Жена некроманта (СИ) - Эстай Хельга - Страница 34

Глава 23. Анна

Роскошный белокаменный особняк с множеством колонн предстал перед моим взором, когда ландо выехало на мощёную дорожку имения Ламберт. Когда некромант сообщил мне, что повезёт меня в родовое имение, моё сердце ухнуло в пятки, там ведь вся его семья. Одно дело – перепихон на балу, и совсем другое вот так стать членом его семьи.  Я сильно волновалась и инстинктивно теребила надетое им кольцо, оно было крайне огромным для моего пальца, не привыкшая я к таким перстням.

Выйдя из экипажа, некромант направился внутрь особняка, дверь ему незамедлительно открыл дворецкий, проводивший меня удивлённым взглядом. Симеон уверенным шагом шёл только ему известным маршрутом, и я старалась не отставать, потому как рисковала заблудиться в этом доме. На какой-то момент мне даже показалось, что этот особняк вполне можно сравнить с дворцом короля. Несколько проходных комнат с множеством дверей, снующие туда-сюда горничные, гигантские кованые люстры с множеством свечей, окна от пола и до потолка, обрамлённые тяжёлыми портьерами, и просто невообразимо дорогая мебель. Из размышлений меня вывел женский голос.

– Симеон, наконец-то ты дома, в последнее время так редко тебя вижу, – произнесла ещё молодая женщина, немногим старше меня самой.

– Матушка, это Анна, моя жена, – прямо в лоб заявил мой новоявленный муж.

Ох, ну кто же так делает? Нужно было начать как-то издалека, подготовить несчастную женщину к встрече, она явно хотела бы видеть на моём месте какую-нибудь титулованную барышню, и, разумеется, моложе меня. К слову о возрасте, его мать выглядела идеально, не иначе как рано родила, думаю у меня с ней не очень большая разница. Ох, точно не о такой невестке-сверстнице она мечтала.

– Она – иномирянка, – добавил Симеон и тут я поняла, что окончательно пропала.

– Добро пожаловать в наш дом, – произнесла мать некроманта, переведя взгляд на сына, словно потеряв ко мне всякий интерес.

– Здравствуйте, – я поздоровалась в ответ, она ведь сейчас это мне сказала. Или не мне? Ох и тупить я начинаю, когда нервничаю.

– Если вы не против, я оставлю вас, мне необходимо уехать в Канцелярию, – сказал некромант, и мне показалось, что одновременно с его словами на меня вылили ушат ледяной воды, уже откуда-то издалека он добавил, что вернётся вечером.

Он-то вернётся, только доживу ли я до этого времени? Мысленно я умоляла его не поступать так со мной, не уходить и не оставлять меня здесь одну на растерзание, но увы, некроманты не способны читать мысли.

Женщина в роскошном сиреневом платье сидела за столом и смотрела на меня, оборванку в казённой ученической форме. Не могу сказать, что молчание затянулось, потому что мать Симеона вскоре заговорила.

– Меня зовут Моника. Зная своего сына, уверена, он не сообщил моего имени, – улыбаясь, произнесла мать Симеона.

– Вы абсолютно правы, герцогиня, – согласилась я с ней и машинально сделала заученный до автоматизма реверанс.

– Можно без титула, просто по имени, ты ведь тоже теперь герцогиня, – продолжая изучающе меня рассматривать, сказала Моника.

– Наш брак… – я хотела объяснить ей, чем вызвано столь поспешное и необдуманное решение её сына, но она меня перебила, не дав договорить.

– Не нужно лишних слов, если мой сын решил на тебе жениться, это его решение и меня не интересуют причины, – резко ответила она, но при этом голос был мягким и добродушным. – Присаживайся, раздели со мной трапезу.

Мать Симеона указала рукой на стул напротив, и я заняла его, после чего к столу тут же подбежала горничная и накрыла на меня приборы, налила кружку ароматного травяного чая.

– Симеон сказал ты – иномирянка. И из какого ты мира? – спросила Моника с любопытством.

– Из технического, – честно ответила я, скрывать этого не было смысла.

– Серьёзно? Неожиданно, – произнесла собеседница, откусывая кусочек эклера, и я тоже рискнула взять пирожное. Во Дворе мадам Кертье кормили хорошо, но из сладкого там был лишь кисель.

– Я с Земли, – уточнила я.

– Не слышала о таком мире. О технических мирах мы вообще ничего не знаем, – сказала мать некроманта. – Расскажи мне о нём.

Следующий час я рассказывала ей о Земле и её технологиях, при этом я не просто рассказывала, а вела дискуссию, ибо Моника постоянно что-то спрашивала, она оказалась очень любознательной женщиной. При этом она аккуратно избегала всего, что могло быть личным, например, даже не затронула тему нашего с Симеоном знакомства, что удивительно, если учитывать, что технический и магический миры никогда не соприкасаются.

– Я не могу смотреть на твоё платье, эта форма ужасна, – произнесла Моника. – Идём, я дам тебе одно из своих, а завтра мы закажем портнихе новые.

– Что вы, не стоит, – ответила я, мне было неловко пользоваться её добротой.

– Ещё как стоит, теперь ты – герцогиня и должна соответствовать этому титулу, – безапелляционно возразила Моник.

Да уж, с понятием того, что я теперь герцогиня, у меня проблематично, я это забываю. Или, что будет вернее, никак не могу с этим свыкнуться, принять это как данность. Я обычная девушка с Земли, ни бедная и ни богатая, одна из миллионов других жителей мегаполиса, и вдруг я – герцогиня магического мира. Когда я оказалась в Эрнарии, я думала, что ничего более удивительного со мной уже не произойдёт, но нет – ошиблась.

Мать Симеона проводила меня в свою гардеробную, и я просто офигела от количества нарядов. Разнообразные краски и ткани, фактуры и дизайны, через пару минут у меня просто начало пестрить в глазах от всего этого. В итоге Моника выбрала для меня ярко-оранжевое платье с пышной многослойной шифоновой юбкой. К наряду мне подобрали украшения и аксессуары. Я смотрела в зеркало и понимала, что сейчас выгляжу даже лучше, чем тогда, на королевском приёме.

– Ты – красавица, – сказала мать некроманта, и к нам пришла горничная, сообщив, что вернулся отец Симеона.

Мужчина был служащим Его Величества, являлся магом и работал в Ковене, он показался мне довольно добродушным и спокойно воспринял новость о том, что его сын женился на безродной иномирянке. Как и Монику, его не интересовали причины женитьбы сына, из чего я сделала вывод, что Симеон часто их чем-то удивлял, и они привыкли к его закидонам. Но при этом они уважали его решения, какими бы абсурдными они не были.

Сам некромант появился непосредственно к ужину, когда мы уже сидели за столом. Молодой мужчина выглядел крайне довольным, он весь вечер смеялся и рассказывал байки. Забавно, он утёр нос Флоксу и теперь без зазрения совести утешал своё самолюбие. Ещё я узнала, что Симеон не живёт в имении постоянно, а большую часть времени проводит в городском жилье, где ему удобнее. Когда обед был закончен, мы отправились в спальню. Ещё один нюанс, о котором я напрочь забыла.

– Мы будем спать в одной постели? – спросила я у мужа, когда он проводил меня в свою спальню.

Комната вызывала у меня довольно неоднозначное впечатление, светлая, с разбросанными вещами. Отчего-то я ожидала увидеть всё мрачное, возможно, человеческие черепа и кости, но нет, здесь ничто не выдавало специализации владельца. В углу комнаты стоял акваланг, над ним висела полка с книгами, в центре стояла большая кровать с балдахином. Самая обычная спальня самого обычного человека.

– Да. А тебя что-то смущает? – вопросом на вопрос ответил некромант, снимая пиджак.

– Мне казалось, наш брак – не более, чем моё спасение от цитадели, – напомнила я ему мотивы сегодняшнего действия.

– А мне, то – что мы с тобой и так уже кувыркались, так что не понимаю, чем ты так удивлена, – произнёс Симеон, и мне было нечем ему возразить.

Некромант снял обувь и сел на постель, начав расстёгивать пуговицы на рубашке. Он похлопал ладонью на место около себя с собой, и я села рядом, он переполз мне за спину и начал расшнуровывать мой корсет. Я чувствовала, как он полностью вынул шнур и обнажил мою спину, после чего начал очень медленно гладить её, проводя пальцами от шеи вниз и наоборот. В этих жестах было столько нежности, что я расслабилась, не заметив, как его руки переместились на мои предплечья, спуская лямки платья, тем самым обнажая грудь. Его пальцы начали нежно гладить мои бугорки, он обрисовывал ореолы сосков, и я почувствовала, как он прижался ко мне со спины. Тепло его тела, казалось, грело сильнее печи, и мне вдруг стало так уютно в этих его объятьях. Не знаю, сколько времени он ещё меня ласкал, пока платье окончательно не упало на пол, оставив меня в одних панталонах.