Хранители Ардеа. Зелье для двоих (СИ) - Василевская Анна - Страница 44

Возможно, слова учителя повлияли, а может и действия медсестры помогли, но артефакты перестали пищать и парень откинулся на подушки и больше не пытался разговаривать.

Амодеус Торрес подошел к кровати Талии, на его скуле наливался синяк.

— Ну как ты? - немного усмехаясь спросил он.

— Нормально, - она смутилась, - вы извините, что я на вас так…

— Глупости не говори, - перебил он ее, - ты большая молодец, что смогла выйти из людной столовой и оружие свое там оставила, иначе бы половину академии там положила. Не молодец, что довела конфликт до такого состояния, что могли люди пострадать.

— Так а что я сделаю? - вяло возразила Талия, - я предлагала ей помириться, а она все лезла ко мне, не знаю уж чего она взъелась.

— Вот именно. Ты ждала, что все само разрешится, а конфликт усугубился и чуть было не пострадали невинные люди.

Талия вздохнула, Амодеус был прав. Она надеялась, что если будет игнорировать Клариссу, то конфликт рано или поздно закончится, но блондинка как будто только расходилась, чувствуя свою безнаказанность.

— Но что мне было с ней делать? Не бить же ее.

— Надо было попросить помощи у кого-то из преподавателей.

Талия поморщилась. В военном училище они все проблемы решали сами. Жаловаться преподавателям было не достойным и каралось бойкотом со стороны всех учащихся, даже тех, кто не участвовал в конфликте. Мастер Торрес видимо понял что-то по ее выражению лица.

— Давай так, я понимаю, что ты не обратишься к ректору или преподавателям в подобной ситуации. Но если что, в следующий раз, ты придешь ко мне и попросишь совета. Потому что я не только твой преподаватель, но и боевой товарищ. Договорились?

От его слов в груди разливалось тепло и даже щекам как будто стало горячо, чтобы учитель не заметил этого, она кивнула и постаралась сменить тему:

— Ее накажут за это?

— Кого? - сделал вид, что не понимает мастер Торрес, но затем стал серьезным и продолжил, - Клариссу Домингтон и Арена Соуна исключили из академии.

— Кто такой Арен Соун?

— Это адепт, который готовил для нее зелья - “Озверение” и “Зеленая слизь”.

— Подождите, Клариссу исключили? - наконец дошло до Талии, - это точно? Она же говорила, что ее папа какая-то шишка. Разве он не может надавить на ректора, чтобы тот передумал?

— Ты здесь недавно и пока недостаточно знаешь господина Ортона - на него не так-то просто надавить. Он прекрасно себя чувствует на своем месте и отлично общается с родителями разных адептов, будь они шишками или княгинями.

От его намека Талия смутилась, ведь однажды разговор ее матери и ректора состоится, каким он будет, даже думать не хотелось.

— Отдыхай пока, я хотел бы тебя попросить завтра помочь на похоронах, не все адепты могут самостоятельно передвигаться.

— Да, конечно, можете на меня рассчитывать.

На этом Амодеус отошел от ее кровати, он еще пообщался с другими учениками, рассказал пару баек из своего военного прошлого, а затем взял в руки лютню и запел.

Есть только честь

Есть только бой

Нам нельзя отступать

Нам ещё возвращаться домой

Жизнь - война!

Смерть - тишина...

Это наша судьба

Сейчас и всегда

За детский смех

И за любовь

Сегодня мы здесь

Умираем с тобой

Жизнь - война!

Смерть - тишина...

Это наша судьба

Сейчас и всегда

От его песни у Талии защипало в глазах, некоторые адепты плакали, не скрывая. Сама песня и человек, который ее пел, вызывали у воительницы слишком сильные эмоции, и в один момент они захлестнули ее, как морская волна, накрыв с головой. И она пришла в себя через несколько минут, вытирая слезы и слушая его пение. Песни чередовались, какие-то она узнавала, другие как будто были авторские, сочиненные самим мастером Торресом, особенно ее тронула песня про женщину, которая умерла, оставив его одного.

Попрощавшись с каждым из адептов и пообещав прийти завтра, Амодеус Торрес ушел. А Талия лежала, опустошенная, как после хорошего боя, и счастливая, хотя казалось бы, с чего. Под больничной рубашкой согревали три камня, горячих, как будто они полежали на солнце. Воительница не понимала, что происходит с ее жизнью, она чувствовала себя листочком, плывущим по горному ручью, ее несло вперед, ни выбраться, ни повернуть не было никакой возможности. Можно было только наслаждаться скоростью и движением.

После ужина пришла госпожа Ортон и выписала Талию, заключив, что та абсолютно здорова и не опасна для общества. Воительница попрощалась с ребятами, договорившись встретиться на похоронах следующим днем.

В комнате ее встретила Бриенна.

— Слава хранителям! Говорили, что преподаватели утопили тебя в фонтане, потому что не смогли остановить.

— Кто говорил? - Талия не была настроена на дружелюбное общение.

— Ну просто, кто-то, - соседка смутилась, - ты не подумай, я не одобряю Клариссу. Когда меня вызвали к ректору, я все-все рассказала - и про зеленую слизь, и про зелье “Озверение”.

— То есть ты знала про зелье и промолчала? - воительница скрипнула зубами.

— Я ей сразу сказала, что это плохая идея, но она не стала меня слушать, - продолжала оправдываться Бриенна.

Талия начала расплетать косы, чтобы отвлечься и успокоиться. После разговора с Амодеусом она стала иначе смотреть на эту ситуацию. Это больше не был вопрос пакостей и издевательств над ней, что сама воительница воспринимала как будто что-то допустимое. Это был вопрос того, что из нее чуть не сделали убийцу ни в чем неповинных людей. Как бы она с этим жила? Даже если бы ее оправдали, как бы она сама себя простила за такое?

— То есть ты была с ней не согласна, но решила посмотреть, скольких адептов я убью, прежде чем меня остановят. Ты же была в столовой в этот момент! - Талия была безжалостна, - что ты хотела там увидеть? Кровь? Кишки? Отрубленные конечности твоих друзей?

Бриенна разрыдалась и выскочила из комнаты. Воительница тоже вышла и спустилась к комендантше, та еще не ушла в свою комнату на ночь.

— Добрый вечер, я хотела бы поменять комнату. Меня не устраивает соседка, - Талия решила не ходить вокруг да около, пусть думают, что хотят.

Внутри нее поселилась какая-то смелость после разговора с мастером Торресом. Комендантша ей явно не обрадовалась, пожевала губы, посмотрела строго, в надежде, что та передумает. А потом принесла какую-то бумажку.

— На вот, заполни заявление. Оно будет обязательно рассмотрено, - отсутствие энтузиазма читалось на ее лице, - если найдется для тебя другая комната, то тебя уведомят.

И ушла в свою комнату, пошаркивая тапочками. Талия заполнила заявление и оставила на стойке, в надежде, что никто его до утра не заберет.

После этого она сама отправилась спать. Бриенны по-прежнему не было, видимо, отправилась жаловаться на злую соседку. Талии было уже без разницы. Как будто эти два дня расставили все на свои места и стало понятно, что есть важные вещи - жизнь и здоровье твоих однокурсников, достоинство, честность, а есть всякая мишура, типа копошения вокруг таких вопросов, кто главный, и где чье место в каждом сообществе. И нет, она, Талия, не странная и не какая-нибудь неправильная, пусть ее воспитание было совсем другое, чем у большинства адептов академии, но в основе своей с ней все правильно. Она сегодня сделала все возможное, чтобы никто не пострадал. А такие, как Бриенна, просто сидели за столом и ждали кровавое шоу. Но есть и другие, не как они. Например, однокурсники Талии, которые сейчас лежат в медкрыле, потому что были готовы сражаться учебным оружием против опасных монстров и не сбежали, не сдались. Некоторые даже отдали свою жизнь, но не отступили. Таких товарищей стоит держаться, среди них воительница чувствовала себя своей. А с такими, как Бриенна, и общаться не обязательно, а если они опять придумают пакости против нее, то больше терпеть она не будет, а придумает, как дать отпор, она больше не одна.