Адептка темного генерала. В лапах дракона (СИ) - Морт Элин - Страница 15

Уже отчаявшись найти ответ, я перевернула страницу, и тут мое внимание привлекла небольшая заметка:

«Во время последнего конфликта были замечены крайне редкие случаи проявления магии, ранее не встречавшейся ни в Империи, ни в Салларии. Глубокий, кроваво-алый, почти черный оттенок. Магия возникала неожиданно, только при сильных эмоциях, ее источник и природа неизвестны. Возможно, это связано с…»

Продолжение текста было грубо уничтожено — на этом месте были глубокие царапины и смазанные чернила, будто кто-то специально скрыл информацию.

Я быстро перевернула страницу, но там уже говорилось о генерале, о великой победе и заслугах Империи. Совершенно не о том, что я искала. Меня охватила раздраженная злость. Кто-то явно не хотел, чтобы такие знания попали в руки простых студентов.

Закрыв книгу, я поспешно начала искать другие экземпляры с похожей информацией, но вскоре поняла, что таких больше нет. Этот том был единственным, который хотя бы намекал на правду.

Тогда, глубоко вздохнув, я решительно подошла к пожилому библиотекарю, мирно сидевшему за столом и перелистывавшему старый каталог.

— Простите, а у вас есть еще книги о магии Салларии и ее необычных проявлениях? — осторожно спросила я.

Он удивленно посмотрел на меня, отложив очки:

— А зачем вам это, юная мисс?

— Просто… заинтересовалась, — сказала я осторожно, стараясь звучать уверенно. — Мне попалась одна книга, но информация там была повреждена, и я хотела бы прочесть другой экземпляр.

Его взгляд стал настороженным:

— Какая именно книга?

Я замялась, но указала в сторону военной секции:

— Старая, кожаная, красная, с потертыми страницами.

Библиотекарь резко встал и прошел туда, явно встревоженный. Я последовала за ним. Найдя книгу, он открыл именно на поврежденной странице, и я увидела, как он мгновенно побледнел.

— Кто вообще поставил ее сюда? — прошептал он себе под нос, захлопнув книгу и крепко прижав ее к груди. — Император не одобряет подобные знания для юных адептов, эта книга давно должна была быть убрана.

— Но почему? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он мрачно посмотрел на меня и покачал головой:

— Некоторые вещи лучше никогда не знать. Особенно вам. Уже поздно, идите.

Он развернулся и ушел в закрытое помещение, унося книгу с собой.

Я осталась одна среди бесконечных полок, чувствуя холод, тревогу и растерянность. В голове кружились десятки вопросов, но ясно было одно — кто-то специально скрывал информацию, которая могла объяснить мою магию.

Но вместо того, чтобы испугаться, я почувствовала решимость. Я все равно узнаю правду. Даже если придется пройти через огонь и рискнуть всем, что у меня есть.

Глава 19

Возвращаясь из библиотеки, я медленно шла по пустынному, слабоосвещенному коридору академии, почти не замечая, куда ступаю. Голова была переполнена мыслями о загадочной магии и странном поведении библиотекаря. Мягкий свет фонарей едва разгонял полумрак, в котором стены казались мрачными и холодными, а отдаленные шаги и приглушенные голоса адептов, доносящиеся сквозь щели в дверях, лишь подчеркивали пустоту вокруг.

Неожиданно за спиной послышались тихие шаги, заставившие меня резко остановиться и обернуться. Увидев того, кто остановился позади, я в изумлении замерла, даже слегка отступив от неожиданности.

Прямо передо мной возник Ричард Валмор, выглядевший сейчас совершенно иначе, чем утром в столовой. Он казался напряженным и немного раздраженным, хотя и явно пытался скрыть это. Глаза его слегка блестели в полумраке, выдавая нечто нечеловеческое в облике, отчего у меня по коже пробежали неприятные мурашки. Он явно нервничал, избегая моего взгляда и поправляя манжету рубашки.

— Фон Равен, можно тебя на минуту? — наконец произнес он. Голос звучал сдержанно и холодно, но не враждебно.

Я настороженно прищурилась, скрестив руки на груди и стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Что тебе нужно, Валмор? — спросила я, пристально изучая его лицо. Он никогда не был тем, с кем можно просто поболтать в коридоре, тем более после нашего утреннего столкновения.

Страх моего отца перед Валморами порой превосходил все адекватные размеры. Произнося это имя вслух, следовало понизить голос. А лучше — вообще не поминать никогда. Ни лишнего слова, ни косого взгляда. С детства я впитывала страх перед ними, и в столовой тот сыграл со мной плохую шутку.

Но мне надоело кого-то бояться. Какую бы гадость Ричард не задумал, он получит ответ!

Ричард глубоко вздохнул, явно заставляя себя говорить спокойно и ровно:

— Я хотел бы… извиниться за сегодняшнее утро. Перегнул палку.

От неожиданности я чуть не рассмеялась, но вовремя остановила себя. Что за игру он ведет? Сначала он едва не уничтожил меня взглядом за пролитый кофе, а теперь вдруг решил извиняться?

— Ты серьезно? — удивленно переспросила я, приподняв бровь. — С чего вдруг?

Он стиснул зубы, будто мое недоверие причиняло ему физическую боль, но все же продолжил, глядя куда-то поверх моей головы:

— Я… возможно, поспешил с выводами. И перегнул палку. Это был просто несчастный случай. Не стоило реагировать настолько резко.

В его голосе слышалось явное недовольство, будто сама мысль о необходимости извиняться была для него унизительной. Я почувствовала, что за этим стояло нечто большее, чем обычная вежливость, но решила пока не поднимать эту тему.

— Хорошо, — сказала я осторожно, не отводя взгляда от его лица. — Извинения принимаются. Я тоже не хотела проливать на тебя кофе.

Он несколько секунд молчал, явно подбирая слова, затем неохотно добавил:

— Может, попробуем начать заново? С чистого листа?

Я удивленно нахмурилась, чувствуя себя все более неуютно. От него исходило что-то странное и подозрительное, и его желание наладить со мной отношения казалось слишком неожиданным, чтобы быть искренним.

Да и с чего вдруг? Для его семьи мы были никем. Никакой пользы.

— Почему такая внезапная перемена? — прямо спросила я, не скрывая подозрения.

Он снова напрягся, явно не ожидая прямого вопроса, затем спокойно ответил, заставив себя встретиться со мной взглядом:

— Скажем так, я понял, что ты не так безнадежна, как казалось вначале. И потом, ссориться из-за таких мелочей глупо.

В его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла понять — словно он хотел сказать больше, но сдержался. Однако его слова звучали слишком формально и натянуто.

— Хорошо, — кивнула я, решив подыграть и посмотреть, что будет дальше. — Пусть будет так. Попробуем начать заново.

Он заметно расслабился, и на губах даже появилась легкая, самодовольная улыбка:

— Рад это слышать, Эмилия.

От такой внезапной фамильярности мне стало не по себе, но я сдержала себя и спокойно улыбнулась в ответ:

— Я тоже, Ричард.

Он еще немного помолчал, будто пытался придумать что-то еще, но потом просто кивнул и сказал чуть мягче, чем раньше:

— Тогда увидимся завтра. Надеюсь, в более приятной обстановке.

— Увидимся, — спокойно ответила я, наблюдая за тем, как он быстро развернулся и направился прочь по коридору, будто спеша поскорее покинуть мое общество.

Оставшись одна, я тяжело вздохнула, ощущая себя так, будто только что избежала какой-то ловушки. Вся эта сцена с внезапными извинениями и желанием начать все сначала выглядела слишком нелепо. Я никак не могла понять, зачем Ричарду Валмору, наследнику герцога и одному из самых влиятельных адептов академии, вдруг понадобилось мириться именно со мной, причем так демонстративно и странно?

Продолжая путь по коридору, я мысленно перебирала все возможные причины, но не могла найти убедительной. Казалось, этот день специально был наполнен странными загадками, и сейчас я чувствовала себя еще более запутавшейся и настороженной, чем раньше.

Войдя в свою комнату, я устало опустилась на кровать и закрыла глаза, стараясь хоть немного упорядочить мысли.