Жуткая история. Кот - Горькая Ксения - Страница 55

– Ты все понял правильно, Хёну. Он очень дорог мне, – он поднялся с кровати, – так что подумай об этом.

– Риен, постой, – Хёну только сейчас вспомнил о Лэвене. – Мы с Каем зайдем к тебе чуть позже? Есть разговор… кое о ком. Это как раз тоже касается питания.

– Да? О ком же? – Риен заинтересованно оглянулся.

– Лэвен. Ты же знаешь такого? – Хёну смотрел с надеждой.

Лицо Риена вытянулось, а яркий рот открылся, превращаясь в букву «О». Потом он взял себя в руки и, усмехнувшись, проворковал:

– Конечно-конечно. Приходите, я буду у себя, – напоследок он подмигнул и вышел из комнаты.

Что ж… Кажется, сегодня Хёну узнал слишком много. Мысли рассыпались как бисер, он совершенно не мог сосредоточиться, так что решил просто подумать обо всем чуть позже, когда будет больше времени. А пока можно сконцентрироваться на предельно понятной задаче – принести одежду Каю.

Когда Хёну вернулся к клетке, Кай принимал душ, подставив лицо под струи воды. Черные мокрые волосы были откинуты назад, придавая ему сходство с актером, рекламирующим мужские шампуни. Очевидно, его совсем не смущала нагота. Конечно. Коты ведь не носят одежду, как и пантеры. Это его привычное состояние. Естественное.

А Хёну, значит, – мучиться.

Он сложил одежду на стол и сел боком, развернув стул к столу. Бросил в сторону душа буквально пару коротких взглядов – невиданный самоконтроль. Через несколько минут шум воды стих, и Кай подошел, хвала богам, обернутый полотенцем.

– Спасибо, – он потянулся к стопке с одеждой, но обратил внимание, что Хёну буравит взглядом столешницу. – В чем дело?

– Будь другом – оденься, пожалуйста, – тот поднял на него робкий взгляд.

– Тебя смущает мое тело? – Кай повернул голову набок, изучающе разглядывая его лицо.

– М-м-м. У тебя красивое тело, но… – Хёну затруднялся подобрать подходящие слова.

– Если ты считаешь его красивым, тогда почему отворачиваешься? Можешь просто открыто смотреть, я не имею ничего против, – он был прямолинеен как рельса.

Почему ему непонятны такие простые вещи?

– Для начала, я не знал, как ты отнесешься к тому, что я буду на тебя пялиться. Но даже сейчас, когда ты сказал, что все в порядке… такие вещи все равно смущают.

– Почему?

Да господи. Он не собирается оставить это просто так, не так ли?

– Ладно, я объясню, – Хёну поднялся и прикоснулся ладонью к его щеке, используя силу. Только слегка, но взгляд Кая сразу же изменился – стал мягче и добрее, зрачки расширились, а губы чуть приоткрылись. – Стой, где стоишь.

Он отошел на несколько метров и встал у стены, а потом ухватился за края тонкой кофты и аккуратно снял ее через голову, взъерошив волосы и оставшись только в штанах и обуви. Он смущенно опустил взгляд, сжимая кофту в руке и внутренне проклиная себя за такую экстравагантную выходку.

В комнате повисла тишина. Хёну рассматривал свои кроссовки и думал о том, достаточно ли демонстрации и стоит ли ему уже надеть кофту обратно, когда услышал, как Кай прочищает горло и хрипло произносит:

– Хани?..

Хёну вскинул на него взгляд и сразу закусил губу. Вне всяких сомнений – у него получилось донести свою идею. Кай стоял, до побелевших костяшек сжимая металлическую спинку стула. Его чувственный взгляд скользил по груди и плоскому животу Хёну, то и дело возвращаясь к лицу.

– Могу я… подойти к тебе?

Он облизнул губы, и Хёну как зачарованный проследил за ярко-розовым языком. В животе волнующим эхом отозвались его слова. Сердце постепенно ускоряло темп, пока они стояли напротив, разглядывая друг друга.

– Хани.

Его взгляд просил. Казалось, комната наполнена горючим газом и стоит только пробежать искре – как все взорвется к херам. Это возбуждало. Хёну чувствовал волнение и смущение, но хотел поиграть с ним еще немного. Он нарочито медленно опустился взглядом по его обнаженной, вздымающейся от частого дыхания груди к розовым бусинкам сосков и ниже – по напряженному прессу и косым мышцам живота, уходящим вниз, за кромку черной махровой ткани, остановив взгляд на полотенце, туго обтягивающем его бедра.

Резкий металлический скрежет выдернул его из мыслей, и он вздрогнул – Кай случайно подвинул стул, делая несмелый шаг вперед.

Хёну повысил голос, вскинув вперед руку:

– Нет!

Кай замер на месте, подчиняясь снова. Он опустил голову, шумно выдохнув через рот. А потом вдруг негромко произнес:

– Пожалуйста?..

По телу Хёну пробежали мурашки, заставляя мышцы живота сладко сжиматься в предвкушении. Эти послушание и покорность так сильно распаляли – с каждой секундой он заводился все сильнее. Это становилось опасным. Но… Ему так хотелось попробовать удержать контроль хотя бы раз.

Хёну шагнул вперед, медленно сокращая дистанцию между ними. Кай поднял голову и затуманенным взглядом следил за каждым его движением.

– Прости меня за это, – Хёну приподнял его подбородок и сладко поцеловал, извиняясь за жестокую игру.

Кай ответил на поцелуй нетерпеливо, сразу же перехватывая инициативу и увеличивая темп. Его руки легли на талию, наконец-то получив разрешение. Он шагнул в сторону и властно прижал Хёну спиной к решетке, разводя ноги бедром и прижимаясь пахом.

– А-ах… – Хёну застонал ему в рот, прогибаясь в спине и сжимая его напряженные плечи пальцами. Окончание стона утонуло в требовательном поцелуе.

Сила бушевала внутри, как море в шторм, угрожая вот-вот выйти из-под контроля и захлестнуть остатки здравомыслия. Он надеялся проверить, как долго он сможет удерживать себя в узде? Так вот – он явно себя переоценил.

Кай спускался поцелуями по шее и ключицам к груди, оставляя светло-розовые следы на нежной коже. Все ниже и ниже, пока его губы не накрыли напряженный сосок. Он обвел его языком и слегка сжал зубами, почти сразу смыкая губы кольцом и жадно втягивая его.

– Мн-н… ах!.. – Хёну рвано простонал, закидывая голову, и толкнулся бедрами вперед, чувствуя, как по телу расходятся волны удовольствия.

Огромная лавина разбилась о слабеющие с каждой секундой доводы разума, погребая под собой их осколки. Его с головой захлестнуло энергией. Пальцы на талии сжались крепче, выдохи Кая стали чувственными стонами. Реальность рассыпалась в крошку, тут же растворяясь как сахар в беснующемся море эмоций между ними.

Хёну поглощал его энергию беспорядочно – всем телом, везде, где их кожа соприкасалась. Она была такая чудовищно-яркая и насыщенная, как никогда прежде. Подняв его лицо выше и впившись в податливые губы, он ощутил терпкий вкус на языке.

«Он принадлежит мне».

Хёну вздрогнул от этой мысли, точнее, от интонации, с которой она прозвучала в его голове. Самодовольно и пренебрежительно. Он испуганно уставился на Кая светящимися глазами – тот был полностью поглощен эмоциями или воздействием, оказываемым на него, целовал его плоский живот, спускаясь все ниже.

– Кай, остановись.

Он не мог прекратить поглощать его энергию, не мог отстраниться – тело почти не слушалось, он ощущал себя как неуправляемый смерч, который засасывает все без остатка. Чужую энергию, эмоции, желание, жизнь… Липкий страх пронзил сознание, покрывая спину холодным потом. Он не может остановиться.

Хёну дрожащими руками взял лицо Кая в ладони и приподнял, заставив смотреть на себя.

– Прошу, заставь меня прекратить…

На секунду на красивом лице мелькнуло плаксивое выражение, как будто у ребенка отбирали игрушку.

– Но я не хочу, чтобы это прекращалось, – он стоял на коленях возле ног Хёну.

Бесполезно. Он даже не понимает, что каждая секунда приближает его к неизбежному концу.

– Ударь меня.

– Что? Зачем мне… – он непонимающе смотрел распахнутыми глазами в обрамлении черных ресниц.

Ударь меня.

Глаза Хёну засветились холодным голубым ярче, отдавая мысленный приказ. Взгляд Кая стал растерянным, он поднялся с колен и, не сдерживая сил, наотмашь ударил его ладонью по лицу. Сила была такой, что от удара Хёну потерял равновесие и плюхнулся на пол на четвереньки. Звонкий шлепок пощечины эхом отдавался в ушах. Щека горела, зато в голове прояснилось. Контроль над телом тоже постепенно возвращался.