Госпожа Снежных Буранов (СИ) - Солерн Влади - Страница 39

Вместе с тем я узнала, что Великий ментально воздействовал на волю моих родителей, когда узнал о моём побеге, хотя Калхоуны уж точно не знали, куда я исчезла, что не помешало Аттвуду меня всё равно отыскать, и в Долине он появился совсем не по приказу родителей, а по своему собственному желанию. Как боевой маг, я его прекрасно понимала.

Да, его методы далеки от гуманных и всё такое, но и Ронар обещал при встрече с моими названными родителями всю стороннюю магию отозвать. Тем более, он заверял: никаких негативных последствий на организмы он своими чарами не нанес. Я была склонна ему верить. Единственное меня омрачало: лорд сказал, здоровье матушки после моего исчезновения подорвалось. Правда, леди Калхоун, сколько я её знала, была здоровьем слаба, вероятно, и по этой причине у этой пары не случилось своих собственных детей.

И главное, у него имелся обратный артефакт перехода. Более того, теперь и он сам мог таких телепорталок наклепать более чем с десяток, задействовав местную ману. На все руки мастер, этот лорд.

Поговорили мы и о свадьбе. Аттвуд принял стойко моё желание не пышного и даже скромного торжества, как и с полнейшим равнодушием он принял мою позицию об отсрочке консумации брака, правда, с поправкой – подтвердить брак в течение года, ибо если между нами не будет близости сроком в год, брак будет признан нелегитимным. Да, это так. Заверила мужчину: года мне точно хватит, чтобы привыкнуть к нему, а скорее и того меньше, чем вызвала у Ронара улыбку. С детьми я бы тоже хотела не спешить, и здесь Ронар выдал поправку: он согласен отсрочить рождение наследника сроком до пяти лет. Я признала и эту поправку разумной. Мне будет уже почти тридцать, вполне нормально, чтобы решиться на малыша, тем более, когда мне духовно почти под семьдесят, ха. Боже. Лучше о таком и вовсе не думать, а то как-то неловко, и особенно неловко перед Ронаром.

Далее мы поговорили о Долине. Когда меня здесь, по сути, уже больше ничего совершенно не держит, жених, от которого я бежала, здесь, со мной, как бы ни было это смешно, артефакт перехода у него же имеется, быть в опасном месте не имеет никакого смысла. Я с ним была всецело согласна.

Если бы меня не тревожили судьбы жителей проклятой Долины. А главное — тех, к кому успела привязаться. Да, тот же самый Око – голем, развеется тело нашего подвального наместника, и он сам перестанет существовать, но как быть с Санто? Оставлять его здесь на окончательную погибель? Чем мальчик заслужил такую ужасную участь? Ему так мало лет… А другие несчастные жители, тухнущие в чужих домах? Об этом я и поведала Великому осторожно, упомянула дневник и заключила: с проклятием следует что-то делать, его нужно устранить и вернуть драконам и Санто их жизни. Только как это сделать, я не представляла.

Ронар Аттвуд обещал об этом подумать, тем более, время пока на это есть, точнее, у нас две недели до аудиенции у короля.

Я заикнулась предложить: перенести всех «застывших» в королевство на думу целителям, но Великий меня обломал. Он сказал: есть немаленький процент того, что как только ненастоящие мертвецы покинут пределы Долины – они окончательно умрут, поскольку именно проклятие держит их в этом месте. Да и не факт, что купол защитный их пропустит через себя, может ведь и разорвать энергией. Меня передернуло. Такого я точно не хотела.

Узнала я ещё одну тайну Ронара Аттвуда. Он прямым текстом сказал: его внешность ненастоящая, от рождения он совершенно иной, но с одного года, чтобы не порочить род Аттвудов, где все поголовно выглядят, как он вот сейчас – он носит специальный артефакт по изменению внешности.

Конечно, у меня разыгралось нешуточное любопытство, однако Ронар и тут меня обломал, попросил раскрытие своей внешности немножко отсрочить, со смешком предупредил: он не урод, но его внешность скорее всего введет меня в ступор, чем ещё больше усугубил моё любопытство. Я хотела спросить, на сколько он хочет взять по этому поводу отсрочку, и прикусила язык. Какая разница? Внешность — всего лишь оболочка, очень некрасиво и глупо по ней судить, но, конечно, мне очень и очень теперь хотелось знать, каков настоящий облик Великого.

Если думать логически: у него, вероятно, белая или бледная кожа, на Аттвудов лицом он не похож, раз аж артефакт понадобился для изменений, а может, даже и волосы его не настоящие, ведь бывают и осязаемые иллюзии, эх, будет жаль, такое сокровище.

С магом мы проговорили до самого вечера. Настолько заговорились, что выколупывать нас из комнаты решился, конечно же, крыс. Орал как резанный и требовал показать ему Сельку, а то вдруг черномазый её того, узвездил. Пришлось выходить, да и на самом деле, уже было очень поздно. Поужинав жарким, я передала на изучение дневники магу, предупредив о «кровавой» дани дневникам, и отправилась к себе, где вот сижу и укладываю всё обсужденное с Великим по полочкам.

Горящий снег отобразился язычками в моём оконном отражении. Вздохнув, оправила сорочку и повернулась к кровати. Пора и самой уже улечься на сон. Я так и собиралась сделать, однако внимание привлек подозрительный скрип. Насторожилась, устремляя взор к двери, чутье подсказывало: кто-то прямо сейчас стоит за моей дверью. На руках вспыхнула сфера и щит. Подкравшись к створке, резко её распахнула, высовываясь в коридор, и ахнула про себя.

В конце небольшого коридора спиной ко мне высилась мощная фигура Ронара Аттвуда. Тихо окликнула мага и насторожилась сильней, он даже и ухом не повел, медленно пошагал вперед, судя по всему, взяв курс на подвал.

«Зачем он ему?» ― мелькнула мысль, а ноги уже неслись вслед за магом. И я даже и не догадывалась: совсем скоро настоящий облик Ронара Аттвуда больше не будет для меня тайной.

Глава 55

Чертова дверь в подвал оказалась наглухо закрытой, будто её запаяли с внутренней стороны. Пришлось поднапрячься, чтобы выломать её магией, и мне очень повезло, что каким-то чудом мой резерв увеличился, собственно, предполагаю имя «чудо» — Ронар Аттвуд.

Ввалившись на ступени, подбросила над головой светляк, пустила несколько вперед, холодея от стойкого ощущения – я не просто не успеваю, я не успела! А что конкретно не успела, понять не могла. Особнячок крепко тряхнуло, когда я уже была на предпоследних щербатых ступенях. Практически скатилась с лестницы, в горле застрял визг. Схватившись ладонью за стену в попытке сохранить равновесие, не заметила, как оцарапалась до крови. Пол и стены трясло так сильно, что казалось: блоки сейчас попросту сложатся, а опора под ногами рассыплется в труху, утягивая меня в котлован. Наверху послышался испуганный вскрик Санто и грязные ругательства крыса, а я не могла и шагу ступить, трясло так сильно, что казалось: стоит мне попытаться закончить спуск — я не досчитаюсь зубов.

Из подвала тем временем подозрительно било лучами оттенка «северного сияния», зеленовато-голубыми и ядовито-зелеными.

Мысли разбегались в лихорадочном испуге.

…Там же Ронар! Магия, что происходит, черт возьми?!

― Селька-а-а-а!!! ― орал наверху ошалело крыс. ― Што, мать твою, происходит?!!

Будто бы я сама понимала. Вот только одно я точно знаю: надо спасать Великого, как бы ни было это смешно! Стиснув челюсти, дрожащими пальцами навела на себя целостную защиту, помолилась всем богам в этом мире и земным заодно, после чего рыбкой нырнула в каменный мешок подвала. Исполнила кувырок через голову, неприятно приземлилась на колено, перекатилась на живот и вскинула голову, обалдело замирая и хлопая от шока ресницами. У меня натурально отвисла челюсть, а волосы на голове зашевелились от ужаса и глубокого непонимания.

Твою мать – это очень мягко сказано. Чтобы описать то, что предстало моим обалделым глазам, даже всего талмуда нецензурных древних русских матерных не хватит, честное слово!

Почти под самым потолком в произвольном вертикальном положении на расстоянии вытянутой руки друг от друга парили два мужских тела, между ними искрила и переливалась ядовитой зеленью подозрительная и просто огромных размеров сфера, напоминающая ядро, которую изнутри подбивали разряды молнии, расходясь и впитываясь в безжизненные крепкие тела. Пусть глаза обоих мужчин были распахнуты, в них не имелось и проблеска сознания, а зрачки полыхали той самой маной ядра, по кайме пробегались разряды, неестественный ветер магического происхождения трепал белоснежные и черные одежды, распущенные волосы развевались змеями.