Познакомься с дочкой, дракон! (СИ) - Кузнецова Александра - Страница 15

— Эван всегда был рассудительным мальчиком, — проговорила она, касаясь аккуратно сложенных простыней и подоткнув их по углам. — Совсем не такой, как Аарон, который вечно влипал в неприятности и баловался, где только мог. А вот Эван… ох, — на лице её промелькнула грусть, и она отвела взгляд, ненадолго замолчав.

Я заметила, как Олейна поправила букет на прикроватной тумбочке и чуть встряхнула его.

— Он был всем на радость, — продолжила она с улыбкой, но тут же сердито нахмурилась. — А потом эта… змея его соблазнила. Мелисса. Они тайно встречались, и я уверена — так бы и разошлись, как начинали, тайком, да только их застукали в саду. О, если бы ты знала, что за бурю королева тогда подняла!

Олейна выпрямилась, и в её глазах блестела злость.

— Мелисса хорошо, что жива осталась, скажу тебе честно. Наша королева была из тех, кто видит людей насквозь, как сквозь чистое стекло. Она гниль в ней сразу разглядела. А вот Эван совсем голову потерял. Ради неё — всё. Как будто забыл про род, семью, про свою судьбу, — Олейна покачала головой, погружённая в свои воспоминания.

Я внимательно слушала, чувствуя, как её слова наполняются искренней горечью.

— Для старшего сына и наследника, ведь какое правило? Отбор невест, — продолжила Олейна, глядя куда-то вдаль. — Это не просто традиция, это связь между простым народом и драконом-наследником. Никаких договорных браков — только честная победа одной из девиц. Что аристократка, что простолюдинка — все равны. Народ ждёт этого, как праздника. Это же символ надежды, что даже самый простой человек может однажды оказаться на вершине!

Олейна подошла к окну и выглянула в сад, внимательно наблюдая за кем-то.

— Королева — голос народа, покровительница. Никакой интрижке быть не может! Наследник не имеет права гулять с девицами и тем более тащить их под венец!

Я опустила глаза, чувствуя укол боли в душе. Олейна почувствовала это, вздрогнула и тут же рассыпалась в извинениях:

— Ой, деточка, я не о тебе. Нет-нет, не о тебе, прости!

— Все хорошо, — тихо сказала я, взбивая на ладонях мыльную пену для Лии, — Я знала об этой традиции. Все знают.

Служанка тяжело вздохнула, кажется, хотела меня о чем-то спросить, но не стала. И ладно.

— В общем, — продолжила она уже тише, явно выбирая слова, — Эван впервые против матери пошел. Сказал, что собирается жениться, поссорились они крепко, мать грозилась лишить его трона. Эван в сердцах много чего наговорил, напился с досады и улетел в горы. В ту ночь была страшная гроза…

Олейна тяжело вздохнула, видно было, как у нее на глаза наворачиваются слезы. Подняв лицо вверх, она несколько раз шумно выдохнула, а затем оправила складки юбки.

— Не стало нашего мальчика, а королева наша от этой вести следом ушла. Не вынесло материнское сердце.

Я посмотрела на Лию, на секунду представив, что бы почувствовала я. Даже мысль об этом была невыносимо. Наплевав на все, я крепко прижала свою мокрую пенную девочку к груди. Рубашка и платье сразу намокли, Лия со смехом вырывалась.

— Ну мам, ну не тискай!

Я медленно отпустила ее и поцеловала в лобик. Я не знала Эвана и королеву, но помнила взгляд Аарона, когда он рассказывал мне об этом. Как его темно-зеленые глаза потемнели, становясь черными, как сама тоска. Только не было в его рассказе Мелиссы, зато был другой страшный секрет. То, что единственной во всем мире доверил мне Аарон.

— А следом, это бесстыжая вцепилась в Аарона, будто мало нам от нее горя. И ему она счастья не принесла, проклятая, он с каждым днем все мрачнее и мрачнее. А уж перед отбором и вовсе нелюдимый стал. Одно хорошо, Мелиссу он вроде бы выгнал…

Новость о том, что Мелисса не смогла сделать Аарона счастливым, почему-то грела сердце. Хотя бы его улыбки, смех по-настоящему принадлежали мне.

— Почему же она все еще здесь?

Олейна досадливо прищурилась, подбирая слова:

— После смерти королевы и не узнать стало дворец, — тихо, словно самой себе сказала она. — Король наш совсем размяк, а на Аарона столько всего свалилось, что его и во дворце-то не видят. Всё где-то пропадает — то границы проверяет, то на совете. И вот торчит эта Мелисса тут, как кость в горле, не уймётся никак. Словно её это место прочно к полу приросло.

Олейна тяжело вздохнула и покачала головой, поправляя подушки на постели Лии.

— У порядочной девушки и мысли не было б остаться после всего, а эта ни за что не уйдёт — видать, ждёт чего-то.

— Интересно чего, — прошептала я, смывая пену со светлых кудрей Лии. Малышка вся была в мыле и радостно ловила пузырьки. Тщательно помыв дочку, я взяла полотенце, закутала ее с ног до головы и передала в руки Олейне. Служанка конечно была той еще ворчуньей, но преданной семье. Лие она точно не навредит.

Пока Олейна помогала Лие вытереться и нарядиться в платье, я наскоро помылась, глубоко погрузившись в свои мысли. Возможно Мелисса влюблена в Аарона и потому не хочет уходить. Надеется, что расклеившийся после смерти жены король позволит изменить традиции? Или хочет остаться в роли любовницы?

От этой мысли меня передернуло. И какой пример все это подает Лие? Хотя, что уж говорить, наша с Аароном история тоже не образец нравственности. Только тогда мы об этом не думали, были счастливы. Или мне так казалось?

— Мама, смотри!

Лия отодвинула ширму и повертелась передо мной в платье. В этом лёгком и воздушном наряде феи она смотрелась просто очаровательно — золотистые кудри будто бы сами высохли и легли мягкими прядями вокруг лица, придавая её личику сказочную беззаботность. Дочка сияла, бегала от зеркала к зеркалу, а Олейна, стоя рядом, невольно улыбалась, полная гордости за малышку.

Теперь настала моя очередь. Я надела голубое платье — слишком яркое на мой вкус, но ничего, видимо, не поделать. Белый передник поверх платья немного смягчил насыщенный цвет, но всё равно наряд выглядел слишком уж вызывающе. И, к тому же, я поняла, что платье не слишком хорошо сидело по фигуре. Оглядела себя и тихо вздохнула. Надо что-то делать.

В голову пришла идея. Я подошла к подоконнику, взяла несколько ярких букетов и разобрала их на маленькие пучки. Собрав цветы в корзинку, я решила, что в образ цветочницы они впишутся отлично. И добавила к образу последний штрих — небольшой венок из оставшихся цветов, аккуратно сплетённый для завершения образа. Простая чёрная маска скроет лицо и позволит оставаться незамеченной в толпе.

Олейна уже собиралась позвать парикмахерш, чтобы те помогли с причёской, но я отмахнулась, быстро заплетя волосы в хвост и украсив его несколькими яркими цветами.

— Всё время пытаешься избавиться от букетов, — пробурчала Олейна, качая головой, но было видно, что она довольна.

В это время Лия, взволнованная и взвиваясь от нетерпения, уже прыгала на кровати.

— Мам, мы готовы? Можно идти? — её глаза блестели, и было видно, что она едва сдерживается от восторга.

С улицы доносились звуки музыки, смех и шум гостей, и вечернее небо постепенно затягивалось лёгкими облаками, мягко освещёнными огнями. Я взяла Лию за руку, сделала глубокий вдох и, улыбнувшись, кивнула:

— Идём.

Олейна охала, провожая нас до двери, и тихо произнесла:

— Будте осторожны.

Я поблагодарила её с тёплой улыбкой и, стараясь не замечать её недовольный взгляд, заперла комнату ключом. Если я чему-то и научилась, так это быть осторожной.

Лия неумолимо тянула меня в сторону сада:

— Мам, пойдём быстрее! Уже началось!

На улице звуки музыки и гул голосов становились всё громче, светящиеся гирлянды раскачивались на ветру, наполняя вечерний сад сказочным светом. Мы шли по каменным дорожкам, и в воздухе чувствовался аромат роз. Я прижимала руку Лии к себе, чувствуя, как её маленькая ладошка сжимает мою.

Среди садовых тропинок и площадок мелькали силуэты в нарядных, хотя и явно спешно собранных, костюмах: невесты в цветочных венках, в масках животных и сказочных существ шли толпами, толкаясь и переговариваясь между собой. Небольшие группы девушек стекались со всех сторон, то и дело сбиваясь и разглядывая друг друга, словно оценивая костюмы своих соперниц.