Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 64

Наступила тишина. Грохот утих.

— Вот это да, — торжествующе произнес Заика.

— Сработало, — сказал Манёвр.

— Неужели сработало, — сказал Погодник.

Внезапно Китиара издала громкий, протяжный триумфальный вопль.

— Яаааааааа! — закричала она, подпрыгнув в воздух. — Мы сделали это! Мы сделали это!

Стурм ухмылялся от уха до уха, но когда члены маленького отряда медленно двинулись к упавшему гиганту, над ними воцарилась благоговейная тишина. Огромные глыбы стояли вертикально, погруженные в землю на треть своей длины. Стурм смотрел и удивлялся. Очертания самого обелиска все еще можно было различить в тяжелом скоплении битой каменной кладки.

Стурм взобрался на груду блоков у бывшего основания обелиска. Пыль, поднятая обвалом, поднималась вверх, образуя в небе тускло-красное кольцо. Ему пришла в голову странная мысль: Смогут ли звездочеты на Кринне увидеть это кольцо пыли? Оно было много миль в поперечнике и темнее, чем поверхность почвы. Увидят ли его астрономы, станут ли теоретизировать о нем, вести ученые беседы о его причинах и значении?

Все собрались у основания. Купол из каменных блоков обрушился на дыру в полу обелиска, и только очень маленький человек мог протиснуться через образовавшуюся щель. Китиара позвала Слесаря.

— Пойди и позови дракона, — сказала она. — Посмотри, все ли с ним в порядке. Я не могу добиться от него ответа.

— Да, мэм».

Слесарь скрылся в каменной арке. В ответ на его зов все услышали телепатическое: «Успех!»

— Он жив, — сказал Заика.

— Придется убрать эти камни, — сказал Стурм.

«Отойди, малыш Слесарь; я выхожу!»

Слесарь выполз наружу, и смертные отступили. Масса блоков разлетелась в разные стороны, и из под них появился Купеликс. Его массивное лицо рассекала широкая улыбка. Огромные зубы тускло блестели на свету, когда он откинул назад голову и выпятил грудь.

— Радуйтесь, смертные друзья! Я свободен! — воскликнул он.

— Тебе не составило труда сдвинуть эти блоки, — сказала Китиара.

— Никаких, мой дорогой Кит. Когда структура была разрушена, разрушилось и ее защитное заклинание. — Купеликс глубоко вдохнул, втягивая теплый воздух драконьими глотками. — Как сладко, не правда ли, первый глоток свободы?

Никто не знал, что делать дальше.

— Полагаю, — задумчиво произнес Заика, — нам следует самим готовиться к отлету. — Он сложил руки на круглом животе. — Это при условии, что «Повелитель облаков» сможет подняться только на своем эфирном воздухе.

— Я в этом уверена, — сказала Китиара.

Стурм бросил на нее вопросительный взгляд. Она подмигнула и улыбнулась, как прежняя Кит, а затем двинулась прочь, к обломкам верхней части обелиска.

Без предупреждения Купеликс распахнул крылья во всю длину. Никогда в тесных стенах обелиска он не мог расправить крылья во всей их красе. Теперь же он застонал от удовольствия, расправив свои кожистые крылья. Купеликс одним рывком поднялся в воздух и неторопливо, роскошно замахал крыльями, набирая высоту с каждым пролетом над местом своего избавления. Он кувыркался, замирал, парил, быстро взмахивая полными и пустыми крыльями. Он поднялся так высоко, что стал золотой точкой в небе, и пикировал с такой дикой стремительностью, что казалось, он непременно разобьется о развалины обелиска.

Стурм перевел взгляд с радостного дракона и понял, что все покинули его. Китиара уже почти добралась до вершины руин, а гномы разбрелись по развалинам, меряясь силами, споря и безмерно радуясь своему триумфу.

Среди обломков Китиара нашла чудесные гобелены, которые она видела в личных покоях Купеликса. Они были изорваны в клочья, но кое-где можно было различить целые куски. Купеликс не потрудился сохранить истлевшие гобелены, и она задалась вопросом, почему. Она нашла лоскут с гобелена Собрания Богов, на котором было изображено лицо Темной Королевы. Вытканное лицо было почти таким же большим, как рост Китиары, но она свернула обрывок и повязала его на талии в качестве пояса. Она чувствовала, что должна его сохранить.

— Хочешь прокатиться? — спросил Купеликс.

Китиара подняла голову. Дракон парил над ней, взмахи его крыльев вздымали пыль над руинами.

Китиара ненадолго задумалась, а затем настороженно ответила:

— Да. Но никакой акробатики.

— Конечно, нет.

Купеликс широко разинул рот в одной из своих нервирующих ухмылок.

Он приземлился, и Китиара взобралась ему на шею. Она взялась за латунные пластины и сказала:

— Готова.

Он взмыл прямо вверх, и Китиара почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Медленно, лениво взмахивая крыльями, Купеликс обогнул руины и летающий корабль. Китиара вновь ощутила восторг, который испытала в те первые минуты на «Повелителе облаков», когда под ней расстилался весь Кринн. Ветер развевал ее короткие волосы, и Китиара с усмешкой смотрела на изумленное лицо Стурма.

— Хай, Стурм Светлый Меч! Хай-я! — Она помахала ему рукой. — Ты должен это попробовать!

Гномы зааплодировали, когда Купеликс вошел в крутой подъем. Стурм смотрел, как дракон взмывает в воздух вместе с Китиарой. Он чувствовал странное беспокойство. Он не боялся за Кит. Но что-то в образе человека, сидящего на спине дракона, холодило его изнутри.

— Что ж, я рад, что им нравится, — кисло сказал Наводчик. — Но не могли бы мы сами отправиться в путь?

Стурм помахал Китиаре рукой и позвал ее спускаться. После нескольких шуточных пикирующих атак на обломки, гномов и Стурма Купеликс приземлился, а Китиара спрыгнула на землю.

— Спасибо, дракон, — сказала она. Ее лицо раскраснелось. Она стукнула Стурма по плечу и сказала — Ну что ж, пойдемте. Нет нужды стоять здесь целый день.

Люди и гномы отправились к привязанному летающему кораблю. В момент творческого вандализма. Всполох и Вабик согласились отрезать бесполезные крылья и хвост, так что корабль приобрел строгий, обрезанный вид. Китиара улыбалась и напевала маршевую песню.

— Подними ноги, солдат, — сказала она, перехватывая руку Штурма.

— Чему ты так радуешься? — спросил он. — Корабль может не долететь.

— Верь, что мы полетим, и мы полетим.

— Я буду легкомысленным, если это поможет. — Она рассмеялась над его угрюмым тоном.

В корабль загрузили еду и воду, которые собрали гномы, и несколько предметов для экстренного использования — запасные пиломатериалы, инструменты, гвозди и прочее. Стурм нагнулся и увидел, что киль прочно засел в красной грязи.

Гномы поднялись по трапу. Стурм и Китиара остановились: одна нога стояла на трапе, другая — на земле красной луны.

— Поверит ли кто-нибудь, что мы здесь были? — спросил он, любуясь панорамой. — Все это похоже на дикий сон.

— Какая разница? — ответила Китиара. — Мы знаем, что мы делали и где были; даже если мы никогда не расскажем об этом ни одной живой душе, мы будем знать.

Они поднялись по трапу и подняли его за собой. Закрыв люк, Стурм поднялся на главную палубу. Китиара скрылась в трюме.

Купеликс пронесся мимо, сильно взмахнул крыльями и мягко приземлился рядом с «Повелителем облаков».

— Славно, друзья мои! Я рожден заново — нет, впервые рожден! Освободившись от каменного саркофага, в котором я обитал, я стал новым драконом. Отныне я не Купеликс, а Птериол, летун!

— Рад познакомиться, Птериол, — сказал Слесарь.

— Нам лучше уйти, — прервал его Стурм. — Пока еще светло.

— Да, да, — сказал Заика. — Слушайте все; каждый должен стоять у швартовых канатов. Когда я скажу, ослабьте узлы и дайте нам подняться.

— Скажите им, чтобы натянули канаты. Это все, что у нас есть, — посоветовал Канат.

— И натяните канаты! — сказал Заика. — Все готовы? — Все готовы? — Гномы просигналили о своей готовности. — Очень хорошо. Всем натягивать канаты!

Им удалось одновременно освободить большинство канатов, хотя у Погодника на корме был сложный узел, и он отставал. Корабль завалился набок, доски корпуса застонали.

— Мы слишком тяжелые! — крикнул Манёвр.