Госпожа Снежных Буранов (СИ) - Солерн Влади - Страница 22

― Если ребенок мальчик, ― хитро склонил голову к плечу маг. ― А если… девочка?

Вайлен уставился на Аттвуда во все глаза. По опешившему растерянному лицу короля – ему подобное в голову не приходило.

― Это, конечно, дело меняет, однако не сильно. Если бастардом окажется девица, приведи мне её. Прежде чем вынести её голову на суд, я желаю на неё посмотреть.

Ронар поднялся вместе с королем и, поклонившись, ретировался, не забыв прихватить телепортер в Долину. Визитом во дворец он остался более чем доволен.

Глава 32

Селин

Холод отступил, самая холодная ночь в году закончилась, и я, к счастью, всё ещё жива, чему радуюсь не только я, но и мои «парни». Санто по пробуждении долго меня обнимал, причитая, как он боялся, что я пополню ряды нежити. Такой умилительный мальчик, совсем маленьким он постиг страшное предательство: был отправлен на смерть, но не озлобился даже после «смерти». Хотя теперь, после изучения дневников, понимала: жители Долины не истинно мертвые, они застыли между жизнью и смертью по вине старого проклятия. Да, в некотором смысле они всё-таки умерли, но, так сказать, не до конца, и если я найду тот самый артефакт и всё сложится как надо, жители Долины вместе с наместником вернутся к жизни.

Помешивая кашу в кастрюльке на плите у нас с крысом дома, думала обо всём этом, как и о самом наместнике. Меня снедало любопытство и неуверенность: я на самом деле каким-то образом очутилась в той самой вехе дракона, или же это был плод моего расшалившегося воображения? Скорее первое, ведь откуда я могла узнать его имя, если это всё я сама, в общем, подумать было о чём. И ещё кое-что: удивительно, непонятно, странно, но после пробуждения мой резерв пополнился более чем на половину. Как так — не знаю и сама, нечто подобное бывает, если слиться в ласках с магом, а мы с Драголитом точно ничем таким не занимались.

Перед мысленным взором возникло красивое, но совсем не живое лицо Гелиана Драголита. Он мне напоминал грустную куклу, оболочку с остатками души, точнее, будто бы разделенный на две половины, лишенный части души, как-то так он мне ощущался. Что бы это могло значить, ума не приложу, однако именно сегодня собиралась навестить дом наместника, уж очень мне хотелось на него посмотреть, о чем и сообщила Гене между делом, разливая готовую, несколько жидковатую кашу по тарелкам. Крыс возмущался:

― Совсем ополоумела, Селька? Охолонись! Ты едва ли не того, коньки откинула, вместо того чтобы денек отлежаться, рвешься непонятно куда!

Села за стол, молча набирая в ложку немного каши и неторопливо её пережевывая, хотя что там было жевать.

― Чего молчишь, поганка? Вот ты мне скажи: почему тебе не сидится ровно на попе? Всё испытываешь Долину на прочность, заберет, как пить дать заберет, и будешь куковать потом не очень симпатичной нежитью на пару с нами!

― Именно так и произойдет, если я стану выполнять твои рекомендации и просиживать пятую точку в доме, Ген.

Крыс нахохлился, точно обиженный воробушек, дернул усами и влез в свою миску почти с головой.

― Ну, отправишься ты к наместнику, что твой к нем нему визит изменит?

― Мне нужно кое-что поискать в замке, ― вздохнула про себя. В других домах никакого морфера я не нашла. Понятия не имею, где его искать, однако придется заглядывать под каждый камень, но пока обыщем дома. Надо же с чего-то начинать, а дома – на мой взгляд более безопасны, чем улицы.

Око с подозрением прищурился:

― И что же именно ты хочешь найти?

Хмуро покосилась на крыса. Вообще, следовало поделиться с ним находкой, ведь Око мог чего дельного подсказать. Сразу этого не сделала потому, что хотела сперва сама всё изучить, понять, насколько ценны те дневники. Оказалось — намного, так что молчать нет смысла.

― Селька-а-а, что ты скрываешь? ― тянет проницательный крыс. ― Чую, скрываешь. Колись давай!

Ну, я и раскололась, вот только на свой рассказ совсем не ожидала такой реакции от Гены. Впоследствии я немного корила себя: не следовало ничего докладывать, лучше бы держала язык за зубами, так хотя бы у меня оставалась надежда…

Глава 33

Внимательно выслушав меня, уже к середине емкого повествования Око начал мелко дрожать, и я не сразу сообразила, что он, паршивец такой, давится хохотом. Не сдержавшись, крыс заржал в голос.

― Что смешного? ― спрашиваю мрачно, скрестив под грудью руки.

― Ы-ы-ы-ы… Щас… Погоди, продохну. Аха-ха-ха-хах…

― Ты не дышишь, поганец! ― рявкнула, вздергивая крысеныша за хвост вверх тормашками. Генка возмущенно пискнул. ― Ну? В чём дело?

― Да в том, что всё, что ты вот сейчас рассказала, — это враки. Всё было совсем не так! Точно тебе говорю.

Удивленно моргнула.

― Как… не так?

― А вот так. Сказка там всё, просто быль, её один чудик написал на потеху от нечего делать, да и уважал он наместника нашего, что сказать, вот и придумал то, чего не было. Когда купол навесили, так и стал бумагу марать, а я-то думал…

― Что-то я запуталась. Выходит, нет никакого морфера?

― Не-а.

― Ничего не понимаю. Если всё, как ты говоришь, тогда что произошло на самом деле?

Крыс посерьезнел и вздохнул совсем по-человечески, отворачиваясь.

― Ге-е-ена, ― зашипела разъяренной кошкой. ― Может быть, хватит?! Если ты что-то знаешь, самое время сказать! Или, я клянусь, активирую те старые телепорталки, и плевать, что могу выброситься в какие-нибудь гиблые болота или к демонам на кулички! Это я тебе обещаю.

― Не факт, что те монеты — на самом деле телепорты.

― Ты хочешь, чтобы я проверила? ― ядовито-ласково. ― Я девка бешеная, боевичка как-никак, а нас не следует брать на слабо, золотое правило для всех остальных магов.

― Ишь! Я к ней со всей душой, а она!.. Шантажистка! Засранка!

― Хоть как назови, а мне это всё надоело в конец, лопнуло терпение. Или ты мне сейчас всё рассказываешь, или я… ― ветровым вихрем захлопнула дверь кухни, запирая её магией. ― Или ты не выйдешь отсюда, пока я не узнаю правду!

― А как же Санто? Оставишь мальчишку голодным?

Нахмурилась.

― Нет, не оставлю, не скалься, я просто помещу тебя в стазисный купол, сама сбегаю, покормлю мальчишку и вернусь к допросу, вот так, слово боевика.

― Ты!.. Ты!.. ― едва ли не лопался от негодования крыс. ― Даже не знаю, как тебя назвать! Коза ты, вот ты кто, ― и сдулся, нервно дернулся хвост. ― Ладно. Раз слово боевика, так тому и быть, хочешь знать правду, пожалуйста.

Выдохнула про себя, наконец-то!

― За дело наместника наказали, ясно? За дело.

― То есть как?

― А вот так. Переворот на самом деле готовился полным ходом, и весь Цветущий был его армией, кроме одного несогласного с таким положением вещей дракона, который когда-то был хорошим другом императору Драголитов и был послан наблюдать за молодым принцем крови.

Крыс глядел в пустоту, весь как-то сжался и посерел, у меня в голове создавались яркие догадки, и, честно говоря, такая правда мне совсем не нравилась.

― Дракон пытался уговорить наместника отступить от своего плана, кричал: «Одумайся, ты не ведаешь, что творишь! Ты погубишь себя и свою прекрасную долину, ты обратишь её в прах и утопишь в крови своих верных подданных», ― голос крыса преобразился, он говорил зычным мужским басом, словно копируя того самого дракона.

Вдоль позвоночника пополз неприятный холодок. Моё воображение мигом нарисовало, как высокий подтянутый мужчина в доспехах и с шлемом под мышкой стоял по другую сторону стола напротив непоколебимого наместника-предателя. Алые глаза друга императора сверкали гневом, а белые, как шкурка Око, короткие волосы были взъерошены, словно мужчина много раз зарывался в них пятерней.

― Вот только принц крови не стал слушать старого дракона, не стал… ― тон Ока затихает, в нем отчетливо слышны тоскливые нотки. ― Дракон понял: принца не остановить, он пойдет на всё, чтобы занять трон драконов, предварительно уничтожив каждого, кто встанет у него на пути, от тогда действующего императора до младенцев. В каждом он видел угрозу, а жажду крови в черных, как сама бездна, глазах видел дракон. Он не надеялся, что принца простят, понимал: за такое не прощают, вот только и он сам не был прощен.