Госпожа Снежных Буранов (СИ) - Солерн Влади - Страница 13

Крыс нахохлился.

― Матримониальные, значит? Точно гад. Обломится, хвостом клянусь. Ладно, Селька, не трепещи, придумаем чегось, сначала пусть явится, вот мы ему зададим. Да, Санто?

Мальчишка неуверенно кивнул.

― У меня имеются хорошие сковородки из литой стали, мне не жалко их будет в дело пустить.

― Слыхала, Селька? ― гордо задрал нос Око под мой умилительный смешок. ― Мы за тебя горой!

Прослезиться, что ли, от умиления с дозой счастья? В животе неприятно бурчит. Отставить слезы! Тут имеется кое-что посерьезнее, из-за чего их можно немножко пролить. Эх, лучше бы от счастья.

С тоской кошусь на «свой» домик, и вот жалко оставленную кашу до слез. С угрозой машу кулаком стихийному бедствию и уверенным шагом под озадаченное внимание двух «мужских» глаз иду на выход из комнаты в подвал. Чувствую себя гораздо легче, и резерв немного восполнился, как раз хватит, чтобы диагностику подвала провести.

Недоуменно переглянувшись, парни скачут за мной.

Глава 21

― Вот что значит чутье мага, ― с ошалелым видом тянет Око в то время, как мы с Санто вытаскиваем из разрушенной ниши старый сундук, с сопением от натуги ставим его на плиты. Крыс подбегает ближе, тыкается носом: ― Ну, чего там? Открывай, давай, Селька, не томи! Надеюсь, там не тряпки какие.

― Погоди, ― оттягиваю Генку за хвост. Санто подхватывает недовольного крыса под живот и благоразумно отступает на несколько шагов. ― Сант, притащи ветошь.

Тратить последние крохи маны на бытовые чары я не намерена, нам бы ещё замок открыть. Санто послушно кивает и шустро взбирается наверх. Присев на корточки, рассматриваю сундук. Древний, лет триста, не меньше, а то и больше, выполненный в расцвет Цветущего Передела. Провожу пальцем по отдаленно знакомым символам, которыми украшен металлический короб, и признаю: возможно, ему даже больше пятисот лет. Да уж. Сомневаюсь, что там снедь. Скорее какие монеты, а они нам сейчас что мертвому припарка.

Почти что кубарем слетает по лестнице возбужденный мальчишка, прижимая к груди тряпье.

― Вот, госпожа магичка.

Благодарю кивком нежить, с гадливым чувством сую тряпку в затхлую воду, после чего осторожно смахиваю с предмета пыль, паутину и остальные прелести долгого схрона, и пока отмываю короб, никаких замков или ключных скважин не нахожу.

― Ну, что там? ― взволнованно топчется на плече парня крыс. ― Что?

Неоднозначно дергаю плечом, осторожно вожу кончиками пальцев по символам.

― Древний драконий язык. Кто-нибудь умеет читать на древнем чешуйчатом?

Парни скорбно молчат, неуверенный голос Санто:

― Я могу попробовать, госпожа магичка.

― Давай, ― отодвигаюсь, предоставляя парню место. На моё плечо перебегает крыс, Санто сосредоточенно изучает символы.

― М-м-м, перевод может быть не точным, но здесь говорится нечто о жизни, крови и преданиях. Многие символы и буквы истерлись. Только сомневаюсь, что в этой штуке еда.

Согласно киваю.

Мальчишка проводит пальцем вдоль резьбы между крышкой и днищем, вдруг коротко вскрикивает, отдергивает руку, с испуганным недоверием таращась на каплю темно-алой, почти черной крови. Мы с крысом обалдело хлопаем ресницами. У нежити не может выступать кровь, у нежити её почти что и нет, впрочем, нежить не может и боль испытывать. Повисает вопрос: а парень точно нежить? Вот только, вообще-то, да. Согласно сканированию.

Санто растерянно тянет палец в рот, но я его с восклицанием: «Нет!» останавливаю, перехватываю фалангу и вновь провожу по крышке короба, размазывая вдоль резьбы каплю. Глухой щелчок, вспыхивают желтой энергией символы, приходят в движение, запуская странный хоровод. Крышка короба со стуком откидывается. Не сговариваясь, приникаем к темному нутру, а там совершенно точно не еда, какие-то ветхие прямоугольные небольшого размера книжицы в количестве трех штук. Крыс хекает, а Санто душераздирающе вздыхает, пряча голодный взгляд. Подбадривающе похлопываю его по плечу.

― Ну, вот. А я надеялся.

― Как ты догадалась? ― интересуется крыс.

― Интуиция, ― дергаю плечом, осторожно вытаскивая наружу книжки, глажу по черной коже. ― Любопытно, что это такое?

― Мемуары, может быть. Сель, а ты уверена, что их нужно трогать?

― Ну, опасности не чую. Скорее напряжение, это значит, книжки таят в себе угрозу, но не прямую. Насчет мемуаров, очень сомневаюсь.

― Гляньте, там ещё какой-то сверток, ― вскрикивает Санто.

Заглядываем в короб. Действительно, сверток в темном углу. Достаю и развязываю тряпицу. А там, монеты.

― Древние, ― авторитетно заявляет крыс.

― И странные, ― вторит Санто.

― Что-то они мне напоминают, ― бормочу, сую находку в карман. Прихватываю книжки. ― Ладно, давайте наверх. От концентрации пыли и копоти окосеть можно. И вдруг стихийные убийственники уже того, прошли.

― Ага. Мечтай, ― насмешничает Генка. ― Торнадо – это всегда надолго.

Желудок неприятно сжался, не добавляя хорошего настроения. Чую, скоро я сама начну заглядываться на древесину этого домика.

Ронар Аттвуд

Лорд Аттвуд вернулся в особняк в весьма премерзком настроении, невольно своим мрачным видом распугивая немногочисленных слуг. Нужного артефакта он, к своему прискорбию, не нашел. Ни на черном рынке, что вообще удивительное дело, ни даже у самых отчаянных коллекционеров телепорта в проклятую долину не нашлось. Будто само предвиденье было против него и его замыслов.

Небрежно скинув сюртук на спинку кресла, закатал рукава и налил бокал воды из графина, привычно принюхавшись к содержимому, прежде чем сделать глоток.

«Селин, Селин. Маленькая моя Селин, ты меня искренне восхищаешь, и если ещё неделю назад я сомневался в своем выборе, раздумывая выбрать леди из куда более сговорчивых, сильных родов, то теперь хотел именно её». Селин Калхоун, чей истинный род ему ещё предстояло выяснить, а для этого ему была необходима минимум капля её крови.

Хм. Он не раз задумывался, где же сама невеста раздобыла бездновый артефакт, и всё больше склонялся к мысли – из родовой сокровищницы, больше негде, опираясь на выводы из допроса самого Эрика Калхоуна, слуг особняка и стражи, а также свидетелей из окрестностей. Он понимал: Селин сбежала именно из дома, не выходя из него, а значит, телепорт в Долину стащила из сокровищницы.

Аттвуд хмыкнул и импульсом магии вызвал своего самого верного слугу.

― Чего изволите, милорд?

― Карету через пять минут к подъездной. Сообщи кучеру: едем в родовое гнездо Калхоунов.

― Как прикажете, милорд.

Глава 22

Селин

Генка оказался отвратительно прав: на улице ничего не изменилось, если не считать совсем чуть-чуть посветлевшего неба. На секунду мне показалось, что и торнадо как-то меньше стало, но, вероятно, я просто выдавала желаемое за действительное. Не обрадовала и находка.

В двух книжках, которые я окрестила как дневники, уж очень визуально они на то были похожи, — просто пустые пожелтевшие от времени странички. Такие и тронуть лишний раз было страшно, вдруг рассыплются. А в третьей, самой первой, из черной кожи – краткое содержание исторических хроник Передела. Занимательное чтиво, но я решила оставить его на потом и сперва исследовать владения Санто. Свой дом я так толком и не посмотрела, так хоть этот изучу. Правда, я сомневалась, что найдется нечто интересное, сам парень уже бы давно нашел, если бы это интересное было.

Изучать дом парни ожидаемо отправились со мной, один с задумчивой физиономией ехал на плече, второй угрюмо шел на шаг позади. Всего в доме имелось три жилых помещения: одно — хозяйские покои, в которых и проживал Санто, два других — гостевые, и заходить туда было несколько опасно для жизни: половицы местами прохудились, шагнешь и провалишься в подпол. Санто пояснил: на хозяйских стояла защита от разрушений, она и сейчас стоит, а вот на других помещениях такого блага нету.