Познакомься с дочкой, дракон! (СИ) - Кузнецова Александра - Страница 53

— Не хочу кормить себя напрасными надеждами, а тем более Лию. Всё не так просто. Я даже не уверена, что Аарон любит меня. Вдруг им движет чувство вины, ответственность. Он дракон, он принц… А я всего лишь простолюдинка.

Этьена поднялась, отряхнув юбку от сахарной пудры, и похлопала меня по плечу.

— Тебе бы посмотреть на себя в зеркало и понять, что ты намного лучше и сильнее, чем о себе думаешь. Жаль, что мне нужно идти, тесто для следующей партии подошло и нужно срочно выпекать. Но если бы у меня было время, бы объяснила тебе, какая ты замечательная.

Я благодарно улыбнулась ей, вставая следом и придерживая Лию за руку.

— Спасибо тебе за всё, Этьена. Не знаю, как отблагодарить тебя за спасение моей жизни. Я до сих пор с ужасом думаю, что бы было…

Этьена хитро прищурилась, глядя на меня поверх своего лотка.

— Знаешь, я с удовольствием приму твою благодарность в виде заказа пирогов на твою свадьбу с Аароном.

Я почувствовала, как щёки горят, но ничего не успела ответить. Лия тут же радостно встряла в наш разговор:

— И на мой день рождения тоже!

Мы рассмеялись. Этьена помахала нам рукой и скрылась в толпе покупателей, напоследок крикнув через плечо:

— Буду ждать заказов!

Лия взяла меня за руку и повела дальше по базару, увлечённо разглядывая украшения лавок.

— Мам, а давай мы тоже свою лавку украсим цветами? Смотри, как красиво!

Я улыбнулась, хотя мысли мои витали далеко от базара.

— Цветы — это, конечно, красиво, но очень дорого. Они быстро завянут, а нам же важно, чтобы лавка всегда выглядела привлекательно.

Лия задумалась, затем её лицо озарилось догадкой:

— А искусственные цветы? Мы же можем сделать их из шёлка и лент! Они будут долго храниться и всегда красиво выглядеть.

Я удивлённо посмотрела на дочь, затем с уважением кивнула:

— Ты права, это отличная идея! Нам нужно будет снова пройтись и посмотреть, как это делают здесь.

Мы медленно пошли дальше, изучая каждый лоток, отмечая про себя детали оформления. Лия была счастливой и весёлой, но я видела, как время от времени её улыбка становится чуть грустнее, а взгляд уходит куда-то далеко.

— Ух, мы украсим нашу лавку! Ух! Быстрей бы…

— Скучаешь по дому? — тихо спросила я.

Она вздохнула и кивнула, крепче сжимая мою руку.

— По лавке, по нашим цветам, по друзьям. Когда мы поедем домой?

— Скоро, дорогая, — пообещала я, — Давай соберем букет. Хочу заехать кое-куда и познакомить тебя…

— С кем?

— Узнаешь.

Мы зашли в цветочные ряды и начали выбирать цветы. Лия оживлённо обсуждала каждую веточку, предлагая свои варианты. В итоге у нас получился букет из нежных роз, пушистых хризантем и ярких ирисов, перевязанных лентой цвета морской волны.

Уставшие и довольные, мы сели в карету, и я велела вознице ехать не во дворец, а тихо шепнула:

— На кладбище, пожалуйста.

Карета плавно покатилась по объездной дороге за город, оставляя позади шум и суету базара. Вскоре каменные улицы сменились просёлочной дорогой, деревья густели, и на смену городским звукам пришла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и мерным стуком копыт.

Лия почувствовала, как изменилось моё настроение, и молча сжала мою руку. Я посмотрела на дочь, благодарная за её поддержку.

Когда мы подъехали к кладбищу, я вдохнула прохладный воздух, вышла из кареты и крепче взяла Лию за руку.

Мы медленно прошли среди аккуратных могил, где тишина казалась особенно густой. Наконец я остановилась возле простой могилы — лишь деревянный крест и небольшая табличка с именем.

Я положила на могилу наш букет, нежно поправив ленточку цвета морской волны.

Мысленно поздоровавшись с мамой, я тихо улыбнулась ей, чувствуя, как в горле встал комок.

— Лия, здесь твоя бабушка, — тихо сказала я, глядя на дочь. — Она бы тебя очень любила. Думаю, иногда она смотрит на нас.

Лия не испугалась. Вместо этого она радостно шагнула вперёд и весело проговорила:

— Привет, ба! Я Лия, твоя внучка. Я дракон! Представляешь? И мой папа дракон, а ещё он король. И у нас с мамой лавка! А ещё у меня есть пони, его зовут Лютик!

Я украдкой смахнула слезу, пытаясь сдержать эмоции, когда вдруг краем глаза заметила за табличкой что-то белое.

Осторожно протянув руку, я достала небольшой конверт с запиской.

Пока Лия продолжала трещать без умолку, я аккуратно развернула бумагу и замерла, почувствовав, как сердце пропустило удар.

Почерк я узнала сразу.

«Дочка, я видел тебя. Наконец ты вернулась. Прости меня, дурака старого, позволь извиниться. Я болен и не хочу умереть, не получив твоего прощения. Приходи в таверну.»

Глава 13

Я спешно свернула письмо и сунула его в карман, глубоко вздохнув, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции. Каждый ребенок в душе любит своих родителей и хочет взаимности, но что, если некоторые просто не могут ее дать?

Мне хотелось верить, что перед лицом болезни отец что-то осознал, изменился, а если нет?

Я подняла взгляд к небу, мысленно обращаясь к маме:«Пожалуйста, приснись мне сегодня. Мне очень нужен твой совет…»

Я погладила ладонью деревянный крест и взяла Лию за руку.

— Нам уже нужно ехать домой, малышка, — грустно вздохнула я и положила букет на поросший травой холмик.

И все же могила не была заброшена, худо-бедно отец за ней ухаживал, может все же он не такой уж пропащий человек?

В глубоких раздумьях мы вернулись к экипажу.

Карета покатилась обратно к городу.

Лия мигом устроилась на моем плече и притихла. Она была сытая, нагулявшаяся и переполненная впечатлениями. Я наблюдала за тем, как она клюёт носом, борясь со сном, и мысленно благодарила судьбу за то, что Лия не знала того горя, что испытывала я в детстве.

Пейзаж за окном сменялся медленно. Я осторожно укутала Лию в плед и обняла её, чувствуя тепло её маленького тела.

«Всё будет хорошо», — мысленно повторила я, стараясь убедить в этом прежде всего себя.

Совсем скоро мы уже были во дворце. Карета остановилась у парадного входа, где нас встретил слушай.

Я осторожно передала ему корзины с покупками, попросив отнести их сразу на кухню, а самабережно подхватила сонную Лию на руки, укутала её поплотнее в плед и понесла наверх.

Поднимаясь по широкой лестнице, я услышала приглушённые голоса, доносившиеся из приоткрытых дверей бального зала. Моё сердце ёкнуло, узнав в одном из них голос Аарона, спорившего с графом Скорном.

Я знала, что подслушивать нехорошо, но вдруг речь шла о нас. И не ошиблась!

— Это возмутительно! — сердито воскликнул Аарон. — Розанна перешла все границы. Тащить на свидание ребенка?!

— Ваше Высочество, формально нарушения нет, — спокойно, но твёрдо отвечал Хранитель традиций. — Напротив, это говорит о том, что девушка понимает: у вас есть дочка, и она готова принять её как собственную дочь. Разве это плохо?

— У Лии есть мать, — холодно перебил его Аарон. — И я не позволю втягивать дочь в эту игру.

Хранитель традиций начал что-то возражать, но я не стала больше слушать и поспешила уйти. Лия сонно завозилась у меня на руках и, не открывая глаз, пробормотала:

— Мам, а чего это папа так ругается?

— Ничего страшного, малышка, — прошептала я, поцеловав её в макушку. — Взрослые просто иногда громко разговаривают.

Она снова зевнула и прижалась ко мне сильнее, окончательно погружаясь в сон.

Я отнесла Лию в нашу комнату, осторожно сняла с неё платье и уложила малышку в постель. Дочка сонно вздохнула, свернулась калачиком и тут же сладко засопела.

Я прилегла рядом, приобняв её, и почувствовала, как меня окутывает усталость. Как же это уютно, обниматься со своей крохой!

Глаза сами собой закрылись, и я погрузилась в сон.

Я идупо лавандовому полю, воздух наполнен ароматом цветов и прохладной утренней свежестью. Лия бежит рядом, звонко смеясь. Она ловко срезает фиолетовые колоски.