Служба исполнения желаний - Марон - Страница 11

Размышляя, куда еще можно было бы пойти, он находил только одно подходящее место. Сколько бы раз он ни приходил в родительский дом, мать никогда не скрывала своей обеспокоенности. И только мясная лавка «Тысяча и один гын» оставалась единственным местом на земле, где Ынбо всегда были рады.

Сегодня это место выглядит так же, как и в любой другой день. В воздухе витает слабый запах крови, розовые неоновые огни витрины резко контрастируют с белоснежным интерьером, слышится глухой металлический звук ножа, разрезающего мясо и дробящего кости, и совершенно несоответствующая месту мелодия классической музыки. Как только Ынбо вошел, резкие удары ножа тут же прекратились.

– О, наш писатель, добро пожаловать!

Имя девушки, так радостно приветствующей покупателя, по совместительству владелицы этой мясной лавки, – Хан Кынман. Поверх рабочих перчаток была надета еще пара латексных, а в руках она держала тяжелый квадратный кухонный топорик.

Она была довольно крупного телосложения. У нее были мускулистые предплечья – она носила одежду без рукавов круглый год. Бронзовая кожа напоминала красивый загар. Девушка излучала такую силу, что без труда смогла бы разделать инопланетянина. Однако улыбка казалась натянутой и неестественной. Когда Ынбо входил внутрь, хозяйка не сводила с него глаз и постоянно облизывала губы – выглядело крайне странно. Могло ли это быть возбуждением или простой застенчивостью?

– Прошу вас, не называйте меня больше писателем. Мне ужасно неловко.

Услышав это, Кынман широко распахнула глаза и покачала головой.

– О боже, почему? Я расстраиваюсь, когда люди не узнают вас. Знаете, вы же ментол моей души.

Кынман была довольна словом «ментол», находя его роскошным и загадочным. Однако Ынбо осторожно поправил ее.

– Правильно не ментол, а ментор, наставник…

– Ах, точно. Ментор! До сих пор путаю, видимо, из-за того, что курю ментоловые сигареты. А-ха-ха.

Девушка смутилась на мгновение, а затем быстро сняла перчатки и налила воды в чайник.

– Чашечку кофе?

– Было бы неплохо.

Ынбо уселся на маленький табурет в углу лавки.

Соотношение кофе, сахара и сливок одинаково во всех порционных пакетиках, но почему же кофе, который она готовит, всегда такой вкусный? Ынбо внезапно задумался. Возможно, дело в том, что она наливает идеальное количество воды? Или все зависит от температуры? А может, это магия, рожденная сочетанием трех элементов: писателя, хозяйки мясной лавки и кофе? Погрузившись в свои мысли, он наблюдал за крепкими руками Кынман, размешивающей напиток.

Сердце девушки тоже сильно колотилось. Она заметила глубокий и проникновенный взгляд мужчины, который никогда не смогла бы повторить.

– О чем надумали писать сегодня?

– Да так, ничего особенного. Все, что приходит на ум… – начал отвечать Ынбо, попивая кофе.

Вдруг раздался звук уведомления на телефоне. Но адресовано оно было не ему. Кынман извинилась и посмотрела на экран. Она почему-то нахмурилась, быстро напечатала ответ и спрятала мобильный.

– Надо отключить эти дурацкие уведомления, но я каждый раз забываю.

«Люди настолько зациклены на своих телефонах, что даже если я буду выпускать по книге в неделю, никто не будет их читать», – с горечью подумал Ынбо.

Не понимая истинных чувств писателя, Кынман продолжила говорить:

– Когда сочиняете свои произведения, слушайте классическую музыку, как я. Это очень помогает. Честно говоря, я тоже иногда грущу. Целыми днями режу мясо, от запаха крови уже становится тошно, а от вида внутренностей выворачивает. В такие моменты я задумываюсь о том, что такое счастье, каково это – быть любимой… Мне становится грустно, все кажется таким далеким и печальным. Но когда включаю классическую музыку, все сразу проходит. Я чувствую себя такой изящной и невесомой. А-ха-ха.

– Вот как. Кажется, сейчас играет Пуччини. Я прав?

– Вы что, конечно нет! Я же сказала, слушаю классическую музыку!

– Да, но Пуччини – это… А, ладно, неважно. Прекрасная мелодия. Мне тоже нравится классика.

– Ну вот! Видите, как мы похожи.

Кынман была счастлива, что их вкусы совпадали. Ынбо сделал еще глоток и улыбнулся. Румянец на щеках Кынман казался ему довольно милым.

Почти квадратная обшарпанная комнатушка Ынбо. Грязное одеяло свернуто и брошено в угол. Ынбо уселся за низкий столик и открыл ноутбук, его пухлые пальцы быстро забегали по клавиатуре.

«Герцог Хорхе Диас Санчес тихо прошептал:

– Благодарю за каждый миг, который я провел с вами. Как в солнечные, так и в пасмурные дни погода всегда благоволила нашей встрече. Каждый момент был прекрасен.

Герцог приблизился к Софии Изабелле Ла-Манча. Девушка с трепетом в сердце осторожно закрыла глаза. Ее губы, словно лепестки, раскрылись сами собой. Дыхание, будто мед, было липким и сладким. Когда тело Хорхе загорелось от этого аромата, зеленые бархатные шторы на одной из стен вдруг распахнулись и появилась огромная черная тень. Матео Себастьян Лукас с пылающим от гнева взглядом закричал:

– Немедленно уберите от нее свои грязные руки! Я единственный, кто имеет честь слушать биение сердца Софии!»

Ынбо написал этот отрывок на одном дыхании, и снова мельком пробежал текст глазами.

– Кажется, я где-то уже слышал «каждый момент был прекрасен». Но где? Если попадусь на плагиате, мне несдобровать.

Нахмурив брови и задумавшись, Ынбо в конце концов щелкнул мышкой и удалил реплику Хорхе, а затем перелистнул в самое начало. На мониторе появилось заглавие. «В пучине страсти», серия восемьдесят шесть. Погруженный в свои мысли, Ынбо откинулся назад. Его взгляд остановился на желтом пятне на потолке. Оно напоминало ему то ли круассан, то ли жирные свиные копытца. Он вдруг задался вопросом: «Проголодался?» Ответ был очевиден, но Ынбо его проигнорировал.

Не так давно Ынбо, блуждая по просторам Интернета, наткнулся на опрос, в котором приняли участие известные писатели. Иногда ответы были как под копирку. На вопрос о предпочтениях в еде большинство ответили «кофе», добавив, что они не едят много, поскольку на полный желудок плохо работается. Некоторые писатели, даже те, кто мог себе позволить не заботиться о расходах, сознательно оставались голодными. У Ынбо было все наоборот. Когда он чувствует, что желудок пуст, его одолевают посторонние мысли. Даже сейчас. Что же съесть? Рамен? А может, пельмени? Или пожарить рис со свининой? Хотя нет, так нельзя. Неужто он дилетант, раз не может наслаждаться голодом? Ынбо разочаровался в себе. Не то, чтобы он мечтал стать первоклассным писателем, ему хотелось просто быть обычным, таким, чтобы гонораров хватало хотя бы на аренду жилья.

Он лег на спину и попытался успокоить недовольный желудок.

Были времена, когда и он купался в лучах славы и известности. Восемь лет назад фрагмент из его романа «Поколение вегетарианцев» неожиданно произвел фурор. После того как о нем упомянули в популярном сериале, юные читатели фотографировали цитаты из книги и загружали в социальные сети, а некоторые издательства предлагали ему опубликовать новую книгу. Но триумф был недолгим. Звездный час писателя Ким Ынбо закончился вместе с сериалом, а его юношеская восторженность, которая раньше вызывала восхищение, вскоре послужила поводом для насмешек. На его роман «Поколение вегетарианцев» стали выпускать пародии под названиями «Поколение закусок» и «Поколение школьных обедов», но добила его книга под названием «Третья пощечина поколению вегетарианцев». Но и это было еще не все.

Его обманул друг, украв у него все заработанные деньги. Ынбо был вынужден съехать из апартаментов в комнатку на крыше, а позже и вовсе оказался в полуподвале. Тем временем комментарии в адрес Ынбо становились все более резкими и злыми. Сначала осуждали книгу, потом критика обрушилась на его колонку в газете, а в конечном счете комментаторы добрались даже до отзывов о кафе, в которых он бывал.