Под пеплом вулкана. Остров драконов (СИ) - Вар Юлия - Страница 11

Люди, пришедшие поглазеть на императора, трепетали в ожидании. Улучив момент, Тесса взяла за руку Флоару. Обе волновались, и маленький жест хоть немного, но помог им успокоиться.

– Я опозорюсь, – призналась девочка. – Столько народу. Я собиралась петь, но теперь будто онемела.

– Как придёт твоя очередь, закрой глаза и представь, что ты дома.

– Если же не получится, не отчаивайся, – Данга втиснулась между девушками. – Робкие милашки у многих мужчин пробуждают инстинкт защитника.

Щёки Флоары окрасились в розовый.

Тесса окинула взглядом толстые восьмиугольные колонны и свисающие с потолка знамёна. Янтарные полотна с вышитыми на них чёрными кольцами развевались от ветра, проникающего сквозь открытые двери и арочные окна. Девушка присмотрелась. Кольца оказались замкнутой цепью из десяти звеньев. Первое звено имело форму драконьей пасти и как бы кусало хвостовое, скрепляя круг.

Роскошь, достойная исключительно богов, порождала тщеславное желание стать её частью. Таять и млеть в отсветах драгоценных камней и блестящего золота.

Напротив невест устроилась местная знать – нобили. Они были высоки и, как все жители Эраха, безбороды. Их женщины с идеально завитыми прическами стояли рядом как равные. Они беседовали друг с другом, лишь изредка посматривая на диковинок, собранных для принцев.

По залу сначала тихо и быстро, а потом всё громче и раскатистей разнесся тягучий бой литавр. Сотня синхронных ударов. Звук сотрясал изнутри, поднимая волнение к горлу. Церемониймейстер, прижав к намасленным губам узкую вершину медного цилиндра, неестественно громко провозгласил:

– Император Эраха, властелин процветающих и бесплодных земель, Ардалих, сын Сендранда!

Под скрежет камня стена с картой острова раскололась пополам, и оттуда на возвышение выкатился дивный янтарный трон. Литавры и люди безумствовали.

За мускулистым доспехом императора скрывался немощный старик. Издалека его облик, приукрашенный ухищрениями, мог бы обмануть. Вблизи же безвольное тело, редкая седина и осунувшееся лицо с вечно сомкнутыми веками мало напоминало живого человека.

Император с трудом поднял дрожащую руку, литавры замолкли.

Пол затрясся, а потом раздался сильный грохот, будто одна из колонн обвалилась. Огромная драконья голова просунулась через прорезь над троном и зарычала. Простолюдины и нобили припали к земле, дети заверещали. Разинутая пасть-пещера со свисающими в ней, словно сталактиты, бурыми клыками исторгала чудовищно зловонный рев.

– Дракон императора Ша́хтис! – объявил церемониймейстер. Его голос оказался писком против повергающего в ужас драконьего рокота.

Отвратное чесночное дыхание отравляло воздух. Люди захлебывались и сгибались в приступах кашля. Тесса почувствовала резь в глазах и невольно текущие слезы.

С хриплым шипением Шахтис угомонился. Многолетний дракон больше не рычал и не скалился, а лишь крутил хищными зрачками и вздымал широкие ноздри. Одним пламенным дыханием он мог бы разом поджарить всех до единого, стоило императору подать знак. Как бы ни было слабо осыпающееся прахом тело Ардалиха, за ним стояла разрушающая мощь. Девушка со страхом представила, что случится, если императора внезапно охватит старческое безумие.

– Гниет изнутри, – коротко заметила Данга.

От Флоары последовал едва слышный вопрос:

– Кто?

– Оба, – ответила Тесса, шестым чувством осязая смерть, сгустившуюся вокруг императора.

Из скрытых комнаток, спрятанных за настенными барельефами, выбежали мальчики-прислужники с благовониями и распахнули настежь двери и окна. В борьбу со смрадом вступил травянистый запах мирты.

Как только люди пришли в себя, а вонь улеглась, церемониймейстер объявил императриц. В зал плечом к плечу вышли две величественные женщины в поистине царских одеяниях – Сигила и Мойнара. Они уселись по обе стороны от императора.

Грациозно выгибая спину, императрица Сигила держала осанку. В тощей узкоплечей женщине угадывалась некая роковая привлекательность, хищная и даже змеиная. Сажевыми волосами, заострёнными чертами лица и высокими скулами она напоминала Зейриха. Триумфальный обруч, встреченный по пути в Эрах, назвал её также матерью Алариха.

У императрицы Мойнары был взгляд гордой орлицы. Густая копна каштановых, завитых в крупные локоны волос обрамляла её покрытое морщинами лицо, отчего оно выглядело моложе.

– Где же третья жена Ардалиха?

– Тилу казнили по приказу императора много лет назад, – понизила голос Данга. – Задушили шёлковым шнурком на глазах у детей за то, что она поддержала мятеж своего старшего сына. Унрих хотел захватить власть у отца, ощутившего первую немощь… Эрах тогда утопал в крови.

– А остальные сыновья Ардалиха?

– Взрослые братья Унриха приняли его сторону. О Мойнариных детях не упоминают, они будто бы не вмешивались в распри тех лет. Аларих выступил на стороне императора и почти в одиночку расправился с партией Унриха. С той поры он любимый сын отца и ненавистный брат.

Тесса задумчиво посмотрела на трон. Стоит ли он того?

– Ардалих обожал первую жену. Осыпал её золотом и почестями, вдобавок ей перешло богатство своего угасшего рода. Тила жила с невиданной роскошью даже для императрицы, – в глазах Данги загорелся огонек. – Ела пищу, присыпанную алмазной крошкой, скупала втридорога драгоценные украшения, по несколько раз за день меняла платье и никогда не повторялась. К сожалению, поставила не на того, и вот результат. После её украшения достались Сигиле.

Застучали литавры, церемониймейстер объявил:

– Принц Аларих, наместник провинций Браса и Аквиция!

Так странно было увидеть человека из своего сна. Непонятная тревога дрожью пробежала по телу. Тессу душила паника. Столько всего свалилось на неё разом, и сейчас она осознала, что, когда принцы займут места и начнется смотр, она превратится в овечку. Её будут оценивать все эти волки и их матери-волчицы.

Высокая фигура принца появилась в воротах. Устремив равнодушный взгляд вперёд, он прошёл мимо нобилей. Шаги твёрдые, чеканные, уверенные. С плеч свисал чёрный, как тьма, плащ, вышитый серебром, бился о пятки сапог.

Аларих взобрался по лестнице и остановился на десяток ступеней ниже трона. Он не торжествовал, не веселился, не показывал превосходства или презрения. Его лицо, притягивающее мужественной красотой, не выражало ничего. Застывший портрет с опущенными уголками губ, безразличный ко всему. Только нефритовые глаза горели ярким живым огнем.

При одном взгляде на Алариха губы Сигилы растянулись в кислой ухмылке. Она враждебно, будто королевская кобра раскрывает капюшон, приподняла плечи. Её недолгая напряженная поза вскрыла неприязнь и опасения, которые мать испытывала к сыну.

– Ты заметила? – Тесса коснулась Данги, чтобы привлечь её внимание, но та завороженно следила за воротами, в которых появлялись женихи.

– Принц Герих, наместник провинции Лагаса!

Сутуловатый блондин проделал тот же путь, что Аларих, с большим энтузиазмом. Он бросал по сторонам надменные взгляды. «Не ожидали меня увидеть?» – говорила его слегка снисходительная улыбка. Тонкие посеченные волосы были приглажены и зачесаны назад вопреки моде и, видимо, для того, чтобы скрыть их недостатки. Он облизнул широкие потрескавшиеся губы и прошелся по невестам взглядом, раздевающим до камизы. Девушки слегка воспряли после невнимания старшего сына императора.

– Принц Валех, наместник провинции Порса!

Мелькнуло знакомое лицо, и Тесса расцвела несдержанной радостью. Она поняла, что все это время ждала именно его появления. Паника отступила. Присутствие Валеха давало девушке ощущение спокойного островка посреди злого моря. Принц свернул у самого начала лестницы и, скрестив руки в замок, устроился поодаль. Теперь, когда Тесса увидела Алариха и Валеха одновременно, она заметила в них общие черты от матери. Несмотря на внешнюю схожесть, оба производили обратное впечатление. От Валеха веяло теплом и светом, добротой и рассудительностью. При взгляде на него складывался образ просвещённого мага, который девушка лелеяла в воображении.