Жуткая история. Кот - Горькая Ксения - Страница 73

Должен быть кто-то, из-за кого это происходит. Должен быть тот, кого нужно остановить.

– Эта встреча. Это опасно?

– Нет, не думаю. Многие одиночки и небольшие группы не способны постоять за себя. Они боятся. Кое-кто из них просит у Тэхо защиты.

Должно быть, об этом он говорил по телефону, когда только зашел в зал. Жутко было представлять, каково это – оказаться перед лицом подобной угрозы, когда ты совершенно один.

– Разве это плохо? Если прежде враждующие группы объединятся, чтобы одолеть общую угрозу, это будет довольно целесообразно.

– Серьезные группы мятежников пока что не спешат заключать мирные договоры. Пока что это только те духи, от которых и так не было никаких проблем, – Ён повис на турнике и начал ритмично подтягиваться, скрестив сзади согнутые в коленях ноги. – Кроме того, они делают это из страха, а не потому, что разделяют наши взгляды.

– Худой мир лучше доброй ссоры, – Хёну пожал плечами, присаживаясь на скамью.

– Конечно.

Хёну внезапно подумал о Лэвене. Что-то подсказывало, что просить защиты он будет, только когда клыкастая пасть цзянши сомкнется на его шее. И то не факт.

– А люди? Они нападают на людей?

– Да. Мы стараемся реагировать оперативно, но делать это день ото дня все сложнее из-за количества случаев. Многие из ребят даже вне Круга ездят в город, чтобы помогать разбираться с ними… Но люди, конечно, тоже начинают бояться.

Хёну нахмурился и прилег на скамью, сцепляя руки в замок за головой, и приступил к комплексу упражнений на пресс.

Беспокойные мысли снова вернулись к его семье. Папа, может, и перечитал кучу фантастики про зомби, но давайте будем честны – дряни, с которой они имеют дело, обычный человек не может противопоставить ровным счетом ничего. Хёну вспомнил ту девушку на трассе и стал качать пресс еще интенсивнее, через боль, считая про себя, чтобы отвлечься. Какое-то время они занимались в полной тишине, пока на тумбочке неуместно бодро не зазвонил телефон, заставив их обоих вздрогнуть.

– Слушаю. Да, в спортзале. Через сколько? – Ён мельком взглянул на дисплей телефона. – Понял. Да, со мной, – его взгляд метнулся к Хёну, и тот сразу похолодел. Что-то произошло с Каем? – Хорошо, ждем вас.

– Что-то случилось? – Хёну встревоженно подал голос раньше, чем тот повесил трубку.

– Не думаю, – он проговорил неторопливо. – Тэхо спокоен, только немного уставший. Но он попросил взять тебя с собой, встретить их.

Хёну подскочил по стойке «смирно». Успокаивающий медовый тон Ёна на него не сработал, что-то точно было не так. И почти наверняка – с Каем.

Ён вытер лоб и закинул полотенце на плечо, поманив Хёну:

– Идем, они будут тут через десять минут.

На улице было солнечно, но по-осеннему промозгло. На заднем дворе не было никого, кроме Хоа и Мэй, они в абсолютной тишине играли во что-то на лавочке, не обращая ни на что, включая погоду, никакого внимания. Сильный ветер нервно трепал их золотые кудри, словно был не в состоянии окончательно определиться с направлением.

Хёну стоял, обхватив себя руками за плечи, и напряженно вглядывался в сокрытый зеленью поворот. «Пусть он будет цел. Пожалуйста. Пусть с ним все будет в порядке». Он повторял это как мантру, мелко дрожа на ветру.

Стоило только раздаться реву двигателей, он вытянулся как струна, напряженно вглядываясь в высокие зеленые кусты и пытаясь уловить движение. Они приехали на двух машинах – «Вольво» Кая отремонтировали в рекордные сроки. Когда они повернули к зданию кампуса, Хёну заметил, что за рулем его машины сидит Тэхо, а за рулем джипа – Трэй, переднее сиденье пустовало и там, и там.

Он подошел к водительской двери «Вольво» даже раньше, чем они полностью остановились. Тэхо вылез из машины и поспешил успокоить Хёну, который сверлил его испуганным взглядом:

– Все вроде нормально, он там, – он указал куда-то в заднюю часть машины. – Я не смог его успокоить, подумал, может, у тебя получится.

– Что, в багажнике?! Что случилось? – Хёну, поежившись, напряженно вглядывался в окно заднего сиденья – там никого не было видно.

– Да ничего необычного. Отбивали одну из групп мятежных от вампиров – мелкая непредвиденная стычка. Он обратился, дрался как всегда, травм не получал, но меня вообще не слушал. Чуть не напал на тех, кого мы спасали, я еле управился с ним.

Хёну опустил взгляд на его предплечья и увидел под порванным и заляпанным кровью тонким синим пуловером глубокие царапины от когтей.

– Не ожидал, что он кинется на меня, не успел морфнуть руки, – объяснил он, проследив взгляд Хёну. – Сейчас он вроде смирный, но, если хочешь, я сяду с тобой на всякий случай.

– Не нужно, спасибо.

Хёну аккуратно взял Тэхо за запястья, чем спровоцировал недоуменный взгляд, и скользнул пальцами под рукава, едва касаясь царапин и прикрывая глаза. Энергия послушной волной качнулась и потекла, слегка покалывая кожу в местах, где их руки соприкасались, заживляя глубокие порезы и заставляя кожу затягиваться прямо на глазах. Глаза Тэхо становились все шире с каждой секундой и, когда Хёну наконец поднял голову, закончив лечить его, стали абсолютно круглыми.

– Потом, ладно? – он сказал мягко, отпуская его руки. Тэхо безропотно кивнул, задирая рукава и осматривая предплечья. А Хёну тем временем торопливо открыл дверь и сел в машину.

На заднем сиденье Кая и в самом деле не было – только стопкой лежала его одежда, тогда Хёну повернулся и заглянул через сиденье, в багажный отсек. Там, приткнувшись к задней двери и почти сливаясь цветом с обивкой, лежала пантера. Ее уши были прижаты, никакого дружелюбия в кофейных глазах даже близко не было – она неотрывно следила за Хёну, будто ожидая, что он нападет.

– Кай, – тихо позвал Хёну, – что случилось?

Пантера чуть подняла уши, но потом снова припала ко дну багажника, не сводя с него глаз с черными точками хищных зрачков.

– Скажи хоть что-нибудь, если понимаешь меня.

Ничего. Никакой реакции. Он сидел там, как дикое загнанное животное.

– Кай, все хорошо, я помогу…

Он протянул руку, и пантера вдруг оскалилась, морща нос и обнажая острые изогнутые клыки. Это выбило почву из-под ног – он был совсем чужим. Тот, кто мурчал и ластился к нему, щуря глаза от удовольствия, кто лизал ему руки и позволял теребить мягкие уши, кто доверчиво спал с ним в обнимку, спрятав длинные когти за мягкими подушечками больших лап, – сейчас смотрел волком, готовый по локоть откусить протянутую к нему руку.

– Это же я… Хани. Ты что, не узнаешь меня… – голос Хёну начинал дрожать.

Он не узнавал. Смотрел враждебно, как смотрят животные, над которыми безжалостно издевались, на каждого встреченного человека. Без намека на доверие, ожидая подлости в любой момент. Готовые драться насмерть, чтобы защитить себя.

Хёну оцепенел. Страх холодной костлявой ладонью сжал его сердце. Тонкая и смертоносная, как отравленная игла, мысль пронзила разум: а что, если их время уже вышло? Что, если это все? И все закончится вот так? Вот так нелепо и бездарно, из-за какой-то мелкой стычки. Закончится прямо сейчас. Если он просто больше не вернется… Хёну даже ничего не сможет сделать. Он больше не посмотрит в его лукавые глаза. Не услышит его мягкого голоса.

Беспомощное сердце гулко билось в тесной, сдавленной груди, искаженным эхом отдаваясь в висках. Неужели он и правда думал, что поцелуй, как в сказке, снимет проклятие? Идиот, какой же он чертов идиот.

«Замолчи…»

Он должен был придумать что-то получше, пока было время, вместо того, чтобы спать в обнимку, изображая влюбленных, которыми они никогда не станут по-настоящему. Его прошибло холодным потом от ужаса. Дыхание участилось, в ушах шумело. Хёну внушил ему надежду, и что, где он теперь благодаря ему? Спаситель херов.

«Закрой свой рот!»

Может, и хорошо, что Кай больше не понимает его, ему хотя бы не придется слушать это бесконечное нытье.

«Я сказал, заткнись!»

Паническая атака душила его, он открывал рот, но не мог сделать даже крохотного вдоха, только двигал гортанью, чувствуя себя словно выброшенная на берег рыба. Пантера заволновалась, глядя на него; она как будто искала вокруг угрозу, но в машине не было никого, кроме них, поэтому ей оставалось только обеспокоенно смотреть на Хёну.