Огненное недоразумение в Академии Драконов (СИ) - Драко Анна - Страница 27

Закусываю нижнюю губу и молча наблюдаю за тем, как он оборачивается и медленно приближается ко мне, удерживая мой взгляд. Не сразу замечаю переносной деревянный столик у него в руках, на котором позвякивает фарфоровая чашка и тарелка с пышными булочками, присыпанными сверху белоснежной сахарной пудрой.

Отвлекаюсь на движение и попискивание в ногах — Яр тоже заинтересовался происходящим. Дракончик задрал голову и активно шевелит ноздрями. Облизывается, не сводя глаз-бусинок с подноса в руках у Рэя.

Вжимаюсь спиной в подушки, когда Рэй оказывается слишком близко и аккуратно пристраивает деревянный столик где-то в области моих бёдер.

— С добрым утром, — он беззастенчиво скользит взглядом с моего лица вниз, к груди, спрятанной одной лишь тонкой простынёй, затем обратно вверх. — Завтрак ты пропустила, обед ещё не скоро. Я решил не оставлять тебя голодной на полдня. Это вредно.

— Спасибо, — шепчу тихо и опускаю глаза.

Я смущена и хочу, чтобы он перестал смотреть ТАК, будто не прочь съесть… не булочку, а меня. Хочу, чтобы он отвернулся, а лучше вообще ушёл. Мне непривычно столь пристальное мужское внимание. Я стесняюсь, потому что непричёсанная, неумытая, заспанная и… голая.

А он при полном параде. Какие-то неравные условия.

Но вместо того, чтобы уйти и заняться своими делами, Рэй делает то, чего я вообще не жду: садится ко мне на кровать, оказываясь ещё ближе.

— Ты так испуганно смотришь, будто призрака увидела, — усмехается он, смущая меня ещё больше пристальным взглядом тёмных глаз. — Ночью была смелее.

Щёки становятся цвета свёклы. Нервным движением заправляю прядку волос за ухо. К еде не притрагиваюсь, хотя Яр так и льнёт мне под руку. Тыкается прохладным влажным носиком, как бы намекая, что пора бы самой подкрепиться и друга угостить.

Булочка сама себя не съест. Аромат свежесваренного кофе щекочет ноздри, будоражит, сплетаясь с терпким мужским одеколоном.

— Сейчас же не ночь, — прячу глаза, вожу подушечкой указательного пальца по шероховатому бортику деревянного столика.

Облизываю губы и упорно избегаю встречаться с ним взглядами. Рэй это сразу понимает.

— Агния, — в его бархатном голосе появляются требовательные нотки. — Посмотри на меня. Рыжая!

Вскидываю глаза, хмурюсь.

— Днём ты ещё красивее. А сейчас ешь. После изгнания тьмы тебе нужны силы. И после всего остального тоже.

Продолжаю водить кончиком пальца по деревянному столику. Не представляю себе, как можно спокойно слупить булку в подобных ммм… условиях.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ж, не хочешь сама, я помогу!

Прежде, чем я успеваю понять, что происходит, он отламывает хрустящий краешек булки и подносит мне ко рту. Мне ничего не остаётся, кроме как послушно разомкнуть губы и обхватить ими тесто.

Сердце начинает биться быстрее от волнения. Всё происходящее непривычно, слишком интимно, но вместе с тем правильно. Рэй ведёт себя как ни в чём ни бывало, будто мы с ним каждое утро занимаемся вот таким вот.

Если он расслаблен, уверен и просто наслаждается моментом, то что мешает делать то же самое мне?

Воздушная сдоба тает во рту, обволакивая язык сладостью. Чувствую сахарную пудру в уголке губ.

Вытереть не успеваю. Это делает Рэй. Подаётся вперёд и накрывает уголок моего рта своими губами.

Постепенно поцелуй смещается к центру, углубляется, и все мои внутренние зажимы и смущение тают, рассеиваются, будто ночной туман. Отвечаю на поцелуй с тонким привкусом кофе.

Тянусь к его колючей щеке, подаюсь вперёд всем телом. Действуя на инстинктах, левой рукой нащупываю шейный платок, пытаюсь его ослабить. И тут Рэй первым разрывает поцелуй.

— Всё, рыжая, стоп! — отстраняется резко, встаёт и отходит к окну. — Иначе мы сегодня вообще не вылезем из кровати. А у кого-то, между прочим, занятия и вообще бездна дел.

Смотрю на столик и понимаю, что одной булочки уже не хватает, чёрные простыни усыпаны крошками и сахарной пудрой, а Яр лежит на спинке с огромным пузом и мечтательно смотрит в потолок.

Пока мы целовались, проказник не терял времени. Принимаюсь за вторую булочку. Запиваю её тёплым кофе. Задумчиво смотрю на широкую ровную спину Рэя, стоящего у окна. В комнате тихо, слышно лишь довольное сопение Яра.

Закончив с едой, отставляю столик подальше на кровать. Заматываюсь в чёрную шёлковую простынку на манер платья. Ступая по тёплым деревянным доскам, нагретым солнечными лучами, подхожу к Рэю.

Останавливаюсь в полушаге от него. Тоже смотрю в окно, пытаясь понять, что так заинтересовало моего тёмного.

Внизу суета: тачки со строительным мусором снуют туда и сюда. Грохочут тележки с камнями. Тут и там вспыхивают магические плетения. Процесс восстановления Академии идёт полным ходом.

— Она станет ещё лучше! — говорю тихо с улыбкой. — Ещё величественнее и краше!

— Непременно, — следует сухой ответ.

Рэй продолжает задумчиво смотреть вперёд и вниз. Не обращает на меня внимания, погружён в какие-то свои мысли, и мне вдруг отчаянно хочется, чтобы — обратил. Чтобы снова был со мной. Мой.

— Что теперь будет с нами? — спрашиваю тихо и доверчиво смотрю на него снизу вверх.

Хмурится, поворачивает голову, смотрит на меня будто вообще забыл о моём присутствии. Его руки убраны в карманы брюк. Возвышается надо мной неприступной холодной стеной. На миг мне кажется, что тьма снова вернулась. Тянет к нам смертельные щупальца.

Чувствую себя неуместно и глупо, хочется сжаться в комочек, спрятаться, провалиться. Но в следующую секунду рука Рэя ложится мне на подбородок. Приподнимает его, вынуждая смотреть ему в глаза.

В которых нет больше всполохов тьмы и льда. А только тепло, нежность и…

— Я люблю тебя, Агния. Моё рыжее недоразумение. Моя огненная истинная. Ты будешь моей женой. Вот, что будет с нами. Только так, и никак иначе.

Меня топит облегчением и безграничным счастьем. И как я могла сомневаться в нём? Смотрю на него лукаво:

— Но сначала я закончу Академию.

Рэй хитро прищуривается. Медлит с ответом. Подцепляет двумя пальцами мой локон, поигрывает им, затем усмехается уголком рта:

— Это мы ещё посмотрим, рыжая. Посмотрим.

Эпилог

Создаю плетение, запускающее воздушный вихрь, выжидаю, когда он раскрутится и наберёт силу. Чтобы эффектнее смотрелось, беру свободной рукой со стола чистый лист бумаги и позволяю крутящейся воронке его захватить. Некоторое время вихрь гоняет листочек по аудитории между первым рядом парт и преподавательским столом. А потом сжимается в крохотный шарик, сминая бумажный лист в комок.

Краем глаза замечаю сдвинутые брови Рэя, сидящего за столом рядом с Тореном Арвеном. Мне пора стать серьёзнее, но я не забыла, как на вступительном экзамене Рэй меня едва не завалил, и мне хочется немного отомстить.

Звук рвущейся бумаги и шарик снова раскручивается вихрем. Теперь границы вихря видны чётко, потому что внутри носится множество мелких клочков бумаги, в которые превратился лист.

Боковым зрением вижу одобрительный кивок декана. А вот Рэй не спешит расслабляться, вертит в пальцах ручку, догадывается, что это лишь начало. Он слишком тонко меня чувствует. Это дар и одновременно наказание истинных пар. Ничего не скроешь, но можно обхитрить и завести в тупик.

Из канделябра с горящими свечами, стоящего на профессорском столе, вытягиваю струю пламени, вплетаю её в крутящийся вихрь, формируя огненный смерч. Клочки бумаги вспыхивают звёздочками, а ускорившееся вращения вихря превращает искорки из точек в нити. Это очень красиво. Я и сама бы залюбовалась, если б не надо было держать контроль.

Запах жжёной бумаги наполняет аудиторию. А огненная воронка начинает медленно приближаться к внушительной стопке бумаги, лежащей на преподавательском столе.

Сильные пальцы Рэя сжимают ручку. Декан Торен снова напрягается. Он тоже стихийник-универсал, как и я. И по идее более опытный.