Жуткая история. Кот - Горькая Ксения - Страница 76

– Мне нужна помощь, – Хёну решил сразу прыгнуть с места в карьер. – Ты знаешь других тхэджагви? Может быть, ты встречал мятежных мендо в первые месяцы после становления?

Глаза Трэя сузились.

– Зачем это тебе?

– Я должен узнать, что произойдет. Я не могу просто сидеть сложа руки, а Минсу не хочет ничего мне говорить.

– Ты же знаешь, что он помог бы тебе, если была бы возможность? – он крепче обнял Ёна, поглаживая его по спине. В больших руках Трэя его фигура – узкие плечи и острое лицо с копной растрепанных платиновых волос – выглядела еще более хрупкой.

– Знаю. Но раз он не может мне помочь, я должен попытаться еще, – Хёну упрямо смотрел в его жесткие черные глаза. – Ты видел, что сегодня произошло, я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Единственная надежда была на то, что Трэй не так суеверен, как Минсу, либо что он просто не знает про это поверье с оплатой, что, конечно, маловероятно.

– Не хочу надеяться только на милость судьбы.

Прежде чем ответить, Трэй довольно долго испытующе смотрел на него.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – он покачал головой, и Хёну сразу как будто сдулся.

Каждый из них собирается твердить ему одно и то же, не так ли?

– Ладно, извини за беспокойство, – он поднялся и под пристальным взглядом Трэя направился к выходу. У самой двери он остановился и, положив ладонь на холодную дверную ручку, негромко произнес: – А если бы на месте Кая был Ён, ты бы не попробовал?

Ответом была тишина.

Вернувшись в лазарет, Хёну снова присел рядом с Каем. Еще не все потеряно – возможно, Лэвен сможет что-то подсказать, а Риен и подавно согласится на любую бредовую идею, чтобы спасти Кая. Все нормально. Рано паниковать.

Аккуратная ладонь Кая была горячей и мягкой. Хёну уткнулся в нее лбом. Черт, может, им просто не хватило времени? Все ведь шло неплохо. Они становились ближе. Может… недостаточно близко? Хёну подскочил и уставился в темноту распахнутыми глазами.

Да нет, быть не может. Но вдруг все-таки… Если бы они переспали – вдруг это встряхнуло бы Кая настолько, что он бы снова начал чувствовать?

Это звучало как откровенный бред, но сейчас Хёну был готов цепляться за соломинку. Взбудораженный идеей, он как зачарованный смотрел на спящего Кая. Тревожность требовала немедленных действий – передать ему энергии, разбудить сейчас же и все объяснить, но рациональная часть его сознания взывала к терпению.

Он поднял лицо к потолку и сделал несколько нарочито медленных вдохов. Все хорошо, у них еще есть время.

Хёну устроился на соседней кровати, про себя понимая, что вряд ли сейчас уснет. В голове крутились тысячи вариантов того, как он может завести этот разговор, и все они не вызывали ничего, кроме стыда. Хорошо, когда все это происходит естественным образом, само собой, но в том, что у них осталось время на естественность, он очень сомневался.

За окном как будто шел ливень, хотя на самом деле дождя не было: шумел лес, ветки и листву безжалостно трепало на ветру. Иногда ровный шелест разбавлялся стрекотом каких-то насекомых и совсем изредка – отдаленным щебетанием птиц. Окно тихонько посвистывало, должно быть, где-то немного отходила рассохшаяся рама.

Еще из приятных звуков было ровное дыхание Кая, доносящееся с соседней кровати. Очень глубокое и довольно быстрое, из-за чего каждый отдельный выдох было отчетливо слышно. Хёну зачем-то подстроил свое дыхание в ритм с его. Просто так захотелось. Кай перевернулся на бок, лицом к нему, и уткнулся носом в подушку, из-за чего вдохи стало слышно еще четче. Хёну украдкой улыбнулся – тот очень мило сопел во сне.

Когда они лежали вот так, можно было ненадолго забыть про весь контекст, который их окружал. Можно было почувствовать себя просто собой, маленьким свободным сознанием в дружелюбной теплой темноте. И Кай… умиротворенный, очаровательно сопящий и с открытой безо всякой опаски искренней душой. Любимый.

Веки потяжелели, и он сам не заметил, как уснул.

Жарко.

Легкое дыхание щекотало ухо и шею. Вокруг талии под толстовкой обвивалась рука, тесно прижимая спиной к чему-то широкому и теплому, на второй руке он, судя по всему, лежал головой.

Хёну открыл глаза. Похоже, его кот не любит спать один. За окном было светло и снова солнечно, где-то, может, два-три часа дня. Неплохо они продрыхли. Ночной ураган стих, птицы радостно чирикали и пересвистывались по этому поводу. Кай прижимался к нему всем телом, обнимал руками. Даже их ноги были переплетены. Хёну был в прямом смысле окружен им и его кофейным ароматом.

Он чуть повернул голову и прикоснулся губами к бицепсу, на котором лежал, чтобы проверить, как регенерирует энергия. К его удивлению, Кай почти полностью восстановился, только вот энергия была не чистая, а как будто перемешанная с энергией Хёну. Странно. Получается, он передал ему часть энергии, пока спал?

Он заворочался, пытаясь повернуться к Каю, но тот проснулся и с огромной силой сжал его в объятиях.

– Я хочу жить, не души меня, – прокряхтел Хёну.

В груди Кая зарокотал грудной смех.

– Доброе утро, – он поцеловал его за ухом, заставив прикрыть глаза от удовольствия.

– Как ты себя чувствуешь? – Хёну все же развернулся к нему, оказываясь в непосредственной близости от губ.

– Как будто буду должен Риену до конца своих дней, – Кай немного улыбнулся.

– Так и есть, – Хёну проговорил и игриво увернулся от поцелуя, подставляя щеку, – я чувствую себя так же.

– Спасибо. Ты знаешь, что я никогда не одобрю твою самоотверженность, но… спасибо тебе, – он все-таки поймал его за подбородок и мягко поцеловал в губы.

Хёну бережно обнял его двумя руками, устраиваясь поудобнее в ответных тесных объятиях.

– Вот это прогресс, ты даже не отчитаешь меня? Невероятно, – он негромко фыркнул и продолжил уже спокойнее: – Я рад, что ты вернулся. Вчера мне было очень страшно.

– Знаю. Мне тоже.

Они прижались друг к другу теснее. Слова тут были лишними.

– Что вчера случилось? Как ты это ощущал?

Кай задумался, рассеянно глядя в окно.

– Я обратился, и во мне как будто что-то треснуло. Я очень давно не чувствовал себя так – все вдруг стало кратно проще. Инстинкты направляли меня, в голове не осталось лишних мыслей.

– То есть это тоже был ты? Мне в какой-то момент показалось, что это кто-то совсем чужой, – Хёну уткнулся носом в шею, без утайки вдыхая его запах.

– Это был я, в каком-то смысле. Я знал, – он поежился от мурашек, должно быть, ему было щекотно, – знал, что мы с тобой как-то связаны, но не мог понять, как именно. А когда у тебя началась паническая атака, единственное чувство, которое осталось во мне, твердило, что я должен тебя защитить. Но было не от кого.

– Я тогда подумал, что это конец. Что ты больше не вернешься. Поэтому началась паника, – открыто признался Хёну.

Кай немного помолчал, поглаживая его по спине, а потом ответил:

– Хотел бы я сказать, что такого никогда не повторится, но я сам не могу быть в этом уверен.

– А ты не мог бы не обращаться? – Хёну чуть отодвинулся, чтобы взглянуть в глаза Кая.

– Я могу не обращаться намеренно, но рано или поздно, скорее всего, обернусь во сне независимо от своего желания. Такое уже происходило.

Ну конечно. Глупо надеяться, что все будет так легко.

– Кстати, – Кай посмотрел на него из-под опущенных ресниц, – мне кажется, я чувствую себя слишком хорошо для человека, у которого откачали почти всю жизненную силу. Ты что-то сделал?

– Я думал об этом, но в итоге не стал, – Хёну смутился, вспомнив свои радикальные ночные идеи. – Но, когда я проверял твою энергию утром, она уже была вперемешку с моей. Может, я как-то сделал это во сне…

– Хм. Перемешал нашу энергию и поделил на двоих? Это не такой простой процесс, чтобы делать это во сне.

– А почему наши с тобой энергии мешаются так легко, а вот энергия твоего зверя меня чуть наизнанку не вывернула?