Адептка темного генерала. В лапах дракона (СИ) - Морт Элин - Страница 32

Дальше по улице стояли прилавки с украшениями, одеждой и всякой мелочью — блестящими бусами, цветными лентами для волос и небольшими стеклянными флаконами духов, переливающимися на солнце всеми цветами радуги. Я замедлила шаг, разглядывая тонкие серебряные цепочки с миниатюрными кулонами в виде птиц и цветов.

— Возьми, красавица, тебе пойдет, — ласково позвала меня девушка-продавец, ловко раскладывая на бархатной ткани очередной ряд украшений. — Это не простые кулоны, а зачарованные, приносят удачу в любви и избавляют от скучных поклонников.

Я тихо засмеялась в ответ, покачав головой, и пошла дальше. В конце концов, у меня не было ни скучных поклонников, ни времени думать о любви и удаче — хотя, может быть, стоило бы.

Незаметно я вышла на другую, более широкую улицу. Отсюда открывался вид на большое здание Имперского музея с его строгими колоннами и высокими ступенями, по которым неспешно поднимались люди. Я ненадолго замерла, разглядывая фасад, но пока не спешила идти туда. У меня еще было достаточно времени, чтобы просто побродить и насладиться праздничным настроением.

Я улыбнулась своим мыслям и снова свернула в боковую улочку, намереваясь обойти город и неспешно приблизиться к музею только тогда, когда сама решу, что уже готова.

Глава 42

Имперский музей встретил меня приятной прохладой и почти торжественной тишиной. Я на мгновение застыла у входа, невольно залюбовавшись просторным залом: высокие окна пропускали внутрь мягкие потоки солнечного света, отчего старинные экспонаты казались чуть загадочными, почти волшебными. В воздухе витал аромат старых книг, полированного дерева и чего-то едва ощутимого, вызывающего легкое беспокойство.

Я не могла объяснить, что именно надеялась здесь найти. Просто в глубине души жила уверенность, что экспозиция, посвященная войне, поможет мне разобраться в событиях последних дней. Возможно, даже поможет понять Кайдена и его странное поведение.

Неспешно двигаясь вдоль стен, я стала внимательно рассматривать первые витрины. Сначала мой взгляд зацепился за старинную броню, выставленную на высоком подиуме. Глубокие вмятины и длинные царапины были молчаливыми свидетелями ожесточенных битв. Мне захотелось прикоснуться к холодному металлу, ощутить связь с прошлым, но стекло надежно отделяло меня от доспехов и от их истории.

Посетителей было немного. Небольшая группа адептов слушала лекцию пожилой сотрудницы музея, несколько человек молча изучали экспонаты, стараясь не нарушать общей тишины.

Подойдя к следующей витрине, я увидела пожелтевшие от времени письма солдат домой. Неровные строчки, написанные торопливой рукой, пробуждали странное, щемящее чувство. Я невольно отвернулась, почувствовав, что слишком близко подошла к чьим-то личным переживаниям.

Дальше располагалось оружие: длинные мечи, потрескавшиеся щиты, луки и ржавые наконечники стрел. Среди них висел старый, выцветший флаг с неясным гербом. Я остановилась, пытаясь вспомнить, где могла видеть его раньше, но память упорно молчала.

В следующей витрине оказались амулеты и личные вещи павших магов: серебряные кулоны, металлические браслеты и небольшие зачарованные предметы. На табличке было написано, что эти вещи принадлежали солдатам, верившим в их защитную силу. Я с любопытством рассматривала тонкие украшения, чувствуя печаль по тем, кто когда-то носил их.

Я уже собралась пройти дальше, но вдруг заметила небольшую витрину, скрытую в тени массивной колонны. Там, на темно-красном бархате, лежал треснувший кинжал. Совсем простой, покрытый пятнами давно засохшей крови. Рядом была табличка:

«Неизвестный кинжал. Трофей Восточной кампании. Предоставлен из личной коллекции герцога Валмора».

Мне стало не по себе от одного упоминания этого имени. Я захотела отойти, но вместо этого, словно против воли, сделала шаг ближе.

В памяти тут же всплыло недавнее воспоминание: как я случайно зацепилась плечом за что-то холодное и острое на верхней полке у двери в хранилище академии. Уронила кинжал на пол, подняла и почти не глядя швырнула его обратно. Тогда казалось, что я ничего и не запомнила, кроме тяжести металла в руке, но сейчас я была абсолютно уверена, что тот кинжал и этот, лежащий передо мной, одинаковые, хоть и не могла объяснить рационально, почему так решила.

Меня охватила тревога, и в тот же миг знакомая боль снова пронзила плечо, заставив невольно вздрогнуть и схватиться рукой за него.

Показалось, что свет вокруг вдруг померк, воздух стал гуще и тяжелее, будто зал погрузился в плотную полутьму. Сердце сжалось от страха, в ушах зазвучал неразборчивый шепот, от которого стало холодно и неуютно. Я поспешно моргнула, пытаясь избавиться от наваждения, и в следующее мгновение зал вновь вернулся к нормальному освещению.

И тогда кинжал в витрине засветился тусклым красным светом. Испуганная, я отступила.

Сзади послышались удивленные и встревоженные голоса:

— Смотрите, он светится! Это часть экспозиции?

— Нет, здесь явно что-то не так. Срочно зовите охрану, — обеспокоенно сказала пожилая сотрудница музея, прерывая свою лекцию.

По музею разнесся почти не слышный, но хорошо ощутимый магический сигнал, и в зал быстро вошли двое охранников. Старший, высокий и суровый мужчина, стремительно подошел к витрине и внимательно осмотрел оружие, словно давно ждал подобного события.

— Всем немедленно покинуть зал! — громко приказал он, повернувшись к растерянным посетителям. — Без вопросов, освободите помещение.

— Но здесь же нет никакой опасности… — растерянно возразила сотрудница.

— Это приказ герцога Валмора, — прервал ее охранник. — Пожалуйста, выходите.

Его внимательный взгляд пробежался по толпе и вдруг задержался на мне чуть дольше, чем на других, будто охранник точно знал, что у кинжала еще совсем недавно была я. Меня бросило в дрожь, и я поспешно шагнула назад, стараясь незаметно смешаться с недовольными посетителями, направляющимися к выходу.

Почти добравшись до дверей, я почувствовала на себе прожигающий взгляд и обернулась, быстро осматривая противоположную сторону зала.

Там, у дальней двери, ведущей куда-то вглубь музея, неподвижно стоял Кайден.

Он смотрел прямо на меня — пристально и спокойно, словно не удивляясь произошедшему. Сам факт того, что он был здесь, заставил ощутить тревожное беспокойство. Я не понимала, какую роль сыграла в свечении кинжала, но странная охрана, требующая очистить зал, и упоминание имени Валмора не обещали ничего хорошего.

Не дожидаясь дальнейших объяснений или обвинений, я поспешно отвернулась и двинулась к выходу вслед за остальными посетителями. У дверей музея нас неожиданно встретили еще двое охранников, перекрывших дорогу наружу.

— Никто не покинет здание до выяснения обстоятельств! — громко объявил один из них, жестом призывая всех остановиться. — Сейчас будем разбираться, кто и что сделал.

По толпе прошел недовольный ропот. Несколько человек громко начали возмущаться и требовать объяснений, создавая небольшую суматоху. Я тут же воспользовалась этим, незаметно скользнув вперед вслед за парой особо возмущенных девиц со слугой, которые настойчиво оттеснили охранника в сторону и быстро выскочили на улицу.

Немного отойдя от здания музея, я позволила себе остановиться и перевести дух. Сердце по-прежнему билось быстро, и я отчетливо понимала одно — день складывался совсем не так, как я рассчитывала.

Глава 43

Я добралась до края площади и оглянулась. Из дверей музея уже быстро выходили трое охранников, в которых теперь невозможно было узнать равнодушных и скучающих служащих. Их движения были расслабленными, уверенными, и в этой уверенности не было ничего хорошего. Один из них коротко кивнул прямо в мою сторону, и двое остальных повернулись следом, мгновенно насторожившись.

Отворачиваться и изображать беспечность стало бессмысленно, и я быстро свернула в ближайший переулок, пытаясь затеряться среди узких улочек. Шаги преследователей ускорились, отдаваясь глухим, жестоким эхо, от которого невозможно было избавиться.