Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 34

Стурм последовал за ним, сделав с полдюжины поворотов. Когда он колебался или чувствовал неуверенность, Рапальдо подзывал его.

– Обелиск находится в тайной долине, его очень трудно найти! У вас должна быть моя карта, чтобы найти его!

Затем шаги Рапальдо резко прекратились, как и его безумное кудахтанье.

– Ваше Величество? – Тихо позвал Стурм. Нет ответа. Стурм осторожно вытащил меч, позволив лезвию выскользнуть из пальцев, чтобы заглушить скрежет металла. – Король Рапальдо?

Проход впереди был полон фиолетовых теней и тишины. Стурм шагнул в темноту, скользя ногами по полу, чтобы не споткнуться.

Рапальдо выпрыгнул из углубления в стене и обрушил топор на голову Стурма. Шлем спас его череп от участи Дарнино, но удар выбил свет из его сознания и оставил лежать на холодном полу.

– Ну-ну, – сказал Рапальдо, тяжело дыша. – Грубая вмятина, я уверен, и совсем не подходит новому королю Лунитари, да? Древесные люди никогда не позволят своему единственному королю улететь, улететь! Так что я возьму летающий корабль и леди, я возьму, и деревья получат своего короля. – Тебя! Ха-ха! – Он хихикнул и взял шлем Стурма. Лезвие топора лишь слегка помяло железный горшок. Рапальдо примерил шлем. Он был слишком велик для него и закрывал глаза. Монарх красной луны стоял над своей жертвой, вращая шлем вокруг головы руками и безостановочно смеясь.

Глава 16. КОРОЛЕВКИЙ ТОПОР

Долгая ночь уже почти закончилась, когда гномы осмелились разбудить Китиару. Она застонала от боли и поднялась на ноги.

– Страдающие окровавленные боги, – пробормотала она. – Что случилось? У меня такое чувство, будто кто-то бил меня палкой.

– Тебе больно? – спросил Погодник.

Она повернула одно плечо и поморщилась:

– Очень.

– У меня есть мазь, которая может тебе помочь – гном быстро обшарил карманы жилета и брюк. Он достал маленький кожаный мешочек с тугим шнурком. – Вот, – сказал Погодник.

Китиара взяла пакет и принюхалась с закрытым ртом.

– Что это такое? – подозрительно спросила она.

– Эффективная мазь доктора Фингера. Также известный как самонаводящийся массажный бальзам.

– Ну, спасибо, Погодник. Я попробую, – сказала она, хотя думала, что мазь скорее обожжет ее кожу, чем успокоит мышцы. Она спрятала её подальше. – А где Стурм? – спросила Китиара с внезапным осознанием.

– Мы видели его несколько часов назад. Он искал тебя, – сказал Лесоруб.

– Он нашел меня?

– Откуда нам знать? Он сказал нам, что мы не можем взять ничего из железа Рапальдо, не спросив разрешения, а потом пошел искать тебя, – раздраженно сказал Румпель.

Китиара потерла ноющие виски.

– Я помню, что пошла, прогуляться, очевидно, вернулась, но кроме этого у меня сухая память. – Она кашлянула. –  Как и мое горло. Здесь есть какая-нибудь вода?

– Сегодня утром Погодник вызвал партию, – сказал Наводчик. Он протянул Китиаре полную бутылку, и она сделала большой глоток. Гномы торжественно наблюдали за этим процессом. Когда Китиара наконец опустила бутылку с водой, Манёвр сказал:

– Леди, мы единодушны в нашей решимости убраться отсюда как можно быстрее. Мы думаем, что король опасен; кроме того, след Миконов становится все холоднее, пока мы ждем.

Китиара оглядела серьезные маленькие лица. Она никогда не видела гномов такими сплоченными и целеустремленными.

– Очень хорошо, давайте посмотрим, сможем ли мы выследить Стурма, – сказала она.

Рапальдо был в своем зале для аудиенций, окруженный двадцатью высокими людьми-деревьями, когда прибыли Китиара и гномы. На нем был рогатый шлем Стурма, подбитый тряпками, чтобы он не падал ему на глаза. Топор уютно лежал у него в руках.

Он лениво рассматривал их.

– Я не посылал за вами. Уходите.

– Перестань кривить губы, – огрызнулась Китиара. Она узнала шлем. – Где Стурм?

– Неужели у всех женщин Абанасинии такие дурные манеры? Вот что получается, если позволить им носить мечи...

Она выхватила оба оружия, меч и кинжал, и сделала один шаг к Рапальдо. Лунитари быстро подняли свои стеклянные мечи и копья и сомкнули ряды вокруг своего божественного, хотя и безумного, короля.

– Ты никогда не доберешься до меня, – сказал Рапальдо, хихикая. – Было бы забавно посмотреть, как ты попытаешься.

– Ваше величество, – дипломатично спросил Наводчик, – что сталось с нашим другом Стурмом?

Рапальдо наклонился вперед и погрозил гному костлявым пальцем.

– Видишь? Вот это правильный способ задать вопрос. – Он откинулся на спинку своего высокого стула и произнес – он отдыхает. Вскоре он станет новым королем Лунитари.

– Новый король? Что будет со старым? – спросила Китиара с едва скрываемой яростью.

– Я отрекаюсь от престола. Десяти лет достаточно, чтобы править, тебе не кажется? Я возвращаюсь на Кринн и буду жить среди себе подобных как почетный и уважаемый корабельный мастер. – Он облизал пальцы, чтобы пригладить свои гладкие седые волосы. – После того, как мои подданные вернут воздушный корабль, вы все останетесь здесь, за исключением тех гномов, которые нужны, чтобы управлять им. – Он наклонил голову в сторону Китиары.  – Я собирался взять тебя с собой, но теперь вижу, что ты совершенно не подходишь. Хе, хе. Полностью.

– Мы никуда тебя не полетим, – вызывающе заявил Манёвр.

– Я думаю, вы это сделаете, если я прикажу моим верным подданным убить вас одного за другим. Я думаю, вы согласитесь с моим планом.

– Никогда! – сказала Китиара. В ней поднималась ярость.

Рапальдо посмотрел на ближайшего древесного человека и сказал:

– Убей одного из гномов. Начни с самого маленького. – Гномы сомкнулись в плотный круг вокруг Слесаря.

Лунитар бросился прямо на них.

– Беги! – крикнула Китиара и двинулась навстречу человеку-дереву. Она парировала его сильные, но неуклюжие удары. Осколки стекла летели каждый раз, когда ее стальное лезвие встречалось со стеклянным, но рукоять оружия древесного человека была такой толстой, что было очевидно – без прямого удара поперек оно не сломается.

Ей удалось пригвоздить острие древесного человека к полу, и теперь она подняла ногу и разбила стеклянный меч надвое. Лунитар отступил за пределы ее досягаемости.

Рапальдо зааплодировал.

– Та-ра – прокричал он. – Что за зрелище!

Их было слишком много. Хотя ей и не хотелось этого делать, Китиара попятилась из комнаты с кипящей кровью. Рапальдо засмеялся и громко присвистнул.

Выйдя в коридор, Китиара остановилась, ее лицо пылало от стыда. Быть высвистанным из комнаты — какое оскорбление! Как будто она какая-нибудь фокусница или раскрашенная дурочка!

— Мы возвращаемся туда, — напряженно сказала она. — Я собираюсь поймать этого сумасшедшего дровосека, если мне придется...

— У меня есть идея, — сказала Наводчик, тщетно дергая себя за штанину.

— Страдающие боги, мы должны найти Стурма! У нас нет времени на глупые гномьи идеи!

Гномы отступили с выражением обиды на лицах. Китиара поспешно извинилась, и Наводчик продолжил.

— Поскольку у этого места нет крыши, почему бы нам не взобраться на стены? Мы могли бы пройти по верхним стенам и заглянуть в каждую комнату.

Китиара моргнула.

— Наводчик, ты ... ты гений.

Он почистил ногти о свой жилет и сказал:

— Ну, я чрезвычайно умен.

Она повернулась к стене и провела рукой по сухой штукатурке.

— Я не знаю, сможем ли мы достать всё необходимое, что бы подняться наверх, — сказала она.

— Я могу это сделать, — сказал Канат. Он уперся руками в стену и забормотал — крепкая хватка, крепкая хватка. — Ко всеобщему удовольствию, его ладони прилипли, и он начал карабкаться прямо по стене, как паук. Гномы зааплодировали; Китиара заставила их замолчать.

— Все в порядке, — сказал Канат с вершины стены. — Она достаточно широка, чтобы я мог по ней пройти. Поднимите Слесаря, хорошо? — Китиара подняла Слесаря одной рукой. Канат поймал его протянутые руки и притянул своего ученика к себе. Следующими были Лесоруб и Манёвр.