Под пеплом вулкана. Остров драконов (СИ) - Вар Юлия - Страница 35

В голосе императрицы проступала равнодушная ностальгия, а в полуулыбке самовлюблённое торжество. Невесту передёрнуло от идеи вдохновлять мужа на кровожадные поступки.

– Увы, дни моего мужа близятся к закату, – наигранно вздохнула Сигила. – Наступает время Зейриха. Среди всех сыновей Ардалиха именно в нём есть необходимый правителю стержень. Будь его силой, Тесса, не ставь перед ним преград, и он вознесёт и себя и тебя.

– Я понимаю, – вслух согласилась девушка, а мысленно нашла, чем могла бы возразить.

– Зейрих поделился со мной, что ты взяла с него обещание не заводить новых жён.

– Так и есть. Если вы подводили к этому, то я не считаю обещание преградой. Я в состоянии родить ему множество наследников.

– Прекрасное рвение, – с каплей раздражения сказала императрица. – Понимаю, что движет тобой. В Лоххии не принято многоженство. У нас так же, но когда дело касается потомков богов, действуют иные традиции. Три жены – это символ нерушимого миропорядка. Как Мориотер создал земной мир в союзе с тремя богинями, Велирой, Паллой и Ислой, так и император правит им, опираясь на поддержку трёх жён.

Тессу не убедили высокопарные речи о необходимости многоженства. У неё были вопросы, на которые императрица не смогла бы ответить. Почему после смерти Тилы Ардалих не закрыл брешь в вопросе супруг? Или почему Аларих не стремится завести трёх жён, несмотря на то, что у него ещё нет наследника? Чёрный принц достаточно умён и не поступился бы божественной традицией, будь она настолько важна.

Скорее всего, Сигила намерена устроить Зейриху выгодный союз. Например, с внучкой архижреца. И чтобы Тесса была сговорчивее, задобрила её роскошным подарком.

Как можно воспротивиться императрице, матери будущего мужа, когда она щедра и добра? Девушка оказалась в том положении, что отказ выставил бы её неблагодарной. Битва проиграна, но она постарается уйти с поля боя с трофеем.

– Ваше величество, я и не догадывалась, что традиция трех жен имеет огромное значение. Когда принц станет императором, я не посмею запрещать ему что-либо. Но также у меня есть пламенная просьба к вам. Уберите караул. В соседстве с ним я чувствую себя узницей, что мешает мне ощутить себя как дома в стенах дворца.

– Замечательно. Мы на шаг приблизились к пониманию, – улыбаясь, сухо произнесла Сигила. – Охраны не будет, пока ты не поймешь, что это необходимость.

Тесса осталась более чем довольна собой. Пусть императрица не упоминала её магию, но было понятно, что именно она создает ценность невесте, и поэтому ей не приказывают, не пытаются подавить, а договариваются и умасливают.

Свита проходила по коридорам личного крыла Сигилы. Всюду росли в горшках диковинные цветы и источали благоухающие ароматы. Теплый свет заливал фрески на стенах и мозаики на полу. Радовались раскрашенные статуи, и улыбки их точь-в-точь повторяли ту, что императрица держала на своем лице.

– Как себя чувствует принц Зейрих? – спросила Тесса, лишенная его общества в последние дни. Встал ли он на ноги после поединка?

– Вы обязательно встретитесь с ним сегодня на представлении. Я пригласила танцоров в честь рождения дракона, – неохотно ответила женщина и, внезапно смягчившись, добавила: – В знак моего особенного расположения, я позволяю тебе выбирать окружение на ковре. Скажи, кто будет составлять твою компанию, и я велю распорядителю пересадить их поближе.

– Невесты Данга и Флоара…

Перед выбором третьей соседки девушка задумалась. Других подруг у неё не появилось, но, оставляя место свободным, она даст императрице возможность подсадить к ней шпионку. Злорадство не настолько развлекало Тессу, чтобы она терпела компанию несносной Вилмары.

Невесту осенила мысль, она сказала:

– Третьей пусть будет Ансара, дочь Бадуриха.

– Невеста Алариха, – недоверчиво сощурилась императрица.

– Да, и поэтому я хочу, чтобы она чаще была рядом, – соврала Тесса, – врага надо держать поблизости. Тем более Ансара резка и опрометчива в выражениях. Я могу узнать нечто полезное или важное для нас с Зейрихом.

На самом деле девушке нравился гордый дух воительницы, и от неё она надеялась услышать об Аларихе то, что думают его сторонники, а не противники.

– Мне по душе ход твоей мысли, – императрица одобрительно ухмыльнулась. – Если Ансара обмолвится о чём-то значительном, я буду признательна, если поделишься со мной.

– Конечно, ваше величество.

«Дважды подумаю, прежде чем пересказывать вам услышанное».

– На время наши дороги расходятся. Увидимся на представлении, дражайшая невестка.

Сигила развернулась в сторону императорского крыла, многолюдная свита потянулась за ней. От их числа отделились две знакомые прислужницы и поклонились Тессе.

– Её величество отдала нас в постоянное услужение вам, – сказала Бив.

– Она велела за мной следить?

– Да, – поникшим голосом ответила прислужница.

– Будете передавать императрице только то, что я позволю. Обещайте, – девушка постаралась добавить в тон властности.

– Клянусь, – произнесла Бив и толкнула свою высокопалую спутницу в бок. – Мар тоже клянется.

Мар кивнула.

– Ручаюсь не позволять старшим пороть вас, если не нарушите обещание.

В сопровождении Бив и Мар Тесса вошла в протяженную галерею и окинула взглядом простор, ограниченный белыми стенами.

На мраморе подрагивали радужные переливы витражей. Невесты в лёгких платьях лежали на изящных софах, расположенных по обе стороны от узкого, длиной во все помещение, бассейна. На поверхности лазурной водицы покачивались лотосы. Ароматы роз и мускуса прозрачной дымкой поднимались над чашами, устроенными в вытянутых дланях статуй, выглядывающих из ниш. Колонны овивал сочный зелёный плющ. Словом, зал будто повторял картину божественного празднества.

Тесса с достоинством демонстрировала императорский наряд, шествуя у кромки бассейна. Следующие за ней прислужницы лишний раз подчёркивали статус невесты.

«Так легко возгордиться».

Девушка напомнила себе, как стремительно всё меняется: недавно она была почти наравне с прислугой, а теперь удостаивается привилегий императрицы. Может случиться наоборот. Главное – помнить об изменчивости удачи.

Вилмара что-то нашептывала своим соседкам и обжигала Тессу презрительным взглядом, словно старалась вложить в него как можно больше яда. Но когда девушка проходила мимо, дочь архижреца прикусила язык, отвернулась.

На противоположной стороне бассейна в окружении свиты полулежала Юдиль. Галлгона стояла за плечом царевны, как надзирательница. Тессе представилось, что нянька находится во дворце, чтобы стеречь воспитанницу от внимания женихов, а не устроить её брак, как того желает царица Дилькона. Так или иначе, беспокойство Галлгоны было напрасным. Принцы обходили Юдиль стороной. Невесты поговаривали, что эрахейский принц никогда не опустится до брака с суренкой. Зачем портить репутацию, когда есть девушки благородной родословной и непредосудительного возраста?

В разговорах о царевне припоминали также давнюю борьбу двух династий. Когда-то Либбалы были могущественнее и кресских Шатиров, и Амандиев вместе взятых, но теперь Эрах обогнал соперников, хотя господство в злом море они всё ещё делили поровну. А ещё эрахейки злословили, что море между островом и процветающими землями прозвали злым по вине суренов. В зените силы Ардалих захватил Вихт, союзный Сурении город, и сделал его важным портом, перетянувшим на себя торговые потоки из Годны и Кресса. Сурены в отместку расплодили пиратов и всячески поддерживали их налеты на флот империи. В итоге пираты прознали, что могут поживиться за счёт и тех и других. Так грабители на кораблях превратились в третью силу и стали досаждать всем выходящим в плавание без разбора и порядка. Спокойное море стало злым.

В конце галереи, на ступенчатом возвышении, повторял изгиб стены серповидный диван. Принцы впервые собрались воедино и пировали. Между ними, казалось, витал дух кровного братства. Звенели кубки, лилось вино, звучал смех. Сыновья Ардалиха приняли дружелюбный облик, делились новостями из провинций, отсрочив на день соперничество и интриги.