Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 38

— Если бы только у нас был какой-нибудь способ поскорее спуститься, — сказала Китиара. — Лошади, быки, все, что угодно.

— Или повозки, если уж на то пошло, — задумчиво произнес Стурм.

Китиара бросила на него понимающий взгляд.

— Да, склон, спускающийся с зубчатого гребня, крутой, но довольно ровный. Мы могли бы спуститься довольно быстро.

Дух технологического вызова был заразителен, и идеи, гномьи идеи — начали мелькать в маленькой группе. Гномы свалили свои рюкзаки в одну большую кучу и сбились в тесную кучку. Их быстрая скороговорка не имела смысла ни для Стурма, ни для Китиары, но люди восприняли это как хороший знак.

Так же внезапно, как гномы начали совещаться, они разбежались. Появились инструменты, и гномы принялись разбирать свои деревянные рюкзаки на куски.

— Что вы собираете на этот раз? — спросил Стурм у Лесоруба.

— Сани, — был простой ответ.

— Он сказал «сани»? — спросила Китиара.

В течение получаса каждый гном сконструировал, в соответствии со своими способностями, сани, то есть Инерционное Транспортное Устройство для Одного Гнома.

— С их помощью мы рассчитываем спуститься по склону утеса с огромной скоростью, — объявил Наводчик.

— И сломаете свои безрассудные маленькие шеи, — сказала Китиара себе под нос.

— Это для вас и мастера Стурма, — сказал Канат. Они со Слесарем подтолкнули к ногам людей  двое хлипких саней. Имея для работы только короткие деревянные планки, гномы скрепляли свои изобретения гвоздями, шурупами, клеем, бечевкой, проволокой и, в случае Погодника, его подтяжками. Манёвр сконструировал свои сани так, чтобы он мог ездить на животе; Наводчик сделал так, что седок мог грациозно откидываться назад. Из-за их относительного размера сани Стурма и Китиары позволяли им сидеть только на широкой доске.

— Вы же не серьёзно, — с сомнением сказала Китиара. — Ехать на этом, внизу?

— Это будет быстро, — подбодрил ее Наводчик.

 — И весело! — воскликнул Слесарь.

— Мы рассчитали все доступные данные о напряжении и прочности материалов, — отметил Лесоруб. Он размахивал своей записной книжкой в качестве доказательства; там было пять страниц, исписанных крошечными, близко расположенными буквами и цифрами. — Во всех случаях, кроме ваших, коэффициент безопасности будет равен трем.

— Что вы имеете в виду, говоря «во всех случаях, кроме ваших»? — Китиара почувствовала себя обязанной спросить.

Лесоруб сунул блокнот в карман жилета.

— Будучи больше и тяжелее, вы, естественно, будете прилагать больше усилий к Инерционным Транспортным Устройствам с Одним Гномом. Ваши шансы добраться до подножия холма, не разбившись, равны.

Китиара открыла рот, чтобы возразить, но Стурм опередил ее терпеливым взглядом.

— Это лучшие шансы, чем дадут нам лунитары, — вынужден был признать он. Он взвалил хрупкие сани на плечо. — Ты идешь со мной?

Она выглядела более чем сомневающейся.

— Почему бы нам не остаться здесь и не свернуть друг другу шеи? Тогда мы, по крайней мере, избавим себя от необходимости кувыркаться и кататься.

— Ты боишься?

Он точно знал, как ее спровоцировать. Китиара покраснела и взяла свои сани.

— Хочешь поспорить, кто первым доберется до подножия? — спросила она.

— Почему нет? — ответил он. — У меня нет никаких денег.

— Что хорошего в деньгах здесь? Как насчет того, что проигравшему придется нести спальный мешок победителя всю дорогу до обелиска?”

— Это пари. — Они пожали друг другу руки.

Манёвр читал своим коллегам импровизированный курс по управлению и торможению.

— В основном вы управляете, наклоняясь в том направлении, в котором хотите двигаться, — посоветовал он. — Для тормоза используйте каблуки своих ботинок, а не пальцы ног. Инерция спуска может подвернуть ваши ноги и сломать пальцы ног.

Погодник и Лесоруб раскрыли свои блокноты и яростно строчили.

— Учитывая максимальную скорость пятьдесят шесть миль в час ...

— И ноги примерно семь дюймов в длину...

— Можно ожидать, что вы сломаете три пальца на левой ноге...

— И четыре на правой, — сказал Погодник. Гномы зааплодировали.

— Манёвр только что сказал нам не использовать пальцы ног, так почему же, во имя страдающих богов, ты вычисляешь то, что никто в здравом уме не стал бы пытаться? — спросила Китиара.

— Принцип научного исследования не должен ограничиваться только практическим или вероятным, — объяснил Наводчик. — Только исследуя маловероятное и не поддающееся осмыслению, можно добиться прогресса в общем объеме знаний.

Стурм смотрел на свои ноги.

— Я не понимаю, почему на правой ноге может сломаться больше пальцев, чем на левой.

— Не поощряй их! — сказала Китиара Стурму. Она подтащила свою шаткую связку дощечек к краю обрыва. Гладкий, как стекло, склон обрывался вниз под захватывающим дух углом. Китиара резко вдохнула и оглянулась. Гномы толпились у края, совершенно не боясь.

— Очевидно, это пример стекловидного вещества, — заметил Лесоруб, проводя рукой по гладкой, с пузырьками поверхности.

— Как вы думаете? Вулканическая? — спросил Манёвр.

— Вряд ли. Я бы сказал, что вся эта долина представляет собой термофлексическую астроблему[1], — предположил Наводчик.

Китиара сердито фыркнула, прервав дальнейшие рассуждения гномов. Она опустила сани и встала на них. Когда она опустила на них свой вес, планки зловеще скрипнули.

— Ты же сказал, что шансы равны? — спросила она Лесоруба. Гном пробормотал что-то про «в пределах двух стандартных отклонений», и Китиара решила не расспрашивать дальше. Она подтягивалась вперед на руках и каблуках, пока не оказалась на краю пропасти.

— Давай, Стурм! Или ты хочешь взять с собой мой спальный мешок на следующие сорок миль?

Стурм положил сани на землю. Он сказал Манёвру, что они с Кит собираются участвовать в гонках.

— О! Тогда вам понадобится кто-то внизу, чтобы увидеть, кто победит! — Ответил Манёвр — Подожди, подожди — я спущусь первым, а когда буду на месте, позову вас.

— Ты в порядке, Кит?

Она махнула рукой в знак утвердительного ответа.

— С тобой все в порядке, Кит?

Она небрежно махнула рукой в знак согласия.

— Хорошо, ребята. Вот и я! — сказал Манёвр. — Ради науки! — провозгласил он и заскользил дальше. Тут же остальные гномы выстроились в ряд и последовали за ним.

— За Санкрист! — крикнул Лесоруб и тронулся вперёд.

— За технологию! — воскликнул Погодник, переваливаясь через край.

— За Повелителя Облаков! — провозгласил Лесоруб.

— За кексы с изюмом! — Слесарь последовал за своим наставником.

Наводчик, последний, толкнул свои сани вперед и опустился на сиденье.

— За Румпеля, — тихо сказал он.

Сани гномов скатились с холма, раскачиваясь и перепрыгивая через неровности в похожей на стекло скале. Манёвр, лежа ничком на своем скакуне, умело обходил самые серьезные препятствия. Он соорудил переднее коромысло на своих санях и проложил извилистый путь вниз по склону. Лесоруб, стоявший на пятках, с воем опустился, прижав колени к подбородку, его шелковистая борода оказалась крепко зажата между ними. Стурм и Китиара слышали его пронзительное «У-ха!», когда он ударялся о кочки.

У Погодника был тормоз на хвосте его саней, и он двигался с относительно небольшой скоростью. Канат, который спроектировал свои сани так, чтобы на них можно было ездить стоя посвистывал рядом с провидцем погоды, судорожно размахивая вытянутыми руками, пытаясь сохранить равновесие. У его ученика были всевозможные проблемы. Ширена крепления Слесаря была больше, чем в длина, и оно имело тенденцию вращаться, когда скользило. Это делало его продвижение несколько медленнее, чем у других, но вращение угрожало вывернуть ему желудок. Наводчик, хладнокровный и рациональный, действовал под совершенным контролем. Он касался пятками земли в определенных точках, чтобы скорректировать направление, по которому шел.

Все шло довольно хорошо, пока Манёвр не достиг подножия, в четырехстах футах от него. Там стеклянная поверхность утеса сменилась сухим красным гравием, и сани Манёвра замерли на своих полозьях. Его остановка была настолько внезапной, что гномы, следовавшие за ним, налетели прямо на него — Лесоруб и Канат сразу же, Слесарь и Погодник немного позже. Планки, инструменты и гномы взлетели в воздух после серии головокружительных столкновений. Стурм увидел, как Наводчик, не дрогнув, двинулся к куче, но отвел глаза и пропустил резкий поворот Наводчика, который отбросил его на два фута вправо от сгрудившейся группы.