Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 44

— И рубашку тоже, — сказал Купеликс.

Приподняв одну бровь, она подставила острие кинжала под шнурок из сыромятной кожи на плече. Покрытая следами ржавчины ткань отошла. Китиара стянула рубашку с раненого плеча, обнажив отвратительный фиолетово-черный синяк.

— Подойди ближе, — сказал Купеликс. Она шагнула вперед один раз и приготовилась идти дальше, когда дракон опустил голову на длинной гибкой шее. Черный язык высунулся, едва коснувшись ушибленного места. Китиару пронзила дрожь. Купеликс снова щелкнул языком, и еще более сильный толчок отбросил ее назад.

Купеликс отпрянул назад.

Готово, — сказал он.

Китиара провела рукой по месту вывиха. На месте растяжения не осталось ни малейшего пятна или боли. Она покрутила правой рукой по широкому кругу и не почувствовала никаких болевых ощущений.

— Замечательно! — воскликнула она. — Большое спасибо, дракон!

— Ничего особенного. Простое исцеляющее заклинание, — скромно ответил он.

Китиара с наслаждением потянулась.

— Я чувствую себя как новая! Я могу победить сотню гоблинов в честном бою!

— Я рад, что ты довольна, — сказал Купеликс. — Возможно, скоро придет время, когда ты сможешь отплатить мне за это.

Она остановилась на середине взмаха руки.

— Что тебе нужно?

— Хорошая компания, немного философии и слова, в которых есть тепло. Мелочи.

— Так поговори со мной. У меня есть свободное время.

— Ах, но жизнь смертного — это звезда, упавшая с небес. Я прожил двадцать девять сотен лет в этой башне. Сможешь ли ты проговорить хотя бы половину этого времени? Четверть? Нет, конечно, не сможешь. Но есть способ помочь мне делать эти вещи до конца моих дней.

Китиара сложила руки.

— И это?

— Освободи меня от этого обелиска. Освободите меня, чтобы я мог улететь на Кринн и жить, как подобает дракону!

— Люди и эльфы попытаются убить тебя.

— Это шанс, которым я охотно воспользуюсь. Грядут великие перемены, глубокие волнения в небесном потоке. Ты ведь и сам их почувствовал, не так ли? Еще до того, как ты прилетел сюда, разве ты не заметил, что в жизни Кринна поднимается новый поворот?

Обрывки мыслей вернулись к Китиаре. Тиролан и его эльфы в открытом море, наперекор старшим. Разбойники и нечестивые священники грабят сельскую местность. Странные отряды воинов — чудовищных, нечеловеческих воинов — пересекали землю, намереваясь выполнить какую-то миссию. И слово, которое пробормотали эльфийские моряки: «Дракониды».

— Ты видишь это, не так ли? — мягко спросил Купеликс. —  Наше время снова наступает. Новая эра драконов вот-вот начнется.

Глава 21. ДРОВА ДЛЯ ГОРЕНИЯ

Пока Китиара размышляла над словами Купеликса, Манёвр, зевая, появился у перил корабля.

— Доброе утро! Когда завтрак? — спросил он заплетающимся языком.

— Ты ел всего пять часов назад, — укорила его Китиара. Она повесила рубашку и куртку на плечо.

Канат и Слесарь стояли в дверях. Рука Каната по-прежнему крепко держалась за спину ученика.

— Привет, дракон! — сердечно сказал он.

— Привет! — добавил Слесарь.

— Хорошо ли вы спали, маленькие друзья? — спросил Купеликс.

— Очень хорошо, спасибо. Мы подумали, что можем выйти наружу и подышать свежим воздухом, — сказал Канат.

— Держитесь поближе, — предупредила Китиара. — Каждый раз, когда один из вас, гномов, делает что-то сам по себе, он в итоге доставляет нам одни неприятности.

Канат пообещал не уходить, и Слесарю ничего не оставалось, как согласиться. Они весело шагали к двери обелиска. Маленькие циклоны ветра проносились в полом внутреннем пространстве обелиска. Китиара поняла, что это смеется Купеликс. Она не смогла удержаться; из нее вырвались тихие смешки, перешедшие в громкий хохот.

Пока Китиара размышляла, Стурм оперся на руки и покачал головой. Он услышал смех. В голове у него прояснилось, хотя память, казалось, плыла в тумане. Он поднялся на ноги, повернулся на звук смеха и был сбит с ног Канатом и Слесарем. Китиара оттащила гномов от Стурма и держала их на расстоянии вытянутой руки.

— Что с вами двумя такое? Разве вы не видели, что там стоял Стурм?

— Но-но-но, — заикаясь, пробормотал Слесарь.

Она встряхнула их.

— Ну что ж, выкладывай все начистоту!

— Это был несчастный случай, Кит, — сказал Стурм, снова поднимаясь на ноги. Бедный Слесарь завис в воздухе, перебирая короткими ножками. Китиара поставила гномов на ноги.

— Древесные люди! — закричал Канат. — Снаружи!

— Что? Сколько?

— Посмотрите сами!

Они бросились к двери. Как раз в тот момент, когда Стурм появился в дверном проеме, копье из красного стекла ударилось о дорожку перед ним и разлетелось на тысячу острых, как бритва, осколков. Китиара схватила его за пояс с мечом и оттащила назад одной рукой.

— Лучше отойди, — посоветовала Китиара.

— Я могу уберечься от опасности. — Стурм прижался к правой стене и выглянул наружу. Дно долины вокруг обелиска было усеяно древесными людьми — тысячами, если не десятками тысяч. Они начали улюлюкать: «У-Стум лауд, У-Стум лауд».

— Что они говорят? — Китиару спросила, у него за спиной.

— Откуда мне знать? Будите всех гномов, — сказал он Китиаре. — Я поговорю с Купеликсом. — Китиара позвала на помощь Каната, Слесаря           и Манёвра.

— Купеликс? — Крикнул Стурм, потому что дракон снова исчез на вершине башни. — Купеликс, спускайся! Снаружи неприятности!

— Неприятности? Осмелюсь предположить, что у вас неприятности!

Раздался громкий шелест медных крыльев,       и дракон опустился на одну из пересекающихся колонн, которые тянулись от одной стороны обелиска до другой. Металлические когти Купеликса   с лязгом сомкнулись на мраморной колонне. Он сложил крылья и начал прихорашиваться с обеих сторон.

— Тебя, кажется, не очень беспокоит такое развитие событий, — сказал Стурм, уперев кулаки         в бока.

— А мне стоит беспокоиться? — спросил дракон.

— Учитывая, что башня осаждена, я бы сказал, что да.

— Лунитары не очень умны. Они бы никогда не пришли сюда, если бы ты не убил того глупого смертного, которого они сделали своим королем.

— Рапальдо был сумасшедшим. Он убил одного из гномов и убил бы других, если бы мы не сопротивлялись, — сказал Стурм.

— Ты должен чувствовать себя польщенным, что они проделали весь этот путь, чтобы убить тебя. Эта грубая фраза, которую они постоянно повторяют — ты знаешь, что она означает? «Стурм должен умереть».

Рука Стурма крепче сжала рукоять меча.

— Я готов сражаться, — мрачно сказал он.

— Такие, как ты, всегда готовы сражаться. Расслабься, мой благородный друг, древесный народ не нападёт.

— Ты так уверен?

Купеликс зевнул, обнажив зубы, покрытые зеленью.

— Я Хранитель Новых жизней. Только тяжелая травма могла заставить Лунитар прийти сюда в первую очередь. Однако они не настолько смелы, чтобы шутить со мной.

— Мы не можем просто позволить им взять нас в блокаду! — Настаивал Стурм.

— Скоро зайдет солнце, и древесный народ пустит корни. Миконы проснутся и прогонят их.

— Миконы выходят только ночью?

— Нет, но они практически слепы на солнце. — Купеликс навострил уши, когда Китиара вернулась, ведя за собой гномов. Дракон заверил их, что Лунитары им не угрожают.

— Возможно, нам все-таки стоит построить баррикаду, — сказал Заика.

— Я думаю, что наше время лучше потратить на ремонт «Повелителя облаков», — сказал Наводчик. — С тем металлоломом, который мы привезли из крепости Рапальдо, мы сможем отремонтировать его за несколько часов

Вабик издал резкий свист. Заика кивнул и сказал:

— У нас нет огня, необходимого для обработки железа.

— Возможно, я смогу вам в этом помочь, — спокойно сказал Купеликс. — Сколько дров вам понадобится?

— Вы очень любезны, — сказал Стурм. Почему?