Сводные в академии Арканума (СИ) - Герман Ная - Страница 3

Когда целитель вышла, в палате повисло молчание.

— Спасибо, — наконец выдавила я. Казимир фыркнул.

— Не обольщайся. Это ничего не значит.

— Я и не обольщаюсь, — ответила предельно честно.

Он подошел ближе, его глаза сузились. Уперевшись в спинку кровати, Казимир склонился надо мной.

— Просто запомни, Агата, — он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха. — Сломать тебя имею право только я. И прежде, чем я успела ответить, он развернулся и вышел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь захлопнулась.

А я осталась лежать, с бешено колотящимся сердцем, пытаясь понять — что, черт возьми, только что произошло.

Глава

5.

Ты

сама

этого

хотела

Из лазарета я вышла лишь поздним вечером, но даже атмосфера родной комнаты, ставшей мне домом в последние три года, не принесла облегчения.

Мне не давал покоя поступок Казимира, который никак не укладывался у меня в голове. И не выходили из головы его слова.

Последние.

Ничуть не утешающие, а наоборот пугающие.

И уже следующим утром, когда я еще не успела отойти от произошедшего вчера, для меня все перевернулось вновь. Я слышала шепотки за спиной еще до того, как дошла до столовой.

«Казимир избил Холтона».

«Сломал ему руку».

«Говорил, что тот нарушил правила».

Я не стала искать Казимира, чтобы спросить, зачем он это сделал. Мне казалось, что причина тут может быть только одна. Но мне было сложно в это поверить. Поверить в то, что ненавидящий меня сводный брат сделал подобное.

Однако я помнила его слова. Сломать тебя имеет право только я. И мне не хотелось проверять, насколько серьезно он это имел в виду.

Но он сам искал моего взгляда.

В коридорах. В столовой. На лекциях.

Мы не разговаривали. Просто смотрели друг на друга. Я с подозрением, он с тем же невозмутимым выражением лица, которое ничего не выдавало.

Но Казимир, словно сжалившись надо мной, больше не делал никаких попыток начать разговор или очередную перепалку. Просто смотрел. И этим странным взглядом пугал до одури.

Прошло несколько дней.

Я сидела в библиотеке, листая каталоги в поисках древнего фолианта по магической теории. Книга была где-то на верхней полке, до которой я не могла дотянуться даже на цыпочках.

— Нужна помощь?

Голос прозвучал прямо у меня за спиной, и я вздрогнула, обернувшись.

Казимир.

Он стоял так близко, что я почувствовала тепло его тела. Его глаза скользнули по мне, потом поднялись к полке.

— Я сама справлюсь, — пробормотала я, но он уже тянулся к книге.

С легкостью достав нужный том, Казимир не спешил отходить, как и отдавать мне фолиант.

Его близость меня напрягала и нервировала. И я даже спиной чувствовала жар его тела, и его дыхание, щекочущее мои волосы.

Когда я резко повернулась к нему лицом, то понадеялась, что он все же отступит. Но ошиблась.

Вместо этого он прижал меня к стеллажу, уперев ладонь в дерево рядом с моей головой. Теперь он практически вжимался в меня всем телом.

— Спасибо не скажешь? — он наклонился ближе. И я ощутила его дыхание на своем лице.

Серые глаза, похожие на грозовые тучи, оказались совсем близко.

— Спасибо, что напугал? — в тон ему ответила я. Казимир усмехнулся.

— Всегда пожалуйста.

Я попыталась выскользнуть, но он не двигался.

Уперлась ладонями в широкую грудь и попыталась его оттолкнуть. Но легче было бы сдвинуть гору.

— Казимир…

— Агата, — он передразнил мой тон, затем провел пальцем по моей шее.

Я замерла. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по спине побежали мурашки.

— Что ты делаешь? — хрипло выдохнула я.

— Дразню, — он ухмыльнулся.

Его пальцы скользнули ниже, к вырезу блузки, задели первую пуговицу.

— Тебе не нравится? — провокационно уточнил он.

Я лишь сглотнула, не понимая, что на него нашло и как на это реагировать.

— Ты же этого хотела.

— Я…

Я не успела договорить. Его рука внезапно опустилась ниже. Прошлась по всему телу, оглаживая, забралась под подол форменной юбки и заскользила под ней, по чулку.

Кожа под его пальцами горела.

— Казимир… — мой голос дрогнул.

Его глаза полыхнули в полутьме. И он, резко наклонившись, прижал губы к моим. Это не был нежный поцелуй. Это был захват. Заявление. Наказание.

Я не сопротивлялась.

И это было самое страшное.

Когда он наконец отпустил меня, его глаза горели.

— Вот видишь, — он прошептал, — Ты сама этого хотела.

Погладив меня по щеке, он резко оттолкнулся от стеллажа, отстраняясь.

И прежде, чем я нашла слова, он развернулся и ушел, оставив меня одну с книгой в дрожащих руках и губами, которые все еще помнили его прикосновение.

Глава

6.

Условия

Библиотека опустела задолго до полуночи.

Я сидела за столом, окруженная стопками книг, и в сотый раз перечитывала конспекты. Завтра — экзамен по высшей магической теории, один из самых сложных в семестре.

И я должна была сдать его лучше всех. Лучше Казимира. Лучше этих избалованных наследников древних родов, которые смотрели на меня свысока.

Я имею право здесь быть.

И словно пытаясь доказать это всем вокруг, я старалась. Всегда. Изо всех сил. И сегодняшний вечер не стал исключением.

Кофе давно остыл. Глаза слипались. Но я сжала зубы и потянулась за следующей книгой — древним фолиантом с серебряными буквами на корешке.

Его не было на полке.

Я замерла, затем медленно обошла столы — может, кто-то оставил его на одном из них? Ничего.

— Черт… — прошептала я и направилась в дальний угол библиотеки, где стояли самые редкие экземпляры. Тишина. Только мои шаги глухо отдавали в полутьме.

Я свернула за угол и застыла. Казимир.

Он стоял у нужного мне стеллажа, листая мою книгу.

— Ты, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Агата. Поздновато для тебя, нет?

— Отдай книгу, — я протянула руку, — Она мне нужна.

— Мне тоже.

— Ты даже не готовился к экзамену!

— А ты слишком много готовишься, — он захлопнул фолиант перед моим носом, — Когда-нибудь лопнешь. Я стиснула зубы.

— Это не твое дело.

Казимир сделал шаг в мою сторону.

— А если я предложу сделку? — спросил он, выгнув бровь.

— Какую?

— Ты получаешь книгу. Я получаю… кое-что другое.

Его голос стал низким, опасным. А взгляд, скользнувший по моему телу, слишком двусмысленным. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты издеваешься.

— Ни капли.

Он положил книгу на полку и медленно приблизился. Я отступила — и тут же почувствовала за спиной дерево стеллажа.

— Казимир… — прошептала я, когда он вновь вжал меня своим телом в стеллаж.

— Ты же хочешь эту книгу, да? — он провел пальцем по моей щеке. Я не ответила.

— Тогда вот мои условия, — его губы почти коснулись моего уха, — Ты не убегаешь. Не кричишь. И получаешь все, что заслуживаешь.

Его руки скользнули по моим бокам, медленно, намеренно. Пальцы разжали пряжку пояса, и он уронил его на пол с тихим звоном.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я, но мое тело не слушалось.

— Врешь, — он прижал губы к моей шее.

Его поцелуи были медленными, томительными. Он словно наслаждался каждым моим вздохом, каждым содроганием. Его руки скользили под блузкой, разогревая кожу.

— Ты… ты обещал книгу…

— Получишь, — он расстегнул первую пуговицу. Потом вторую.

Я закрыла глаза, когда его пальцы коснулись груди, скрытой лишь одним кружевом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты дрожишь, — он усмехнулся.

— От ярости.

— Лжешь.

Он опустился на колени, целуя живот, бедра. Его руки задрали мою юбку.