Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 47

— Ты такой недоверчивый, — сказал Купеликс. — Нет, не отрицай этого! Я слышу это в твоих мыслях еще до того, как ты заговоришь. Как мне убедить тебя в моей искренней доброй воле, сэр Сомневающийся?

— Ответь мне на вопрос: почему ты, взрослый медный дракон, постоянно находишься в заточении в этой башне, на этой странной, полной магии луне?

— Я — Хранитель Новых жизней, — сказал Купеликс.

— Что это значит?

Дракон поводил своей змеиной шеей из стороны в сторону, словно высматривая несуществующих подслушивающих.

— Я охраняю сокровищницу своей расы. — Поскольку Стурм продолжал смотреть непонимающе, Купеликс громко сказал — Яйца, мой дорогой, невежественный смертный! В пещерах под этим обелиском хранятся драконьи яйца. Моя задача — присматривать за ними и защищать от таких бесчувственных тварей, как вы. — Его огромный рот растянулся в улыбке. — Я, конечно, не хотел вас обидеть.

— Не обижаюсь.

Стурм посмотрел на пол, светло-красный, с прожилками темного вина. Он попытался представить себе гнездо с драконьими яйцами внизу, но не смог этого представить.

— Как они здесь оказались? Я имею в виду яйца, — сказал он.

— Я не знаю точно. Я родился здесь и вырос из дракончика до зрелости в этих стенах. Из всех яиц было выбрано мое, чтобы вылупиться и жить в качестве хранителя, Хранителя Новых жизней.

Стурм был потрясен. Он опустился на пол.

— Кто отложил яйца и построил башню? — спросил он.

— У меня есть теория, — сказал Купеликс, сознательно подражая гномам. — Три тысячи лет назад, когда драконы были изгнаны из Кринна, злые были изгнаны Паладином в Великую Пустоту, отрицательный план, где они должны были оставаться до конца света. Драконы, присоединившиеся к силам добра, покинули землю людей. Паладин заключил договор с Гилеаном, нейтральным богом, который с пониманием отнесся к нашей беде, и распорядился собрать и поместить сюда несколько яиц добрых драконов, чтобы они служили дозорными, когда злые вернутся. Он возвел башню и вылупил меня.

— Сколько видов драконьих яиц находится ниже?

— Некоторые из латунных, бронзовых и медных родов, числом 496. Именно собранный дух этих нерожденных драконов обеспечивает магию, которая насыщает Лунитари.

— Четыре... — Стурм поерзал на корточках, словно мог почувствовать движение множества существ под толстой мраморной плитой. Так много! — Когда они вылупятся? — спросил Стурм.

— Завтра или никогда.

Стурм настаивал на более точном ответе, и Купеликс сказал:

— Гилеан наложил на весь тайник покров покоя. Потребуется бог или могущественное заклинание, чтобы приподнять этот покров и заставить яйца вылупиться. Теперь ты знаешь обо мне все, — добавил Купеликс. — Ты мне доверяешь?

— Почти. Можно мне посмотреть на яйца?

Купеликс почесал свою блестящую грудь передним когтем, и Стурм вздрогнул от пронзительного звука.

— Я не уверен насчет этого...

— Ты мне не доверяешь? — спросил Стурм.

— Истинное прикосновение, смертный! Тогда ты увидишь их, зрелище, которого не видел ни один смертный. Хм. — Дракон поднял одну лапу размером с дерево и пошевелил пальцами, как у птицы. — Я должен предупредить Миконов. Они живут в пещерах и содержат яйца в чистоте, переворачивая их каждый день, чтобы желтки не осели. Они наверняка убьют вас, если вы рискнете спуститься туда без моего разрешения — Купеликс снова уселся и расправил крылья. — Я сообщу Миконам, но вы должны быть уверены, что не притронетесь к яйцам. Инстинкт самосохранения заложен в них так глубоко, что даже мое вмешательство не помешало бы Миконам разорвать вас на части, если бы вы прикоснулись к яйцу.

— Я буду иметь это в виду, — сказал Стурм. Он встал, собираясь уходить. — Могу я пригласить остальных?

— Почему бы и нет? Я уверен, маленькие человечки будут в восторге.

— Спасибо тебе, дракон.

Стурм кивнул и направился к тихому кораблю. Как только человек оказался внутри, Купеликс расправил крылья и телепатически приказал светящимся муравьям прекратить свое свечение. Свет погас в их телах, и один за другим Микрофоны отвалились и спрятались обратно в свои отверстия в полу.

Китиара вернулась в темный обелиск.

— Где все? — крикнула она.

— В летающей машине, — сказал Купеликс, невидимый в тени над ней. Она вздрогнула от звука его голоса.

— Ты Должен предупредить кого-нибудь о своем присутствии, — упрекнула она. — Осталось ли что-нибудь перекусить?

Перед ней появился стол, уставленный свечами. Ее ждали нежные телячьи котлеты, хлеб и растопленное сливочное масло. Высокий бокал из прозрачного стекла, до краев наполненный насыщенным красным вином. Китиара выдвинула стул с высокой спинкой, обитый бархатом, и села.

— По какому случаю? — она спросила.

— Нет повода, — ответил дракон с высоты. — Это дружеский жест.

— Мы друзья? — спросила Китиара, подцепляя вилкой ломтик телятины.

— О да, и я надеюсь, что мы станем еще лучшими друзьями.

— Женщина может сделать и хуже, — сказала она, потягивая вино. Это было вовсе не виноградное вино, а какая-то ягода, терпкая и очищающая язык. — Хорошо, — сказала она, не зная, как еще охарактеризовать вино.

— Я рад, что тебе это нравится. Мне приятно что-то делать для тебя, Китиара. Можно я буду называть тебя Китиара? Ты ценишь мои маленькие подарки. В отличие от этого парня Светлого Меча. Он такой чопорный и правильный, что удивительно, как он не царапается, когда бреется.

Китиара рассмеялась над очень подходящим образом дракона.

— У тебя очень обаятельный смех, — сказал Купеликс.

— Осторожнее, — сказала она. — Если бы я была менее внимательна, то подумала бы, что ты пытаешься меня одурачить.

— Я просто наслаждаюсь вашим обществом. — Раздался тяжелый шорох, когда дракон перелетел с одной стороны обелиска на другую. Пламя свечей на столе Китиары заколебалось в потревоженном воздухе.

— Скоро мастер Светлый Меч и его спутники — гномы спустятся в пещеры под башней, — сказал Купеликс и рассказал о тайнике с драконьими яйцами. — Пока они там, я бы хотел, чтобы ты посетила меня в моем личном кабинете. — Массивная фигура медного дракона выпала из темноты, приземлившись с бесконечной грацией и легкостью перед столом Китиары.

— Зачем? — спросила она, не в силах справиться с комком в горле.

Вблизи — на расстоянии не более шести футов — глаза Купеликса казались зелеными шарами шириной в три ладони. Вертикальные черные зрачки казались щелями, ведущими в глубочайшую бездну. Его глаза сузились, когда дракон внимательно посмотрел на женщину.

— Я бы с удовольствием послушал о твоей жизни и философии, и ты тоже можешь выведать мои секреты, — сказал он. — Только не рассказывай об этом другим. Это заставит их ревновать.

— Ни слова, — сказала Китиара. Она подмигнула дракону, и Купеликс высунул язык. Дракон коснулся ее руки, и по ней разлилось теплое покалывание.

— До встречи. — Купеликс расправил крылья, пока они не коснулись дальних стен. Он оттолкнулся от пола одним взмахом своих мощных задних ног и исчез в темноте наверху.

Сердцебиение Китиары постепенно вернулось к нормальному ритму. Покалывание в руке постепенно утихло. Китиара потянулась за бокалом вина. К ее удивлению, ее рука так сильно дрожала, что она уронила бокал со стола, и он разбился вдребезги о красный мраморный пол.

— Черт! — воскликнула она, сжимая кулак.

Глава 23. ГЛУБОКИЕ ПЕЩЕРЫ

Гномы откликнулись на приглашение Купеликса с присущим им энтузиазмом. Новым металлическим деталям «Повелителя облаков» пришлось еще немного остыть, прежде чем их можно было установить на место, и предложенный спуск в пещеры их очень устраивал. Они перевернули корабль вверх дном в поисках подходящего оборудования: ручек и бумаги, конечно же, веревки и рулетки, а также переходников для изучения расположения пещер. Лесоруб  достал большие весы, чтобы взвесить типичные экземпляры драконьих яиц.