Под пеплом вулкана. Остров драконов (СИ) - Вар Юлия - Страница 13

«Концентрация…»

– Мне нужен кинжал, – сказала Тесса.

Нобили пришли в замешательство. Неужели она думала, что иноземке позволят взять в руки оружие в священном месте? Как она не заметила, что ни у кого, даже у принцев, его нет.

– Мне нужен кинжал, – повторила девушка с натужной настойчивостью. – Показать мое умение.

В зале царило напряженное молчание. Императрица Сигила усмехнулась, будто одобряя наглость невесты, и, привстав, что-то шепнула на ухо императору. Ардалих достал из-под бока кинжал с золотой рукояткой и передал старшему сыну.

Принц Аларих спустился.

Зубы застучали. Тесса свела губы в замок. Её грудь от сбивчивого дыхания стыдливо подпрыгивала, и глубокий вырез выдавал всю полноту волнения. Впрочем, Аларих туда не смотрел.

Он подбросил кинжал, схватил его за лезвие и протянул рукоятью вперед. Девушка не поднимала глаз.

– И ещё нужен смельчак… позовите прислужника, – сказала она незнакомым резким голосом.

Снова молчание. Нарушил его Зейрих.

– О, боги, невеста, ты хочешь удивить нас жертвоприношением!?

По залу прокатились смешки.

– Демонстрируй свой талант на мне, – произнес Аларих, как показалось Тессе, раздраженно. Она невольно подняла глаза и лучше бы не делала этого. В схватке взглядов девушка проиграла сразу.

– Не тяни время, или демонстрация окончена.

– Можно вашу руку?

Аларих протянул ладонь. Длинные пальцы были стертыми от драконьих колец. Собрав волю в кулак, Тесса поднесла остриё к линии жизни и в последний момент замешкалась.

Что, если из-за волнения у неё не получится?

Принц вздёрнул уголок губ.

– Не сомневайся, когда заносишь кинжал. Режь.

Одно неровное движение, и кровь потекла по чужим пальцам, срывалась на пол. Кап-кап-кап…

– Это всё?

Тесса накрыла ладонь принца своей. В голове шумело. Она вдохнула, пытаясь сосредоточиться, и в носу защекотало от запаха перца и чего-то древесного… кедра. Агрессивный, стойкий аромат, но его хотелось вдыхать ещё и ещё.

Девушка мысленно обругала себя за посторонние мысли. Время утекало враждебно быстро. Зрители начинали сомневаться в разумности невесты.

Сосредоточившись только на внутренних ощущениях, Тесса нащупала силу и дала ей направление. В ответ руку полоснуло болью, той болью, что доставлял Алариху порез. Девушка вскрикнула, не понимая, как он мог терпеть это, не обронив ни слова. А потом всё прошло, рана исчезла.

«Получилось!»

Тесса отшатнулась, позволяя принцу изучить её работу. Он размял пальцы и чистой рукой подал девушке черный платок.

– Ты запачкалась.

Платок Тесса приняла. В конце концов, это не лента. Аларих развернулся к девушке спиной и поднялся к трону, пронося перед братьями ладонь с бесследно исчезнувшей раной.

От волнения туман застилал глаза. Тесса перестала здраво мыслить. Как во сне, принцы один за другим доставали ленты: оливковая, жёлтая, фиолетовая, охровая, голубая, красная в руке Зейриха, белая в руке Гериха. Этой радуге недоставало только одного цвета. Однако черный никогда не относился к радуге. И девушка сожалела лишь о том, что Аларих не дал её успеху быть безоговорочным.

Тесса не собиралась хватать все ленты, что ей предложат. Помня о совете Таш, она шла мимо протянутых рук к Зейриху. До него пролегал путь в три десятка ступеней. Из-за платья подниматься было сложно, и девушка медлила, опасаясь споткнуться о подол и упасть. Красный принц ухмыльнулся, сжав кончик ленты между указательным и большим пальцами, и потряс ей, словно подзывал лакомством собаку.

Насмешка обидела Тессу. Её окрыленное настроение вмиг исчезло. Она замерла на полпути и тогда заметила тусклое мерцание вокруг фиолетовой ленты, едва различимую магическую ауру. Тот, кто держал ленту, подавал ей знак. Тесса взглянула на лицо, незнакомое, смазанное пеленой волнения, и нашла его привлекательным. Больше она не знала ничего об этом молодом мужчине. Кроме того, что он обладает даром. Принц – маг! Без раздумий, без промедлений она выбрала его.

Глава 5

В бельевой работа кипела ещё до восхода солнца. Вернее, она никогда не прекращалась. Постоянно через стирку в парфюмерной воде проходили запачканные скатерти, шторы, ковры и белье. Пока часть господ спала, другая бодрствовала и гадила. Таш называла это уроборосом из грязи и пятен, вторым знаменем империи.

Она вела учёт, следила за каждым лоскутком и описывала его судьбу вплоть до превращения в половую тряпку или подаяния нищему. Она же ругалась с торговцами тканью, которые спустя годы их противостояния так и не поняли, что обдурить её невозможно. С прачками, напротив, царила дружба и взаимопонимание. Таш скрывала их ошибки, будь то испорченная стиркой шерсть или разлезшийся хлопок, а они отплачивали ей безусловной преданностью и тайнами, выгаданными по пятнам грязи.

Но Таш не хотела остаток жизни провести в нижней части дворца. Служба вверху, вращение в колесе господ и слуг, привлекали её больше переписи утвари и лабиринта из выстиранного белья. Она могла бы занять место смотрительницы невест. Вот только…

– Не сегодня, – укорила себя женщина, пряча бутылку с отравой, которой прачки добела выжигали застаревшие пятна. – Сколько можно откладывать?

Пара ложек отравы, и Кия отправится к праотцам, освободив заветную должность. Она и так едва ходит, немощная кляча. Смерть будет для неё подарком.

Все же Таш не ожидала от себя такой слабости. Она тысячи раз видела отравления, трупы с перерезанным горлом и случайно выпавших из окна бедолаг, после смерти которых чья-то жизнь становилась лучше. А уж что творили хозяева Эраха! Чем она хуже? Неужели боги её не простят?

Смешливое щебетание прислужниц, промывающих кости невестам, прервал пронзительный визг. Таш выскочила в коридор.

– С ума сошли?

– Там… Там…

Она последовала за служанками в купальню.

Голубушки толпились вокруг неприятного зрелища, охали и ахали. Банные вещицы валялись на полу и под лавками. Таш заметила на черпаках вмятины, будто ими колошматили по чему-то достаточно твердому. Например, черепу. На мраморе застыли капли крови…

Отвратительным венцом этого беспорядка была мёртвая девушка, плавающая в резервуаре вниз лицом. Невеста.

– Зовите Кию, – не дрогнув, сказала женщина, – она недоследила.

***

На небе клубились серые тучи. В них, словно змеи, переплетались молнии и изломанными копьями падали на чёрную землю, вязкую, как смола. Тесса провалилась в липкую гущу по щиколотки. Скованная параличом, она в панике пыталась пошевелиться. Где-то в горле застрял хрип.

Статуя получеловека-полузверя стояла в шаге от девушки и наблюдала за ней. По шею у истукана было мужское туловище, обросшее мхом. На месте головы торчала несоразмерная с телом драконья морда.

– Смотри, – клацнуло зубами чудовище.

Оно сжало подбородок Тессы и повернуло её голову в сторону постамента со ржавыми весами. Чаша справа перевешивала, покачивалась на задубевших от старости бронзовых цепочках. В ней лежала обескровленная детская кисть с почерневшими пальчиками.

– Это… сон… – сквозь сжатые зубы сказала девушка.

– Это сон, – повторило чудовище.

– Чего бы ты ни хотело, я не испугаюсь. Я проснусь.

– Ты вернешься.

Драконью морду перекосило от звериной улыбки, больше походившей на оскал. В глазницах перекатывалась бездна, зачаровывала. Шумел и шипел ветер. Невидимая сила толкнула Тессу в спину, и она навалилась грудью на постамент. Закачались чаши весов.

– Подумай… – прозвучал уносящийся вдаль голос.

Наконец она овладела собой, дернулась, и твердь ушла из-под ног. Крик и падение завершились мягкой периной и взъерошенными волосами, разбросанными по плечам.

В лучах восходящего солнца кошмар тотчас померк. Неясное беспокойство щемило меж ребер, но так и не нашло подтверждения в памяти. Вскоре угасло и оно.