Жуткая история. Кот - Горькая Ксения - Страница 48

– Я… все? – Хёну прозвучал вопросительно.

Кай закрыл ноутбук, поднимая глаза.

– Ага, укладывайся, – он кивнул на кровать и скрылся в гардеробной.

Хёну забрался в постель, приподняв легкое тонкое одеяло, и лег у стены, сразу же утопая в приятной прохладе мягкого постельного белья. Повернулся на живот и уставился в окно, обняв подушку. Нормально ли так волноваться? То есть… они ведь собираются спать вместе. У него дома. И тут больше никого нет. Это не как в кампусе. И одеяло только одно.

Мысли были сумбурными, живот немного крутило. Он спрятал горящее лицо в подушку и продолжил изводить себя.

Между ними сейчас… ничего ведь не будет, да? Если он сам не захочет, то не будет. В этом он не сомневался, поэтому немного успокоился.

А если захочет?.. Он шумно выдохнул в подушку. Нельзя. Нужно помнить о том, что он тоже может причинить ему вред.

Кай вернулся из ванной очень быстро, не дав Хёну накрутить себя окончательно. На нем были только боксеры и небольшое полотенце, которым он вытирал мокрые волосы.

Ну да, ну да.

– Ты не против, если я буду спать так? – он смотрел вопросительно.

– Я припоминаю, как-то раз ты спал без белья вообще, – Хёну нервно улыбнулся, задерживая взгляд на симметричном, четко очерченном абрисе пресса.

– Не люблю спать в одежде, – он пожал плечом и сел на кровать.

– Да все в порядке, спи, как тебе комфортно.

Кай в ответ только мягко улыбнулся и небрежно повесил полотенце на спинку барного стула. Значит, кое-что человеческое ему все же не было чуждо. А то Хёну порой начинало казаться, что перед ним сверхчеловек.

– Тебе удобно?

– Да, порядок, – он смутился и натянул одеяло до самого носа, Кай лег рядом, тоже укрываясь.

Несмотря на то что они уже несколько раз спали вместе, да и вообще… делали всякое, в этот раз даже просто лежать рядом, не касаясь друг друга и глядя в потолок, – было почему-то очень волнительно. Хотелось протянуть руку и дотронуться, но…

Кай повернул к нему лицо, ресницы отбросили длинные тени на скулы.

– Ты боишься меня? После всего, что я сделал и наговорил сегодня?

– Что? Нет! – Хёну взглянул на него с изумлением.

– Я чувствую, что ты дрожишь.

– Это не из-за страха, – он немного помолчал. – От волнения.

– Хани, я ничего не сделаю…

– Я знаю. Я волнуюсь потому, что мы спим вместе у тебя дома, – он несколько раз быстро моргнул, рассеянно блуждая взглядом по потолку. – Глупо, наверное…

Кай за запястье поймал его руку под одеялом и прижал ладонь к своей груди. Его кожа была горячей, а сердце билось громко. И очень часто.

– Не глупо, – он аккуратно вернул его руку на место. – Помнишь, когда ты использовал на мне свою силу в последний раз?

– М-м-м… в клубе? После поцелуя с девушкой я поцеловал тебя, – Хёну напряг память.

– Уже несколько часов… не проходит, – он закрыл глаза рукой. – Что ты со мной делаешь, Хани…

«Пытаюсь тебя, дурака, спасти».

Желание снова прикоснуться к нему стало почти болезненным. Хёну повернулся на бок и стал перебирать мокрые пряди его волос.

– Ты не простудишься, если уснешь с мокрыми волосами? Балкон открыт.

Кай убрал руку с глаз и насмешливо взглянул на него:

– Я бы не простудился, даже если бы спал на балконе, прямо на кафельном полу.

Хёну закатил глаза.

– Как твоя шея? Если хочешь, я… – Кай многозначительно замолчал, не договорив.

Наконец-то. Хёну лег на спину и повернул голову вбок, безропотно подставляя шею.

Кай приподнялся на локтях, несколько мгновений задумчиво рассматривая его, а потом навис сверху, упираясь руками с обеих сторон, и оставил нежный поцелуй возле ключицы. Хёну решил сжульничать и поглощать его энергию максимально медленно, чтобы на лечение потребовалось больше времени, потому что, черт, это было слишком хорошо. Судя по всему, Кай тоже не спешил. Прикосновения его языка медленно плавили кожу, каждый поцелуй толкал самоконтроль за грань, каждый выдох казался неприлично громким в тишине небольшой комнаты. Хёну сжал губы, чтобы не производить никаких лишних звуков, но если начистоту – стонать хотелось невыносимо. Его руки скользили по груди Кая, то и дело поднимаясь на шею и затылок, зарываясь в мокрые волосы. Иногда он оттягивал влажные пряди, иногда властно зажимал в кулаке, направляя его голову. Поцелуи на шее становились все более длительными – может, укус он и вылечит, но, похоже, оставит целую кучу засосов. Хёну выгибал спину, стремясь быть ближе, – ему был необходим более тесный физический контакт, он хотел бы прижаться к Каю всем торсом, но в такой позе это было невозможно. Он гладил его грудь, постепенно спускаясь вниз, когда почувствовал под ладонью острый напряженный сосок. На несколько секунд он замер, борясь с искушением, но все же проиграл – спустился ладонью чуть ниже и сжал его между пальцев. Кай застонал ему в шею, вызывая сладкий спазм в животе.

Он по очереди поймал его шаловливые руки за запястья и прижал к кровати над головой.

– Хани, пожалуйста… Ты не упрощаешь мне задачу.

– М-м-м-м… – тот простонал. – Я помню. Я не зайду слишком далеко.

– Ты уже зашел достаточно далеко, чтобы завести меня.

Хёну смотрел снизу на его напряженные руки и грудь, на его раскрасневшееся лицо и мокрые волосы и отстраненно фиксировал, как в его затуманенном сознании здравый смысл фатально проигрывает неконтролируемому влечению. Хотелось послать все к чертям прямо сейчас. Больше всего хотелось поднять бедро и упереться в его пах. Он даже знал, что почувствует, если сделает так.

Именно это он и сделал бы, если бы речь шла только о его собственной безопасности. Это было бы безответственно, рискованно и, возможно, саморазрушительно, но касалось бы только его. Однако последствия его безрассудства могут сказаться на них обоих. Поступить таким образом с Каем он не мог.

– Думаю, лечения на сегодня достаточно, – тело сразу расслабилось и потяжелело. Он обессиленно лежал, шумно выдыхая через рот и пытаясь прийти в себя.

– Умничка, – Кай легко чмокнул его в губы, поднялся с кровати и ушел в ванную.

Пока его не было, Хёну просто лежал и смотрел в потолок, думая о том, как же Каю с ним, должно быть, тяжело приходится. Когда тот вернулся и устроился под одеялом, он сонно проговорил:

– Знаешь, я, наверное, первый инкуб в истории, которого отшивает в постели его собственный парень.

Кай тихо засмеялся.

– Я бы не смог отшить тебя, даже если бы захотел, – он повернул Хёну спиной к себе и притянул чуть ближе, обнимая за талию и целуя в ухо. Его руки и лицо были холодными – видимо, он умывался ледяной водой. – А теперь – засыпай.

– Угу… – он накрыл его руки своими, пытаясь согреть, и провалился в глубокий сон.

Изумрудная кромка леса, стеной простирающаяся до самого горизонта. Хёну стоял на опушке, по пояс в высокой, покрытой росой траве. Вокруг клубился молочный туман, кажется, было раннее утро. Он почему-то не хотел оборачиваться назад, все, что было сейчас важно, – красивый тенистый лес впереди. А еще вокруг почему-то пахло жареным рисом с яйцом.

Он, щурясь, открыл один глаз.

В нескольких метрах от дивана боком к нему стоял Кай и готовил завтрак. Он был голым по пояс, в черных спортивных штанах и босиком, и что-то тихо мурлыкал себе под нос, помешивая рис на сковороде.

Огромное спасибо тому, кто придумал квартиры-студии, за это незабываемое зрелище. Несколько минут Хёну без зазрения совести подглядывал, прячась в ворохе одеял.

– Я знаю, что ты не спишь, – Кай улыбнулся уголком губ, не оборачиваясь.

Хёну со стоном укрылся одеялом с головой, прижимая колени к груди.

– Вставай, Хани, уже почти обед, – его мягкий голос был немного насмешливым.

Тот сел с закрытыми глазами посреди кровати, откинув в сторону покрывало.

– Умывайся, я сделаю кофе, – он даже не говорил – скорее мурчал.

Хёну поднялся и как зомби поплелся в душ. Вернулся немного проснувшимся – как раз к дымящейся чашке кофе на барной стойке. Кай закончил готовить и сидел за соседним стулом, уминая свой завтрак.