Познакомься с дочкой, дракон! (СИ) - Кузнецова Александра - Страница 24

— Мам, быстрее! — подгоняла она меня, стоя уже у двери.

— Иду, — засмеялась я, натягивая ботинки.

Сад встретил нас свежестью дождя. Лия, смеясь, побежала по дорожке, перепрыгивая через лужи, но вскоре сдалась и начала с энтузиазмом в них прыгать. Вода разлеталась веером, оставляя её красные сапожки в грязных брызгах.

Я остановилась, любуясь этим моментом. Её беззаботный смех, яркое пятно красных сапожек на фоне серого сада, звонкий голос — всё это согревало сердце.

— Мам, смотри! — кричала она, бегая кругами и размахивая руками, как маленький дракон, пытающийся взлететь.

Я облокотилась на деревянный столб беседки, продолжая наблюдать за Лией. В какой-то момент мне показалось, что в одном из окон замка мелькнула фигура. Сердце сжалось, когда я узнала силуэт — это был Аарон. Он стоял там, глядя вниз, но я не успела поймать его взгляд.

— Мам, идём в оранжерею! — Лия потянула меня за руку, выдернув из мыслей.

— Идём, малышка.

Я была рада уйти с дождя. Тем более что погода только ухудшалась, как бы нас не накрыло ливнем. Смеясь, мы за руки добежали до оранжереи, врываясь в это запущенное царство экзотических цветов.

Оранжерея встретила нас густым ароматом экзотических цветов, влажным воздухом и мягким светом, преломляющимся через покрытые паутиной стеклянные панели.

Здесь было тепло, пахло влажной землёй и свежестью. Среди высоких растений и ярких цветов Лия казалась ещё более оживлённой, а я была счастлива, что могу разделить с ней этот момент.

Когда-то здесь было роскошно, а сейчас мраморные столы, утопали в слоях земли и опавших лепестков, массивные горшки с изысканными растениями, некоторые из которых были на грани выживания наверняка раньше цвели. Стебли виноградной лозы оплетали колонны, а большие цветы с яркими лепестками свисали с верхних полок.

Лия, конечно же, не могла устоять перед этим изобилием. Она носилась от одного горшка к другому, замирая, чтобы полюбоваться то ярко-красным бутоном, то необычным зелёным кактусом с золотистыми шипами.

— Смотри, мам! — крикнула она, поднимая маленький белый цветок, похожий на звёздочку.

— Лия, подожди, — мягко остановила я её. — С чего начинается любое дело?

Она вздохнула, опустив плечи, но быстро выпрямилась и ответила:

— С уборки.

— Верно, — улыбнулась я. — Давай поищем метлу.

Лия кивнула и бросилась искать инструмент, бормоча что-то про «страшные горшки, которые обязательно нужно вымыть».

Я прислушалась к звукам вокруг, наслаждаясь этой относительной тишиной, пока дверь оранжереи не скрипнула. Звук был тихим, почти незаметным, но я мгновенно напряглась.

Кто-то вошёл.

Схватив Лию, я приложила палец к губам. Мы осторожно отступили за стол, спрятавшись за его массивной ножкой. Я мельком подумала о Мелиссе или той брюнетке, которая вчера так пристально смотрела на нас.

Но девушка, которая вошла в оранжерею, оказалась совершенно незнакомой.

Похоже девушка выбежала под дождь чуть ли не в домашнем платье. Шелковая ткань намокла, роскошная цветочная роспись по подолу потекла, краски вышли за пределы тонких контуров, и рисунок превратился в одно сплошное цветное пятно, сверху покрытое грязью.

Хрупкую фигуру девушки, облепленную мокрой тканью, волнами пробивала дрожь, зуб на зуб не попадал, а большие карие глаза, как у теленка, были заплаканными.

Дрожащими руками она закрыла за собой дверь оранжереи и, не замечая нас, тяжело прислонилась к ближайшей колонне и разрыдалась.

Ужасно неловко становиться названным свидетелем чужого горя. Бедняжка наверняка искала место, где может побыть одна и дать волю чувствам. Лия прижалась ко мне и заглянула в глаза с немым вопросом: что будем делать? Я приложила палец к губам, а затем указала на противоположный выход.

Дождь за пределами теплицы барабанил по стеклянной крыше, отдельные капли проникали внутрь, попадая на листья и землю. Было довольно шумно, а за рыданиями да всхлипами девушка вряд ли услышит наши осторожные шаги.

Я сделала знак Лие, и мы, пригнувшись, потихоньку двинулись к противоположному выходу, стараясь не выдать своего присутствия. Широкие листья растений были отличным укрытием, мы двигались почти неслышно, но всё равно каждый шорох заставлял меня напрягаться. Внезапно всхлипы стихли. Мы с Лией замерли, осторожно наблюдая за девушкой из укрытия.

Невеста дрожащими пальцами выудила из корсажа мокрый лист бумаги. Похоже он был выдран из какой-то книги. С трудом развернув его, чтобы не порвать мокрую бумагу, она внимательно вгляделась в рисунок, затем перевела взгляд на растения вокруг. Видимо она здесь не случайно, а наоборот ищет что-то конкретное. Невеста сделала шаг к дальним стеллажам и стала осматриваться.

— Мам, пошли, — прошептала Лия, потянув меня за руку. Её голос звучал испугано, ей явно не нравилась эта ситуация, как и мне.

И я, в общем-то, уже была готова выскользнуть за дверь, как краем глаза заметила, как руки девушки потянулись к горшку с красивым, но ядовитым растением. Я знала этот цветок — его блестящие алые лепестки были обманчиво привлекательны, но выделяемый им сок довольно токсичным. Девушка снова взглянула на рисунок, сверила его с растением, затем прижала горшок к груди и разрыдалась ещё сильнее.

Моё сердце ёкнуло. Что бы она ни задумала, ничем хорошим это не кончится. Кто знает, что случиться, если я останусь в стороне. Сжав ладошку дочери, я вздохнула, выпрямилась в полный рост и строго произнесла:

— Пожалуйста, поставьте цветок на место.

Девушка вздрогнула, обернулась, а затем буквально рухнула на пол, сжимая горшок и заливаясь ещё более громкими рыданиями. Я растерялась, не зная, что делать дальше.

— Что случилось? — мягко спросила я, подходя и опускаясь на корточки рядом.

Девушка подняла на меня заплаканное лицо, даже что-то сказала, но слова утопали в рыданиях и всхлипах. С невестой случилась настоящая истерика. Поняв, что разговора сейчас не получится, я огляделась, заметила старый стул в углу, быстро смахнула с него пыль и остатки земли, и усадила девушку. Её тело дрожало так сильно, что я всерьез задумалась о ее здоровье.

Сняв с плеч шерстяной платок, я накрыла её, но это не особенно помогло. Она продолжала дрожать, слёзы текли по щекам, а ливень за окном, как назло, усиливался. Так бы я позвала кого или отвела бы несчастную к Олейне. А теперь нужно сидеть здесь и пережидать;

К нам подошла Лия, которая все это время неуверенно мялась в углу. Слезы взрослых — единственное, кажется, что могло ее смутить.

— Почему тетя плачет? — спросила она тихо.

— Не знаю, но нужно ей как-то помочь…

— А как помочь, если мы не знаем, что случилось? — удивилась Лия.

Я вздохнула и ласково улыбнулась дочке:

— Иногда можно помочь молча, ничего не спрашивая.

Лия приняла такой ответ, кивнула и подошла к девушке, принимаясь гладить ее по руке своей детской ладошкой.

— Шшш, все будет хорошо. Нужно поплакать, чтобы грустинка выплакалась со слезами. И соплями... вот…

Лия сунула девушке платок. Невеста подняла голову на малышку, попыталась выдавить из себя улыбку, но потом еще больше разрыдалась, громко сморкаясь в платок.

Дело казалось безнадежным, но затем я заметила, что ткань платья под рукой Лии заметно посветлела. Она высохла!

— Лия, детка, можешь погладить тетю по спине, как маленьких утешают.

— Ага, — воодушевилась дочка и принялась старательно гладить девушку по спине и плечам, напевая детскую колыбельную.

Впервые магия Лии сработала как нужно. Одежда девушки просыхала под руками малышки, дрожь постепенно отступала. Вскоре Лия и сама поняла, что происходит, и с радостью перешла на подол и рукава, с лицом естествоиспытателя.

Вскоре девушка перестала всхлипывать совсем, подняла на нас удивлённые глаза, будто видела впервые.

— С-спасибо, — тихо сказала она и ее подбородок снова задрожал.

Слезы кончились, а вот истерика еще нет. Я сделала девушке знак помолчать, спокойно забрала из ее рук горшок с цветком, укутала пледом получше.