Жуткая история. Кот - Горькая Ксения - Страница 82

– Расслабь мышцы, дай себе привыкнуть, – он немного наклонился и чувственно поцеловал его в губы, помогая отвлечься.

Постепенно тянущее ощущение внутри прошло, и он смог немного расслабиться.

Кай оторвался от его губ:

– Умница. А теперь я тебе кое-что покажу, – он взял его ладонь и чуть повернул, меняя положение пальцев внутри. – Немного глубже. А теперь прикоснись подушечкой к нижней стенке.

Стоило пальцу слегка коснуться небольшого гладкого бугорка, как из груди вырвался жалобный стон. Его удивленный обезоруженный взгляд взметнулся к Каю – тот наблюдал за ним из-под опущенных ресниц.

Это было… чертовски хорошо. Удовольствие разливалось по нервным окончаниям, заставляя его не только выгибать спину от дрожи, но и осторожно прикасаться к себе снова и снова.

– Как ты быстро разобрался, что к чему, – Кай удовлетворенно улыбнулся, глядя на его красный рот, делающий жадные вдохи, и несколько раз согнул палец внутри, срывая с губ тихие стоны. – Это простата. Оргазм от ее стимуляции отличается от обычного.

Прямой визуальный контакт только усугублял эффект от его движений и слов.

Энергетическая петля между ними сейчас напоминала изогнутое колесо велосипеда, который, несмотря ни на что, несется с горы на огромной скорости. Остановить его было уже невозможно.

Стоны Хёну почти превратились в хныканье – член болезненно ныл и пульсировал.

– Хочешь кончить?

Он часто закивал, подрагивая всем телом.

Свободная рука Кая переместилась вперед и, отодвинув резинку штанов, накрыла прижатый тесным и мокрым от предэякулята бельем твердый член. Хёну судорожно втянул воздух, почувствовав прикосновение, и вытянулся как струна, ожидая, когда он уберет мешающее белье и прикоснется к нему. Проблема была в том, что Кай продолжал двигать пальцем внутри, уже сильнее надавливая на простату, и это буквально сводило с ума – скорее всего, он кончит в белье еще до того, как…

– Кай, я… ха-а, – он сбился, задыхаясь, – я почти…

Ладонь Кая потерла головку члена через ткань, спровоцировав еще один задушенный стон, а потом все же приспустила боксеры, сразу же обхватывая член у основания, и одновременно с этим он ввел третий палец.

Это стало последней каплей. Хёну громко и протяжно застонал: каждый раз, когда ладонь, крепко обхватывающая член, поднималась и ритмично опускалась вниз, следуя за требовательными движениями пальцев внутри, – в нем зарождалась огромная ударная волна. Он забыл обо всем, перестал понимать, где он, потерял даже ощущение себя самого – единственное, что осталось, – руки Кая, которые техничными выверенными движениями сводили его с ума. Разрушительная волна поднялась в последний раз и безжалостно обрушилась прямо на него, не оставив камня на камне.

Сознание разбилось вдребезги, не в силах вынести экстаз такой силы, и как стеклянный бисер рассыпалось по полу. Границы тела размыло, он превратился в сгусток пульсирующей от удовольствия концентрированной энергии. Его как будто оглушило – на несколько мгновений абсолютно все звуки пропали. Он кричал? Скорее всего, да, но сам себя не слышал.

Когда из бесконечной блаженной темноты начали проступать очертания собственного тела, он понял, что до сих пор крупно содрогается в ответ на отголоски той волны мощнейшего оргазма. Хёну кончил на руку Кая, и кончил очень сильно, но тот до сих пор продолжал медленно водить ею вверх-вниз по члену и не сильно сгибать пальцы второй руки внутри, посылая по телу волны бесконечно приятной дрожи. В горле першило, грудь вздымалась от шумного загнанного дыхания, а мышцы живота сладко сокращались от каждого движения Кая.

– Черт, Хани… – его голос был сиплым, – от одних твоих стонов я почти…

Он вытащил пальцы из пульсирующей дырочки, достал из коробки у подлокотника несколько салфеток и вытер его член и их руки. Хёну попробовал подняться с его бедер, но чуть не упал – ноги сильно дрожали и не слушались, а ощущение пальцев внутри так и не пропало, – к счастью, Кай успел подхватить его под поясницу.

– Ага, далеко собрался? – он приподнял его и уложил на одеяло, снимая белье и штаны до конца.

Он что, планировал продолжить прямо сейчас? Хёну на секунду взволновался, но Кай просто снял с него запачканную одежду и сложил у края кровати, оставив на нем только длинную футболку, а сам присел рядом.

– Поделишься впечатлениями? – он поправил штаны, и Хёну, опустив туда взгляд, увидел четкие очертания его эрегированного члена и влажное пятнышко от предэякулята возле головки. Он был до чертиков возбужден, но держал себя в руках и болтал с ним как ни в чем не бывало.

– Я… – Хёну закашлялся – его голос хрипел, – я кричал, да?

– О да. Надеюсь, в соседних квартирах никто не живет, – он лукаво улыбнулся, но Хёну видел по его глазам, что возбуждение причиняет ему сильный физический дискомфорт. Он, очевидно, пытался успокоиться, но фатально проигрывал собственному телу.

Когда Кай ласково взял его за руку, Хёну понял еще кое-что – энергетическая петля, которая все это время висела между ними, никуда не делась, но поток энергии был просто чудовищным. Если бы он применил такую силу на Кае в одну сторону – он бы вряд ли даже пару слов смог связать, если вообще остался бы жив.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Хёну.

– Да, почему ты спрашиваешь? – тот растерялся.

– Энергия, – Хёну указал глазами на их руки, – она курсирует между нами огромным потоком.

– Да, я ощущаю это. Я сейчас почти полностью зависим от тебя. Но чувствую себя отлично, если честно, – я давно не чувствовал себя настолько хорошо, – задумчиво сказал он, глядя на их соединенные руки.

– А я так хорошо не чувствовал себя никогда, – Хёну распахнутыми глазами уставился в потолок. – То, что ты со мной делал…

Он снова заводился от одной мысли об этом.

– Тише, тише, герой-любовник, – Кай успокаивающе погладил его руку. – Дай себе хоть немного времени передохнуть.

То ли черти на плече Хёну взяли над ним контроль, то ли возбуждение Кая было настолько сильным, что он чувствовал его через их эмпатическую связь и заводился сам. А может, дело было в чем-то еще.

– Я не человек. Мне не нужно отдыхать, – Хёну скользнул рукой по бедру Кая, накрыл ладонью его пах, сжимая член через ткань штанов, и почувствовал, как он дернулся в ответ на прикосновение.

– Боже, Хани… – Кай зажмурился, покрываясь мурашками, и поймал его руку за запястье, отстраняя. – Что ты вытворяешь?..

– То, ради чего мы все это затеяли, – он согнул ноги в коленях и сделал то, чего бы ни за что не сделал, если бы его самоконтроль не был почти полностью разбит только что пережитым жесточайшим оргазмом и ярким возбуждением Кая: развел ноги в стороны и коснулся покрасневшего колечка мышц прямо у него на глазах. – Я хочу тебя.

– Это… разные вещи, – он сглотнул, глядя на его широко разведенные ноги. – Член больше, и ощущения от него будут совсем другими по сравнению с пальцами. Кроме того, ты кончил только что, ты просто не сможешь возбудиться…

– Ты уверен? – Хёну демонстративно приподнял футболку и стрельнул глазами вниз – его член твердел на глазах, реагируя на то, как он вставлял в себя пальцы.

Кай закрыл глаза рукой и отвернулся:

– Что за дьявол в тебя вселился? Ты полчаса назад дрожал и краснел от каждого прикосновения, а теперь вот так предлагаешь себя трахнуть?

Хёну внезапно почувствовал раздражение и потянул его за руку, заставляя посмотреть в глаза.

– Ты ведь хочешь этого? Я тоже. Так сделай это, – Хёну смотрел на него пристально, голубые глаза горели, прожигая насквозь.

Кай зажмурился, как от укола боли, а потом забрался на кровать и устроился между его разведенных ног, укладывая руки на колени.

– Хани… Ты сейчас можешь приказать мне все что угодно, и я это сделаю. В таком состоянии я совершенно не способен сопротивляться твоим силам, – Хёну обратил внимание, что его руки дрожат. – Не знаю, почему ты сейчас ведешь себя так, но это неправильно.