Первокурсники - Эллен Том - Страница 15

— Ну а вообще, — продолжил Уилл, — если пройдете отбор, в ближайшие пару недель вас ждет посвящение, так что бойтесь…

Невысокий, коренастый и красномордый третьекурсник по имени Демперс добавил:

— До усрачки бойтесь, мать вашу.

По группе первокурсников пронеслись нервные смешки, но Уилл только отмахнулся:

— Да он придуривается, не волнуйтесь. Мы не настолько ужасны.

В итоге отбор прошел довольно весело. Правда, в матче моя команда проиграла — в основном из-за последнего гола Тоби, но я тоже забивал, дважды, и был уверен, что справился на отлично, потому как Уилл и другие игроки похлопали меня по спине, когда мы уходили с поля. Впервые за неделю я был счастлив и хоть немного управлял ситуацией. Футбол всегда действовал на меня именно так, будто отрезая от остального мира, давая возможность сосредоточиться на чем-то реальном, осязаемом и буквально выбивая из головы все прочее дерьмо. В конце матча я всегда чувствовал себя разбитым, больным и усталым, но при этом гораздо лучше, чем до него. Это как перезагрузка или типа того.

Когда мы толпились в раздевалке, я оказался возле Уилла, Демперса и еще пары парней, которые сгрудились над телефоном Уилла.

— Чувак, видел сегодня стену? — возбужденно прошептал Демперс.

— Уикс в своем репертуаре, — засмеялся Уилл.

— Вообще-то она была охренительно горячей, — сказал другой парень.

Они вдруг поняли, что я за их спинами, и Уилл, сунув телефон в карман, ухмыльнулся:

— Отличная игра, Люк. Увидимся вечером.

Глава 6

— Выглядишь обалденно!

И я не преувеличивала — взгляд оторвать не получалось. Либерти действительно нарядилась секси херувимом. На ней были белые кавайные шортики с рюшами, белые гольфы, белая майка и гигантские белые крылья, обклеенные перьями. Трудно поверить, но у нее еще остался глиттер, и она обмазалась им с ног до головы, отчего кожа ее мерцала, будто масляная. Либерти притащила в мою комнату щипцы и теперь завивала свои белокурые волосы. Негин сосредоточенно рисовала усы на лице Фрэнки, а Бекки оборачивала лодыжки большими кусками коричневого меха.

— Что-то не похожа я на обезьяну. — Она проткнула мех огромной булавкой. — Скорее на шайрскую лошадь.

— Нет, но сделай застенчивую мордочку, — попросила Фрэнки и рассмеялась, когда Бекки прикрыла глаза коричневыми мохнатыми руками. — Можно я еще раз сфотаю? Это потрясно!

Негин продела леску через кукурузный початок и нацепила ее на шею.

— Я будто из времен Великой депрессии.

— Тогда б ты съела кукурузу, а не сделала из нее ожерелье, — возразила я.

— Я играла Ленни в «О мышах и людях»! — воскликнула Фрэнки, поднимая руку, словно на уроке в школе. — Просто к слову.

И она начала вновь и вновь выкрикивать слово «люцерна» со странным американским акцентом.

— Что такое люцерна? — спросила Негин.

— Никто не знает, это одна из величайших загадок книги, — ответила Фрэнки, не выходя из образа.

Я посмотрела в зеркало. Негин нарисовала мне здоровские усы — главное, о них не забывать и не тереть лицо, а то все размажу.

На мне были джинсы и белая майка, а на шее висели нанизанные на леску Негин маленькие сырки. Я поправила ушки. Что ж, дорожное движение, как Либерти, может, и не остановлю, но выглядела я отлично.

— Мои уши без конца теряются в волосах, — сказала я.

— Мне нравится. Ты похожа на прерафаэлистскую мышь. — Фрэнки водила пластиковую черепашку по полу.

— Перед универом я собиралась постричься, — призналась я. — Но парикмахер сказал, что тогда волосы станут легче и будут торчать во все стороны.

— Думаю, смотрелось бы круто. Я свои обрезала за неделю до приезда. — И Негин, достав телефон, показала нам свою фотку с прямыми черными волосами до талии.

— Совсем другая, — хором сказали мы.

И она правда выглядела иначе.

— Думаете, та девчонка с горшком тоже покрасила волосы перед учебой? — спросила я.

— Думаю, она такой родилась. — Фрэнки пожала плечами. — Вылезла из мамки с разноцветным горшком на голове. Я обязана узнать ее имя.

— Кажется, Персефона. Я так слышала. — Либерти успела завить только несколько тоненьких прядок.

— Ты же говорила, что Ариэль? — возмутилась Негин, глядя на Фрэнки.

— Да, но я просто запуталась, потому что она напоминает мне русалочку. — Та подбрасывала черепашку в воздух и ловила.

— Персефона — классное имя. Наверняка так ее и зовут. — Я оставила попытки приплющить волосы вокруг ушей.

Засветился телефон Бекки.

— Простите, это Аарон, — смущенно улыбнулась она. — Я на секунду.

И вышла, подхватив обезьяний хвост.

— Бекки и Аарон — идеальная пара, — вздохнула Фрэнки. — Вы в курсе, что в первый день он прислал ей цветы? Букет ждал на стойке регистрации, когда она приехала.

— Ах, как чудесно, — проворковала Либерти. — Самый романтичный поступок моего бывшего — мое имя, написанное на снегу струей мочи.

Фрэнки взвизгнула от смеха:

— Вообще, впечатляет. У тебя длинное имя.

Мы отправились на кухню, где уже выпивали ребята. Все они раскрасили лица насыщенной желтой краской, а Негин поверх черной подводкой для глаз нарисовала разные смайлики. Коннор, нацепивший сомбреро и фальшивые усы, казался еще более взбудораженным, чем обычно. Когда Либерти начала мыть чашу, чтобы смешать пунш, он остановил ее:

— У меня есть идея получше! Все в ванную!

Затем схватил пакет с бутылками и банку «Несквика» и умчался.

Мы все втиснулись в узкую комнатушку и наблюдали, как Коннор, задрав ногу на бортик, одновременно выливает в ванну бутылку вина и бутылку текилы.

— Вот наша гигантская чаша для пунша! — провозгласил он.

Негин слегка поморщилась, оно и понятно — ванна выглядела отвратительно. На стенках темно-серым налетом отпечатался уровень воды, из одного из кранов торчали длинные черные волосы. И даже когда Коннор вылил кучу алкоголя, два литра колы, фруктовый сок и «Несквик», жидкость едва покрывала дно. Походило на зернистофиолетовое жидкое мыло, со странной блестящей пленкой на поверхности.

Коннор зачерпнул эту гадость стаканом и протянул Негин.

— Я не пью, — вежливо напомнила она.

— О, да, конечно. Так это типа из религиозных соображений?

Она пожала плечами:

— Сейчас скорее из медицинских. Как-то не хочется заработать гастроэнтерит.

Коннор сам опустошил стакан, после чего запрыгнул в ванну и лег, по дороге сбив с головы сомбреро.

— Ну же народ! — крикнул он. — Ванна бухла!

Джош пришел в обычных джинсах и футболке, но с резиновым пончиком на талии.

— Это наверняка опасно и нездорово, — вздохнул он, — но не все ли равно. Все-таки последняя ночь новичков…

— Последняя ночь новичков! — взревел Коннор.

— Точно. Итак, быстро играем в «Я никогда не» и в бар.

Мы вернулись на кухню и расставили стулья вокруг стола, и я заметила, как Коннор, с которого все еще стекал коктейль из ванной, ловко устроился возле Либерти.

— Ребят, пока не начали, я бы хотела поблагодарить вас за то, что приняли меня, — объявила Фрэнки. — Вот честно, я готова превратиться в рыдающий смайлик. Я люблю стариков, наверное, потому что они делятся со мной паштетом, но вы… вы меня прям спасли.

— Ты почтенный житель корпуса Ди, — заверил Джош. — Так что можешь начать игру.

Я огляделась. Мне и правда повезло встретить таких классных людей. Сегодня пришли даже Филлип и Нейтан, которые никогда ни в чем не участвовали. Мы стали разношерстной, но крепкой маленькой командой.

— Я никогда не… чувствовала влечение ни к кому из этого круга, — гордо заявила Фрэнки.

Все зароптали. Коннор, Либерти и Джош выпили.

Фрэнки преувеличенно важно покивала:

— Вы в курсе, что к окончанию универа номер вашего будущего супруга с восьмидесятипроцентной вероятностью уже будет в вашем телефоне?