Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 20

– Плохие новости, – сказала Китиара. – У нас на корабле осталось совсем немного воды.

– Ты чувствуешь что-нибудь еще? – спросил Стурм.

– Вообще-то да, но это не погодное явление. Воздух каким-то образом заряжен энергией.

– Как м-молния?

– Нет. – Погодник медленно повернулся. – Она постоянная, но очень слабая по интенсивности. Это не кажется вредным, просто... есть. – Он пожал плечами.

– Почему мы этого не чувствуем? – спросил Стурм.

– Ты не из чувствительных, – сказала Китиара. – Как старина Погодник и я. – Она хлопнула в ладоши. – Итак, Заика, теперь, когда мы здесь, что нам делать?

– Исследовать. Составляйте к-карты и изучайте местные условия.

– Здесь ничего нет, – сказал Стурм.

– Это всего лишь одна маленькая л-локация. Предположим, мы приземлились в пустыне Кринна. Т-тогда ты скажешь, что на Кринне нет ничего, кроме п-песка? – Спросил Заика. Стурм признался, что нет.

Заика позвал инженеров. Всполох и Вабик подбежали к нему.

– Отчёт о состоянии?

– Бутылки с молниями на две трети пусты. Если мы не найдем способ пополнить их запасы, у нас не хватит энергии, чтобы долететь до дома, – сказал Всполох. Вабик пропел свой доклад, и Всполох перевел его людям. – Он говорит, что при жесткой посадке двигатель оторвался от крепления. Но отрезанный силовой кабель можно починить.

– У меня есть идея на этот счет, – сказал Манёвр, который присоединился к ним. – Если мы установим переключатель в этом месте, мы сможем обойти оплавленную панель, поврежденную молнией Погодника

– Моя молния! – возмутился погодный гном. – С каких это пор я делаю молнии?

– Переключатель? Что за переключатель? – Спросил Лесоруб. Звуки спора привлекли его и Румпеля.

– Один-единственный переключатель, – сказал Манёвр.

– Ха! Послушайте дилетанты! Что нужно, так это поворотный полюсный переключатель, изолированные провода…

Китиара издала леденящий кровь боевой клич и взмахнула мечом над головой. Последовавшая за этим тишина была мгновенной и полной.

– Вы, гномы, сводите меня с ума! Почему бы вам просто не назначить кого-то для каждой задачи и не покончить с этим?

– Только по одному разуму на каждую задачу? – Наводчик был шокирован. – Из этого ничего не выйдет.

– Может быть, Румпель сумеет справится, – робко предположил Слесарь. – Переключатель нужно сделать из металла, не так ли?

Все уставились на него, открыв рты. Он нервно протиснулся за спину Каната.

– Замечательная идея! – воскликнула Китиара. – Блестящая идея!

– Запасного металла осталось немного, – сказал Манёвр.

– Мы могли бы снять кое-что с якоря, – сказал Погодник. Остальные гномы посмотрели на него и улыбнулись.

– Это хорошая идея, – сказал Лесоруб.

– Мы со Слесарем вытащим якорь, – сказал Канат.

Они подхватили толстый трос, свисавший с хвоста, и потянули его. В пятидесяти футах от них, там, где каменное поле уступало место пыли, зарытый якорь рванулся, вперед поднимая пыль в воздух. Потом якорь зацепился за что-то. Гномы напряглись и потянули.

– Помощь нужна? – спросил Стурм.

– Нет... э-э... мы справимся сами, – ответил Канат.

Канат хлопнул Слесаря по спине, и они повернулись, перекинув веревку через плечи. Гномы упёрлись ногами и потянули.

– Тяни, Канат! Тяни, Слесарь! Тяните, тяните, тяните! – закричали другие гномы.

– Подождите, – вдруг крикнула Китиара. – Веревка не выдержит.

Наспех сплетенный кабель развязывался сразу за Слесарем. Бечевка и нити скрученной ткани разлетелись в стороны, но два гнома, ничего не замечая, тянули её изо всех сил.

– Стойте! – Это все, что успел крикнуть Стурм, прежде чем веревка разорвалась.

Канат и Слесарь с грохотом упали ничком. Другой конец троса, утяжеленный якорем, улетел прочь. Румпель и Лесоруб бросились за ним. Коротышка химик запутался в собственных ногах и споткнулся. Оборванный конец троса выскользнул из его рук. Лесоруб с удивительной живостью перепрыгнул через упавшего товарища и прыгнул за спасительной веревкой. К изумлению Стурма, он поймал его. Лесоруб весил не больше пятидесяти-шестидесяти фунтов, а якорь – двести. Продолжая погружаться в красную пыль, он тащил за собой Лесоруба.

– Отпусти! – крикнул Стурм. Китиара и гномы вторили ему, но Лесоруб уже лежал в пыли. Затем, пока остальные в ужасе наблюдали за происходящим, Лесоруб перевернулся и исчез. Они ждали и ждали, когда гном-плотник всплывет на поверхность. Но этого не произошло.

Румпель встал и сделал несколько шагов к краю скалистого поля. Ему крикнули, чтобы он остановился.

– Ты тоже утонешь! – сказала Китиара.

– Лесоруб, – беспомощно сказал Румпель. – Лесоруб! В неподвижной пыли появилась рябь. Она закрутилась и превратилась в горб малинового песка. Постепенно горб превратился в голову, затем появились плечи, руки и приземистое туловище.

– Лесоруб! – это был всеобщий крик.

Гном тяжело двинулся вперед, и когда он оказался по пояс в пыли, все увидели, что его штаны раздулись вдвое больше обычного. Талия и ноги были забиты пылью Лунитари. Лесоруб ступил на более твердую почву. Он поднял одну ногу и потряс ею, и из нее хлынул поток песка.

– Лесоруб, Лесоруб! Мы думали, что ты утонул! – Румпель бросился вперед, чтобы обнять своего пыльного друга.

Лесоруб ответил могучим чихом, от которого пыль попала на Румпеля, который тут же чихнул в ответ, заставив Лесоруба чихнуть снова. Так продолжалось некоторое время. Наконец, Наводчик и Вабик вышли вперед с импровизированными пыльными фильтрами для лица (носовыми платками). Преодолев осаду чихания, Лесоруб посетовал:

– У меня порвались подтяжки.

– Что? – спросил Румпель, всхлипывая.

– Якорь утащил меня вниз – Лесоруб подтянул спущенные штаны. – Я понимал, что он меня утягивает, но не мог позволить всему нашему металлу уйти. Потом у меня порвались подтяжки. Я попытался схватить их, но веревка вырвалась у меня из рук. – Он вздохнул. – Мои лучшие подтяжки.

Канат обошел вокруг Лесоруба, теребя свои мешковатые брюки.

– Дай мне свои штаны, – сказал он.

– Зачем?

– Я хочу провести некоторые структурные тесты. В них может быть какое-то изобретение.

Глаза Лесоруба расширились. Он быстро снял свои рыжие саржевый брюки и встал рядом в синих фланелевых кальсонах.

– Бррр! Это холодная луна, – сказал он. – Я пойду за другой парой брюк, но не вздумай ничего выдумывать, пока я не вернусь! – Лесоруб поспешил к «Повелителю облаков», с которого все еще сыпались потоки пыли.

Стурм отвел Китиару в сторону.

– У нас проблема, – тихо сказал он. – Нам нужен металл, чтобы починить двигатель, а весь наш металлолом затерялся в озере пыли.

– Может быть, Румпель сможет найти еще немного на летающем кораблю, – сказала Китиара.

– Может быть, но я боюсь, что он не разрушит весь корабль в процессе. Нам нужно больше металла. – Он повернулся лицом к толпе гномов, которые были заняты осмотром штанов Лесоруба, словно это была находка всей их жизни. Время от времени гном поворачивал голову и чихал.

– Румпель? Не могли бы вы подойти сюда, пожалуйста? – спросил Стурм.

Гном поспешил к нему. Он остановился, вытащил носовой платок, испачканный жиром и химикатами, и громко высморкался.

– Да, Стурм?

– А сколько нужно металла, чтобы починить двигатель?

– Это зависит от того, какой тип выключателя я сделаю. Для двойного броска, поворотный столб…

– Минимальное количество, которое нам нужно, в любом случае!

Румпель пожевал губу и сказал:

– Тридцать фунтов меди или сорок фунтов железа. Медь, видите ли, легче обрабатывать, чем железо…

– Да, да, – поспешно ответила Китиара. – У нас нет сорока фунтов ничего, кроме бобов.

– Бобы не помогут, – предположил Румпель.

– Хорошо. Нам просто нужно найти немного металла. – Стурм огляделся. Высокие облака начали редеть, и сумерки, которые продолжались с момента их приземления, начали светлеть. Солнце, согревавшее Кринн, поднималось все выше в их небе. Приняв это направление за восточное (для удобства), они увидели далекую гряду холмов далеко на севере.