Жуткая история. Кот - Горькая Ксения - Страница 42

Конечно же, зал был заполнен людьми. Хёну с надеждой посмотрел на балкон третьего этажа, но там тоже было людно – кто-то танцевал прямо на лестнице, и у самых перил балкона было не протолкнуться.

Кай оглянулся, будто проверяя, как он, покрепче сжал его руку в своей и пошел к лестнице, огибая толпу по дуге. Люди, встречавшиеся им на пути, по какой-то причине расступались перед Каем, так что толкаться не приходилось. На третьем этаже они свернули в один из боковых залов – он был совсем небольшим, с разделенными нитяными шторами секциями с диванчиками и отдельным танцполом по центру. Музыка здесь была другая, поспокойнее и потише, и народу куда меньше – от силы человек двадцать. Видимо, это был вип-зал.

Они устроились в одной из секций, наблюдая за танцполом через поблескивающие в свете иллюминации черные бусины нитяных штор. Несколько вольно одетых симпатичных девушек танцевали в центре, благополучно игнорируя компанию парней в деловых костюмах, бросающую на них нескромные взгляды.

Ох уж эта клубная жизнь, как же Хёну был от нее далек.

– Что ты будешь пить? – Каю пришлось наклониться к самому его уху, чтоб он услышал.

Он задумался и ответил, что будет яблочный сок. Его же не будет тошнить от сока? От воды и кофе не тошнило.

Губы Кая дрогнули, как если бы он сдерживал улыбку, но он кивнул, показывая, что понял. Перед тем как уйти, он какое-то время смотрел на Хёну, будто безмолвно спрашивая, все ли будет в порядке, если он отойдет ненадолго. Хёну показал ему «окей», и он вышел из зала.

Так. Ну и что ему делать дальше?

Хёну смотрел на танцующих, подложив руки под бедра, не в состоянии унять мандраж. Он должен будет как-то подойти к одной из них, потанцевать с ней, познакомиться и э-э-э… позвать ее сюда? А потом он будет целоваться с ней, пока Кай будет смотреть? Он застонал и закрыл лицо руками. Ему было стыдно авансом.

Что за сюр.

Во-первых, он не то чтобы уверен в своих способностях подкатывать к незнакомым людям. То есть, скорее всего, этот блестящий план запорется на самом первом пункте.

Использование силы – более рабочий вариант, впрочем, для этого все еще необходимо прикосновение. Если он попытается воздействовать на кого-то дистанционно – его глаза засветятся, а никаких очков у него с собой нет. Но это все еще не отменяет ту часть, где Кай будет смотреть. Понятно, зачем это нужно, но, черт возьми… Хорошо, что хотя бы он ничего не почувствует при этом, потому что стыда и неловкости Хёну с головой хватит на двоих.

Кай вернулся, поставил перед Хёну стакан с соком и еще один с чем-то красным перед собой. Кровавая Мэри? Хёну кивнул на его стакан с вопросительным взглядом, но он покачал головой и изобразил движение руки по окружности. А ну да, он же за рулем. Значит, томатный сок?

Какое-то время они наблюдали за танцующими. Хёну сидел с прямой спиной, сжав колени вместе, и через каждые десять секунд отпивал немного сока. Когда он волновался, он мог выпить какой-то невероятный объем жидкости – лишь бы как-то занять себя. К счастью, это был не алкогольный напиток, иначе хорошо бы это не кончилось.

Кай, напротив, сидел расслабленно, широко расставив ноги и облокотившись на спинку кожаного дивана. Он почти не пил, а только как удав смотрел на танцпол, время от времени кидая короткие взгляды на Хёну. Кай ждал, пока он пойдет туда? Вот уж фигушки, ни за что. Хёну усиленно старался делать вид, что он не замечает многозначительных взглядов Кая, когда тот подвинулся вплотную к нему и, положив руку на плечо, мягко потянул на спинку дивана. Хёну откинулся назад и смущенно опустил взгляд, на что Кай, проведя кончиком носа по его щеке и едва касаясь уха губами, спросил:

– Девушка или парень?

Что? Хёну ошарашенно смотрел перед собой. Из каких соображений он интересуется? Он же не…

– Ну так что? – он легко чмокнул его в мочку уха, заставляя моментально залиться краской.

– Д-девушка, – он даже не повернул головы, но Кай услышал.

– Окей.

Он поднялся с дивана и пошел на танцпол. Хёну был бы рад забиться под диван от стыда, но ему было слишком интересно, что он собирается делать. Он же не будет танцевать?

Кай начал двигаться в такт музыке еще до того, как спустился на танцпол, и с первыми его движениями стало ясно: Хёну переживал напрасно – он был дьявольски хорош в этом. Его движения были плавными, даже немного ленивыми, но в каждом чувствовалась сила. Казалось, что музыка пульсировала прямо в нем, он чувствовал каждый нюанс мелодии, предугадывал изменения ритма или просто знал их, – Хёну заметил, что его губы едва заметно двигаются, как если бы он подпевал словам песни. Казалось, он не обращал совершенно никакого внимания на людей вокруг. А вот они на него очень даже обращали. Девушки, наблюдавшие за ним меньше минуты, уже оживились и начали перешептываться, стараясь ненавязчиво подвинуться в танце к нему поближе. Хёну понимал. Он сам был абсолютно зачарован его движениями, даже рот приоткрыл. Еще эта рубашка… Шелк струился по его телу словно вода, реагируя на каждое движение и мягко мерцая в синеватом ультрафиолетовом освещении. Иногда он прикрывал глаза – очевидно, получая удовольствие от танца.

Это выглядело сексуально.

Он не делал ничего, что можно было бы назвать провокационным или откровенным, однако в его исполнении совершенно любое движение немыслимым образом приобретало сексуальный подтекст. Хёну чувствовал разгорающееся любопытство, смешанное с желанием. Будто ощутив на себе взгляд, Кай повернулся к нему и несколько мгновений с лукавой полуулыбкой изучал его лицо, не прекращая завораживающе танцевать. В комнате почему-то стало душновато, но Хёну не обращал внимания на сухость в горле, позабыв даже о стакане с соком. Не мог оторвать взгляда. Чем дольше они смотрели друг на друга, тем четче в голове оформлялась болезненно-сладкая мысль.

Кай танцует для него.

К черту.

Хёну почти поднялся со своего места, чтобы подойти к нему, когда вдруг заметил, как одна из девушек тянет Кая за рукав. Тот обернулся к ней, разрывая зрительный контакт, а Хёну откинулся на спинку дивана со вздохом разочарования. То, как Кай на него действует, переходит все разумные границы. Ха. Похоже, кто-то совсем забыл, зачем они здесь?

Девушка что-то сказала Каю на ухо и указала на своих подруг, а он покивал и ответил, заставив девушку захихикать, скромно прикрывая рот ладошкой. Теперь он танцевал вместе с ними – без фривольностей, просто в одном кругу, – время от времени переговариваясь с теми двумя, которые были к нему ближе. Через какое-то время Хёну заметил, что девушки стали заинтересованно поглядывать в его сторону, и взял стакан в руки, стараясь выглядеть максимально непринужденно.

Что он, черт побери, им говорит?.. У Хёну в голове возникла неуместная ассоциация с матерью-птицей, которая приносит еду птенцам в гнездо, и он нервно хохотнул.

Кай обрабатывал девушек еще минут десять, а потом вернулся к Хёну и, залпом осушив стакан сока, начал его инструктировать.

– Они придут сюда через несколько минут. Справа от этого зала есть еще один похожий – там закрытые кабинки для приватов. Выбери одну из девушек, поболтай с ней немного и отведи туда. Не закрывай дверь в кабинку на замок и дождись меня, я пойду за вами, чтоб убедиться, что все идет нормально, – он небрежно расстегнул пуговицу на рубашке, разом выбивая все вопросы из головы Хёну.

– Погоди, погоди, стоп… – он тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли и не без усилий отрывая взгляд от его груди. – А если бы я сказал: «парень»?

Кай приподнял одну бровь и насмешливо изогнул губы, что примерно означало: «ничего бы существенно не поменялось». Хёну уставился на него с неподдельным восхищением.

Кто из них двоих инкуб?

– А вдруг она не пойдет туда со мной? – он не мог перестать нервничать.

Кай взглянул на него, склонив голову.

– Ты не ощущал свои собственные силы на себе и не знаешь, как они работают. А я знаю, – он опустил глаза и расстегнул рукава рубашки, подворачивая их до локтя. – Она пойдет.