Тьма и Свет - Пол Томпсон - Страница 13

Гномы ели быстро и без разговоров (потому что это было более эффективно). Вид десяти склоненных лысеющих голов, сопровождаемый лишь скрежетом ложек по тарелкам, немного нервировал. Стурм откашлялся и сказал:

– Возможно, нам следует представиться…

– Все знают, кто вы сказал Заика, не поднимая глаз. – Я р-разослал меморандум, пока вы о-очищались.

– Тогда ты можешь представить нам свою команду, – сказала Китиара.

Заика резко вскинул голову.

– Они н-не члены экипажа. Мы к-коллеги.

– Простите меня! – Китиара закатила глаза.

– Вы п-прощены. – Он быстро отправил в рот последнюю ложку бобов. – Но если вы настаиваете...

Заика соскользнул со своего качающегося кресла и пошел вдоль ряда поедающих гномов. Он зевнул и подробно описал каждого из своих коллег, включая имя, которым «те, кто не принадлежит к расе гномов», могли называть каждого из них.

Стурм собрал все это в короткий мысленный список:

Вабик – главный механик, отвечающий за двигатель,

Манёвр – правая рука гнома Заики; отвечает за фактическое управление машиной,

Наводчик – астроном и небесный навигатор,

Канат – специалист по веревке, шнуру, проволоке, ткани и так далее,

Слесарь – ученик Каната,

Всполох – сборщик и накопитель молнии,

Румпель – главный металлург и химик,

Лесоруб – отвечающая за плотницкие работы, столярные работы и все неметаллические детали,

Погодник – провидец погоды и врач по необходимости.

– Как же вы пришли к созданию этой, э-э, машины? – спросил Стурм.

– Это часть моих жизненных поисков – сказал Манёвр, гном ростом выше среднего и с ястребиным носом. – Полная и успешная воздушная навигация – вот моя цель. После многих лет экспериментов с воздушными змеями я встретил нашего друга Румпеля, который открыл очень разреженный воздух, который, будучи заключен в подходящий мешок, будет подниматься, и поддерживать другие предметы.

– Нелепо, – сказал Наводчик. – Этот так называемый «эфирный воздух» – чушь собачья!

– Вы только послушайте звездочета, – с усмешкой сказал Румпель. – Как, по-твоему, мы смогли долететь до этого места из Каэргота, а? Магия?

– Крылья поддерживали нас, – с жаром ответил Наводчик. – Коэффициенты подъема ясно показывают…

– Это был эфирный воздух! – ответил Погодник, поддержавший Румпеля.

– Крылья! – крикнул Наводчик со стороны стола.

– Воздух! – кричали сторонники Румпеля.

– Коллеги! К-коллеги! – сказал Заика, подняв руки, чтобы все успокоились. – Ц-цель нашей экспедиции – установить с научной точностью в-возможности «Повелителя облаков». Давайте не будем без нужды спорить о теориях до тех пор, пока не появятся д-данные.

Гномы погрузились в угрюмое молчание. Дождь барабанил по потолочному окну над столом. Враждебное молчание затянулось на какое-то смущающее время. Затем Погодник поднял глаза к темным стеклам и сказал:

– Дождь прекращается.

Через несколько секунд ровное гудение полностью прекратилось.

– Откуда он это знает? – спросила Китиара.

– Есть разные гипотезы, – сказал Манёвр. – Даже сейчас на острове Санкрист собирается комитет для изучения таланта нашего коллеги.

– Как они могут изучать его, когда он здесь? – удивился Стурм. Его проигнорировали.

– Это его нос, – сказал Лесоруб.

– Его нос? – спросила Китиара.

– Из-за размера и относительного угла ноздрей Погодника он может обнаружить изменения в относительном давлении воздуха и влажности, просто дыша.

– Чушь собачья! – сказал Канат.

– Чушь собачья – эхом отозвался Слесарь, самый маленький и молодой из гномов, сидевший рядом с Канатом.

– Это все его уши, – продолжал Канат. – Он слышит, как дождь перестает падать с облаков еще до того, как они коснутся земли.

– Чушь несусветная! – это опять был Наводчик. – Любой дурак может видеть, что это его волосы. Он чувствует, как распускаются корни, когда падает влага в воздухе… – Румпель, сидевший напротив Наводчика, схватил со стола булочку и метнул её. Булочка отскочила от подбородка Наводчика. Всполох и Слесарь набросились на упавшую булочку и разломали ее.

– Двенадцать, тринадцать, четырнадцать – считал Всполох.

– Что он там делает? – спросил Стурм.

– С-считая изюм, – ответил Заика. – Это его теперешний проект: определить среднюю в мире плотность изюма в булочках. Китиара закрыла лицо руками и застонала.

Когда ужин закончился, гномы покинули летающий корабль, чтобы разобрать свое оборудование на лугу. Китиара и Стурм, уже высохшие, надели достаточно одежды, чтобы вернуться в свой лагерь в фиговом саду и забрать свои вещи. Буря уже утихла, и в рваных дырах между облаками показались звезды.

– Правильно ли мы поступаем? – спросила Китиара. – У этих гномов еще не все шнурки завязаны.

Стурм оглянулся на странную машину, лежащую на грязном поле.

– Им не хватает здравого смысла, но они неутомимы и изобретательны. Если они смогут доставить нас на Высокие Равнины Соламнии за один день, то я, например, не прочь помочь им выкопать их из грязи.

– Я не верю, что эта штука может летать, – сказала она. – Мы никогда не видели, как он летает. Насколько нам известно, буря принесла её сюда.

Они добрались до промокших остатков своего лагеря и собрали разбросанные вещи. Китиара взвалила на плечо седло Пиры.

– Черт бы побрал эту лошадь, – сказала она. – Я вырастил ее из жеребёнка, и она ни разу не оглянулась, как только освободилась. Держу пари, она уже на полпути к Гарнету.

– Боюсь, что Толлфокс оказал на меня дурное влияние. Тириен предупредил меня, что он очень пуглив.

– Может быть, у Толлфокса и была правильная идея, – сказала Китиара.

– Это какая же? – сказал Стурм.

Она перекинула влажный спальный мешок через седло.

– Если гномы сумеют сделать хотя бы половину того, о чем они говорят, мы тоже можем пожалеть, что не сбежали во время шторма.

[1] Вабик – дудочка из пера для приманивания птиц.

Глава 6. 1,081 ЧАС, 29 МИНУТ

– Е щё выше! Ещё выше! Поставьте эту балку на место! – буркнул Стурм под тяжестью огромного летающего корабля гномов.

Он и Китиара напряглись, натянув грубо отесанный рычаг, который они сделали, несмотря на протесты гномов. Грубые рычаги! гномы запротестовали. Румпель утверждал, что любой гном может изобрести устройство в десять раз лучше для подъема тяжелых предметов. Конечно, потребовался бы целый комитет, чтобы изучить анализ напряжений в местной древесине, а также рассчитать правильную точку поворота для подъема корабля.

– Нет – настаивала Китиара. – Если вы хотите, чтобы мы помогли вытащить ваш корабль из грязи, то мы сделаем это по-своему. – Гномы пожали плечами и потерли свои лысые головы. Доверяйте людям делать вещи самым грубым образом.

Гномы подкатили к корпусу несколько больших камней. Это были бы опорные точки. После того как Стурм и Китиара выровняли корабль, гномы поставили на место короткие толстые деревянные балки, чтобы закрепить его вертикально. Это была медленная, потная работа, но к полудню следующего дня после шторма летающий корабль наконец-то встал на ровный киль.

– Проблема, – объявил Манёвр.

– И что теперь? – спросила Китиара.

– Шасси должно иметь твердую поверхность, по которой можно катиться. Поэтому необходимо будет построить дорожное полотно. Вот, я подсчитал, сколько нам понадобится щебня и раствора… – Китиара вырвала листок из его руки и разорвала его пополам.

– Я и раньше вытаскивала повозки из грязи, вставляя в колеи солому или ветки, – сказала она.

– Может сработать, – сказал Стурм. – Но эта штука очень тяжелая.

Он заговорил со Заикой, который быстро отстранил протестующих гномов от их важной (хотя и совершенно бесполезной) работы по «усовершенствованию» и отправил их собирать ветки и хворост из валежника. Они все вышли, кроме Румпеля, который был занят своими горшочками с порошками и пузырьками с ядовитыми жидкостями.