьями и каменистыми склонами. Я держалась за край, чувствуя, как деревья мелькают мимо все чаще, а воздух становится прохладнее и чище, пахнет сосновой смолой и горными травами.

Вскоре перед нами открылся горный перевал, за которым на горизонте ясно проступили силуэты башен Академии, окруженной туманом и облаками, будто парящей над землей.

— Вот и все, девочка, — сказал мужчина, остановив телегу. — Дальше только пешком. Дорога непростая. Если поторопишься, то к вечеру доберешься.

— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарила я, спрыгивая на землю и поправляя дорожный плащ.

Он кивнул и, не задерживаясь, направил телегу дальше по дороге, скрываясь за поворотом.

Теперь мне оставалось лишь преодолеть последний участок пути к воротам Академии. Передо мной раскинулась узкая каменистая тропа, уходящая вверх между скалами. Глубоко вдохнув свежий воздух гор, я сделала первый шаг вперед, ощущая, как в душе поднимается уверенность, которой не было никогда раньше.

Глава 6

Когда я наконец добралась до академии, сердце колотилось так, будто пробежала всю дорогу бегом. Я замерла перед огромными коваными воротами, покрытыми сложными узорами, в которых угадывались переплетения древних магических символов. Сами ворота будто слегка вибрировали от внутренней энергии, испуская приглушенный голубоватый свет. Никогда раньше я не видела ничего подобного, и от этого величественного вида меня накрыла волна сомнений и тревоги.

Высокие стены академии выглядели древними и суровыми. Местами их покрывал густой плющ, а кое-где виднелись темные пятна, напоминающие следы ожогов от неудачных магических экспериментов. Воздух здесь был свежим и прохладным, но в нем чувствовалось напряжение, от которого по коже пробегала мелкая дрожь. Все вокруг казалось чужим и немного пугающим, словно я случайно заглянула в иной, тайный мир, куда обычным людям вход был строго запрещен.

Про академию ходили жуткие слухи: здесь готовили самых опасных магов и солдат Империи. Даже в столице об адептах говорили одновременно с тревогой и почтением. И все же, стоя здесь сейчас и наблюдая за беззаботно смеющимися ребятами, я никак не могла поверить, что эти милые, улыбчивые адепты и есть те самые грозные воины из легенд.

На секунду мной овладела паника. Что я вообще здесь делаю? Может быть, отец был прав, и мне действительно нет места среди тех, кто с легкостью управляет силами, недоступными другим?