Под пеплом вулкана. Остров драконов (СИ) - Вар Юлия - Страница 17

– Зеленый принц ворует у нас внимание женихов, – досадливо проскрипела одна из невест.

Вскоре Тесса увидела самого Мориха. Он обошел братьев кругом, потрепав каждого то по плечу, то по волосам, и уперся в Томанда. Младший брат был вдвое больше него, и все же Морих смело стукнул его кулаком в грудь, да со всего размаха. Гигант не шелохнулся.

– Отъелся же ты в Терридии! – воскликнул зеленый принц, разминая руку.

– А ты, кажется, помельчал, – улыбнулся Томанд. – Неужто в Тилоне неурожай?

– Не надейся, тилонская детвора пухнет и не от голода. Порой подумываю посадить их на свою диету.

– Из вина и золота?

– Ну, это было бы слишком накладно, – хохотнул он. – Проверим-ка, стал ли ты удачливее.

– А давай, – громыхнул желтый принц и одним махом сбросил со стола посуду. – В кости! Я принес свои. В прошлый раз ты меня надул.

Тарелки, подносы и графины со свистом попадали на землю, разлетелась искусно уложенная пища. Осушив инкрустированный каменьями кубок, Морих закинул в него игральные кости.

– Мой счастливый кубок, – пояснил он. Встряхнул, высыпал кости на стол. Принцы склонились над метками.

– Два по шесть, – удивился Оспех, стройный юноша с по-женски аккуратным носом и большими ясными глазами. – Большего результата не выкинешь.

– Вечно одно и то же, – пророкотал Томанд. – Пойду, пока не проиграл тебе полцарства.

Безудержно хохоча, Морих крикнул вслед:

– Когда ты уже поймешь, что проигрывать мне – самое приятное наслаждение в империи!

Чья-то рука коснулась плеча Тессы. Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Позади стоял Бэлрих, видимо, некоторое время ожидавший, что она его заметит. Он прокашлялся, будто придавая себе уверенности, спросил:

– Могу я пригласить тебя в свой шатёр?

– Конечно! – Тесса схватилась за протянутую ладонь. Кожа была нежной и мягкой, без мозолей, как у Алариха.

«Принц не часто седлает драконов».

– Вы меня спасли, – призналась девушка, когда они отошли от помрачневших невест.

– От чего? От змей? – Бэлрих смущенно улыбнулся.

Тесса пожала плечами:

– Так, обычные гадюки, яда в них нет.

– Никогда не знаешь наперёд…

Фиолетовый шатёр облюбовали маленькие, величиной с кулачок ребенка, птицы. Они вальяжно рассиживали на подлокотниках, столе, высоких подсвечниках и не подумали сдвинуться с мест, когда Бэлрих и Тесса заняли кушетки.

– Вы их подкармливаете, – улыбнулась девушка, щекотнув пятнистую пташку за хвост. Та довольно подставила бок.

– Они смышленые, – принц подсадил на палец ярко желтую канарейку с надколотым клювиком. – Знают, где их не обидят. Остальных я купил, но эта сама прибилась. Я назвал её Авила. У неё были сломаны оба крыла, не летает теперь, но я её везде ношу… Любишь мармелад?

Он кивнул на стол. Чего только не лежало на многоярусных подносах, и что из великого разнообразия есть «мармелад», уж наверняка не догадаться без подсказки. От аппетитных запахов невольно текли слюнки. Неужели эти нетронутые горы еды предназначены исключительно хозяину шатра? Тесса понадеялась, что избытки все же отдают слугам или бедным вместо того, чтобы выкидывать на помойку.

– Мармелад? Никогда не пробовала.

– В бесплодных землях нет сладостей? – с детской наивностью спросил Бэлрих.

– На Эрахе невысокого мнения о моей родине, – девушка выдавила усмешку. – Природа там менее изобильна, но для жизни вполне хватает. Что до сладостей, то я могла рассчитывать лишь на яблоки в меду…

…И только потому, что Беритос, занимавшийся сотней домашних дел, готовил не искуснее трактирной стряпчихи. Тесса порывалась помочь старику, и он, ворча и каркая, даже разрешил ей однажды. Но после невинной ошибки в рецепте, закоптившей половину кухни, к готовке домоуправец уже не подпускал. Девушка довольствовалась уборкой, чтобы не чувствовать себя ленивой негодяйкой, но сие дело до жути не любила. Попробуй в одиночку навести чистоту в замке! Порой ей казалось, что если она выметет всю пыль, от развалюхи и камня на камне не останется.

Бэлрих ссадил Авилу и взял в руки серебряный двузубец. Почти как ложка, но вместо черпала – вилы. Наколов на него кубик мягкой киновари, поднес к лицу Тессы.

– Попробуй.

Девушка с опаской надкусила сладость.

– Вкусно!

Десертом она не ограничилась. С позволения принца девушка попробовала по кусочку каждого деликатеса на столе и узнала много новых слов. Быстро приловчившись к вилке, она склонилась над мясным подносом. Вот что по-настоящему аппетитно. Живот заурчал от удовольствия. Сочно, пряно, не для простого утоления голода, а для наслаждения. И как-то между перееданием вспомнилось пресное филе петуха, закадычного друга маленькой Тессы. Стоило девочке засопливиться, Беритос пустил его на бульон.

Довольно растянувшись на кушетке, Тесса посмотрела на Бэлриха. Он страстно поглощал сладости, ни разу не притронувшись к нормальной еде.

– А как вам мясо?

– Я не ем его.

– Никогда?

– Когда я был ребенком, императрица со словами «хищнику надлежит есть мясо» насильно заталкивала его мне в рот. Она сидела напротив, постукивая костяшками по столу, и ждала, когда моя тарелка опустеет, а до того встать не позволяла. Плачь не плачь, а придётся съесть. – Принц скривился. – Её воля, мясо подавали бы сырым.

Тесса пришла в замешательство.

– Упорство матери довело до того, что от любой дичи я чувствую отвратительный привкус грязной тушки. Однажды в разгаре пира меня вывернуло на посла Креса, и императрица далее не усердствовала.

Бэлрих довольно ухмыльнулся, будто тем самым он тогда бросил вызов матери и впервые победил.

– Почему ты приняла мою ленту? Мои братья – лучшая партия.

– Мы маги. Мы должны держаться вместе.

– Теперь я чувствую себя обманщиком. – Он сделал долгий глоток из бокала с водой. – Я предрасположен к магии, но мой дар не раскрылся.

– Дару нужно время.

Ясное лицо принца оттенила печать застарелой боли.

– Мне двадцать три. Архижрец сказал, что в моем возрасте уже не на что надеяться.

А почему бы Хросанду не врать, если он политик не меньше сенаторов и военачальников? Вдруг принц-маг претендует на их жреческие лавры, и, чтобы уберечь себя, они не дают ему воли? Императорская семья сосредоточила в своих руках почти все поводья власти. Почему бы ей не прибрать ещё и религию?

Тессе мнились заговоры, бесстыжие интриганы и хронические лжецы. Первые, поверхностные впечатления от архижреца накладывались на всю его коллегию. Но смутная доля правды в словах Хросанда была. Госпожа Ивита стращала, что после двадцатилетия прервет её обучение. Не потому ли, что нет смысла наставлять погасший дар?

– Ты хмуришься, – с тревогой произнес Бэлрих. – Я огорчил тебя?

– Нет… Нет…

Девушка не заметила, как утвердительно покачала головой.

– Придумал! – неожиданно громко выкрикнул принц. – Кое-что я всё-таки умею.

Бэлрих попросил прислужниц – столь нетвердо звучал его приказ – принести три медных стакана и чашу с орехами.

– Я знаю эту игру.

– Всё же надеюсь, что ты удивишься.

Они спустились с кушеток на ковёр.

– Меня не обмануть. Мой… домоуправец часто показывал фокусы на ловкость рук. То прятал, то доставал монетки. Ещё он играл в напёрстки: крутил стаканы, отвлекал меня разговорами, а сам перекидывал горошину в руки.

– Попробуй поймать меня за жульничеством.

Впервые Тесса заметила у принца подобие уверенности.

– Без труда. – Она вздернула нос, проверила стаканы внутри и снаружи. Подозрительно прицокнув, вернула их Бэлриху.

– Никакого обмана.

– Ага, только ловкость рук. Знаю-знаю.

– Следи и не проморгай.

Принц перевернул стаканы вверх дном. Выстроив их в ряд, он улыбнулся во все зубы и стал выводить руками беспорядочные пассы в воздухе. Тесса не повелась на уловку, продолжила наблюдать за стаканами, которые медленно перемещались по кругу. Левитация – неплохо, но она заметит, когда орешек выкатится из-под укрытия.