Коронованная Смертью | Академия «Калевала» - Воронцова Агния - Страница 15

Люцея странно смотрит на меня, явно не понимая, что меня так шокировало.

– Не понимаю, чему ты удивляешься, – хмыкает девушка, когда мы подходим к обители Дома «Хиитола», – многие потомки известных династий России имеют непосредственное отношение к нашей Академии и магической Калевале. Большинство семей Петербурга, о которых ты читала в книгах по истории, были представителями наших кланов.

С каждым её новым словом мой рот раскрывается всё шире и шире. Она театрально вздыхает и легонько хлопает меня по плечу.

– Пойдём к нам, я думаю, тебе нужно немного развеяться, чтобы переварить всё, что ты сейчас услышала. – Она ведёт меня к входу в свою обитель. – Не беспокойся, я дам тебе одно из своих платьев.

Мы заходим в двери мрачного особняка. Тёмные коридоры, ведущие к гостиной обители, освещены светильниками в виде свечей в настенных канделябрах. За прихожей следует просторный высокий зал с огромным сводчатым окном во всю стену, из которого открывается восхитительный вид на Рысью гору. На диване сидит несколько студентов, в числе которых я узнаю брата Люцеи.

– Давай для начала зайдём в мою комнату, – шепчет мне на ухо девушка.

Люцея ведёт меня на второй этаж обители в свою комнату. Когда она открывает дверь в спальню, я непроизвольно охаю. В противоположных частях комнаты стоят две кровати с балдахинами. Обои изумрудного цвета украшены старинными портретами в овальных золотых рамках.

Я определённо точно хочу остаться здесь жить.

Письменный стол, стоящий рядом, завален пергаментами с разными рисунками. Я подхожу ближе и беру в руки один из них. На листке бумаги нарисована избушка. Та самая избушка на курьих ножках, только в стиле мрачной русской хтони, а не детских сказок. Из окошка с резными наличниками высовывается глаз. Всевидящее око. На деревянной крыше изображены кресты и странные рунические символы.

– Что это? – тихо интересуюсь я, заворожённая этой картинкой.

– Мои рисунки, – хмыкает девушка, – я делаю эскизы для татуировок.

– Это… – я замолкаю, всматриваясь в детали, изображённые на рисунке, – восхитительно.

– Да ладно тебе, – она отмахивается рукой, – это не лучшая моя работа.

Спустя несколько часов разговоров об Академии и изучаемых здесь предметах, которые меня ждут, Люцея подходит к шкафу и достаёт оттуда бархатное платье изумрудного оттенка.

– Это, конечно, не цвет твоего Дома, но мне кажется, что оно идеально подойдёт к твоим рыжим волосам, – она протягивает мне платье.

Не успеваю я до конца надеть новый наряд, как дверь в комнату открывается.

– Август, что ты здесь делаешь? – удивлённо восклицаю я, пока подруга помогает мне застегнуть платье.

– Вообще-то, я здесь живу, – ухмыляется он, разглядывая меня с головы до ног, – какая ты… эффектная.

– Вы живёте вместе в одной комнате? – удивлённо бормочу я, – но вы же…

– Уже не дети? – заканчивает за меня Люцея.

– Именно.

В ответ она лишь отмахивается.

– Мы друг от друга ничего не скрываем, – тянет Август сладким голосом, облокачиваясь на чёрный камин около своей кровати. – Всё и так уже видели.

– Какой ты мерзкий, – я закатываю глаза, отчего Люцея начинает хохотать.

– Давайте быстрее, Микаэль нас, наверное, уже заждался, – говорит парень, пока моя новая подруга красит мне губы бордовой помадой.

– Только Микаэль? – девушка удивлённо приподнимает брови, – а остальные?

– Северина и Александр, возможно, присоединятся к нам чуть позже, – фыркает он. – Про Карла и говорить нет смысла, он опять не может вылезти из своих книг по медицине.

– Ясно, – заключает она и цокает языком.

– Погодите, мы куда-то спешим? – осторожно уточняю я, стараясь не шевелить губами, чтобы не испортить старания Люцеи.

– Именно, – отвечает мне Август, – идём в лес вызывать Лихо одноглазое.

Люцея хихикает.

– Готово, – она улыбается, довольная своим результатом.

Мы спускаемся на первый этаж, и я замечаю Микаэля. Увидев нас, парень встаёт с дивана и подходит ближе.

– Пожалуй, начнём наш пир, – хлопает в ладони Август и идёт в сторону выхода.

– Мы действительно пойдём в лес вызывать кого-то? – шепчу я на ухо Люцеи.

Она смеётся и берёт в руки плетёную корзину.

– Нет, конечно, мы идём к озеру на полуночный пикник.

Мы выходим из обители. На улице уже темно и прохладно. Микаэль, идущий позади меня, молча накидывает мне на плечи свой твидовый пиджак, замечая, как я обнимаю себя, пытаясь согреться.

– Спасибо, – я слегка улыбаюсь.

Когда мы подходим к берегу озера, Люцея открывает корзинку и расстилает плед, расставляя на нём закуски и свечи в баночках. Август запрыгивает первым и хлопает рукой по одеялу, приглашая нас присесть рядом, пока Люцея зажигает свечи. Мы с Микаэлем усаживаемся на плед, и Люцея протягивает мне стеклянную бутылку.

– Ты первая, – она хихикает, – это наше посвящение.

– Вы каждому новенькому студенту устраиваете такие ночные пикники? – я откручиваю крышку и нюхаю содержимое.

– Нет, конечно. Только тем, кто нам очень нравится, – подмигивает мне Август, тут же натыкаясь на локоть своей сестры.

– А разве преподаватели не поймают нас здесь?

– Сегодня они практически всю ночь проведут на педсовете за подготовкой к завтрашнему торжеству.

Я неуверенно делаю маленький глоток, пробуя напиток на вкус.

– Фу, гадость какая, – морщусь я, передавая бутылку следующему по кругу.

– Идут, – мямлит Август, принимая полулежачее положение.

Моему взору предстаёт невероятная завораживающая картина. Блондинка с длинными вьющимися волосами не идёт, а шествует в нашу сторону, гордо приподняв голову. Афродита во всей своей красе. Перед моими глазами мелькают туманные видения: прогулки по музеям и дорогим ресторанам; горький шоколад, просекко и аромат дорогих духов, переносящий меня в мир Мариинского театра.

Возле неё идёт такой же неподражаемый Александр. Рыже–золотые вьющиеся волосы переливаются при лунном свете. От взгляда на него в голове появляются воспоминания о героях лорда Байрона: горький кофе и бессонные ночи под симфонии Бетховена; немногословность и болезненный перфекционизм в учёбе.

Аристократы во всей своей красе.

Они опускаются на плед с особой грацией, как кленовые листья, падающие на землю во время листопада. В руках у Александра бутылка белого вина и два фужера. Он открывает вино, разливает его по бокалам и протягивает один из них светловолосой девушке.

– Это Северина, – говорит мне Август, протягивая девушке сигарету, – Разумовская.

Я приподнимаю брови и поворачиваюсь в сторону Микаэля.

– Всё верно, я его сестра, – объясняет она своим меланхолично-ангельским голосом.

– Младшая сестра, – заключает Микаэль ледяным тоном.

– А это – Александр. С ним ты уже знакома, – продолжает брат Люцеи.

– Вы тоже наследники каких-то кланов? – интересуюсь я.

– Да, – Северина подносит сигарету к губам и зажимает её зубами. Девушка наклоняется к пламени от спички, которая тут же появляется в руках Александра.

– Я наследница Клана Воды, – произносит она, выдыхая удушливый табачный дым, – а Александр относится к Клану Земли.

– Значит, ты тоже элементаль воды? – я поворачиваюсь в сторону Микаэля.

Он открывает рот, чтобы ответить, но не успевает. Его младшая сестра берёт верховенство.

– Нет.

Я прищуриваю глаза, не поняв её ответа.

– Почему?

Она делает загадочное выражение лица.

– Смерть нельзя обмануть, но с ней можно подружиться.

Я всё ещё не понимаю её попыток намекнуть мне на какую-то секретную тайну.

– Он – равк, – всё так же спокойно продолжает Северина, – а равки не могут управлять стихиями, потому что фактически они мертвецы, питающиеся человеческой плотью. А это противоречит законам природы.

Я ошарашенно застываю на несколько мгновений, а затем начинаю отползать от Микаэля с испуганным выражением лица, отчего двойняшки заливаются хохотом.