"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 939

И… Он почти уже прошёл мимо. Если бы не короткий, едва уловимый всплеск магической силы, словно кто-то в глубине руин вдохнул сквозь застывшие века. Андрей резко остановился и, затаив дыхание, присел у обломка каменной скамьи, стараясь стать частью окружения. Сначала – тишина. Но затем…

Из-за поворота, где когда-то, возможно, был алтарь или зал для собраний, раздался звук сухих шагов… Скрип костей, перетянутых чем-то твёрдым, словно дерево, высохшее за столетия… А потом снова порыв магии… Не стихийный и не дикий, как у оживших мертвецов, которых он уже встречал. Это была направленная, сдержанная сила.

И тогда он увидел его. Высокий, почти двухметровый силуэт, кутающийся в остатки чёрного одеяния, рассыпающегося в пыль при каждом движении. Рёбра обнажены, словно бы грудная клетка сама рвалась наружу. Череп, покрытый сетью древних рунических трещин, светился внутренним тускло-голубым пламенем. А в пустых глазницах плясали огоньки – живые, осознанные, наблюдающие. Но больше всего внимание Андрея привлекло ожерелье, что висело у восставшего мертвеца на груди.

Цепь из сплетённых жил и зелёного серебра держала камень в форме капли, пульсирующий мягким, но жутко живым светом. Он излучал сущность Жизни – редкую в этих землях, и неестественную для мертвеца. Осознав этот факт, Андрей замер, почти физически ощущая, как тянет к себе этот артефакт. Его эхо проносилось в его разуме: тепло, рост, обновление… Но это было лишь маской.

– Надо же… Настоящий… Лич… – Промелькнуло в его мыслях. Этот маг был слишком стабилен для обычного оживлённого из останков умертвия. Его кости были покрыты сетью рун, словно кожей, и от этих рун исходили упорядоченные потоки магии, циркулирующие по скелету, будто кровь по жилам. Он не просто был жив… Он жил вопреки самой смерти.

Андрей уже хотел было отступить чуть назад, и вдруг почувствовал, как Лич резко повернул голову. Их взгляды встретились. Пусть у мертвеца не было глаз, но разум за пустыми глазницами был осознанным, наблюдающим и оценивающим. Из пустых губ сорвался сухой, будто шелестящий, но чёткий голос на древнем языке, обернувшемся в разуме Андрея смыслами:

– Ты не из их числа. Живой, но не без прошлого. Клинок боли и память праха… зачем ты пришёл сюда, где смерть – лишь начало речи?

Парень не ответил на этот вопрос. Он лишь чуть плотнее сжал рукоять костяного клинка, что незримо находился в ножнах, за его спиной. Сердце парня сейчас билось глухо, как набат в подземелье. Он чувствовал – бой с таким противником может быть достаточно тяжёлым. Кроме этого он также понимал и то, что именно это ожерелье, артефакт Жизни, вероятно, и является источником бессмертия этого существа. Если снять его – возможно, Лич лишится силы. Или хотя бы не сможет так быстро восстановиться после удара.

Но действовать нужно было осторожно. Одно неверное движение – и он столкнётся не просто с ходячим трупом, а с разумной сущностью, владеющей магией Смерти, Холода, а возможно и Тени. Вокруг уже начинала густеть аура льда, заползая по каменным плитам. Откуда-то сверху закапала замёрзшая роса, и воздух стал хрустальным, тяжелым и хрупким. Ожерелье. Ключ ко всему. И враг, чья душа заключена в нити магии.

Андрей медленно сделал шаг в сторону, готовясь к неминуемому столкновению. Если бой начнётся – он должен будет ударить первым. Быстро. Именно в то место, где пульсирует свет жизни… на груди этого мертвеца. Ведь парень уже знал, что перед ним не просто враг. Лич, чья душа не угасла, чья магия не распалась, кто удерживал свою волю в костях веками – был угрозой, сравнимой с полноценным магом старых, и даже, вполне возможно, древних времён.

Лич стоял напротив него – величественный в своей смерти, окутанный клубящимися потоками холода и смерти. А позади Лича, у подножия полуразрушенной лестницы, уже шевелились три умертвия – извивающиеся скелеты, окутанные тенью, с рунами, врезанными прямо в кости. Они ощущали приближение жизни, и поднимались, вооружённые нечестивой силой и жаждой живой плоти.

Андрей буквально до хруста стиснул зубы. Он прекрасно понимал – в лобовую это существо ему просто не взять. Ни один из живых магов, владеющих магией Смерти и Тьмы, не был бы простым противником. А этот – Лич – мог быть древним Архимагом, чьё имя затёрлось временем, но сила осталась. Поэтому он сделал выбор… Бой – с двух сторон. В левой руке – изогнутый клинок, вплетённый в тонкую сеть из энергии. Его черное лезвие хранило в себе искажённую стихию Тени, вплетённую в структуру оружия – след его собственных тренировок и недавних модификаций. Андрей собирался использовать его, как боевую приманку – для отвлечения, отвода взглядов, сбивания ритма.

А в правой… Костяной клинок. Тот самый. Искривлённый, белый, с сетью впитанных за всю дорогу сущностей. Он тихо вибрировал в руке, как если бы чувствовал предстоящую жатву, предвкушал силу, которой он мог напитаться. Именно его он собирался метнуть – как удар судьбы – прямо в магическое сосредоточие на груди Лича, под артефакт жизни, что поддерживал его бытие.

Приняв такое решение и подготовившись, он медленно выдохнул и сделал шаг вперёд. Ветер, стелющийся по камням, взметнул полы плаща Лича, и в тот же миг ожили мертвецы. Их движения были изломанными, но на удивление быстрыми. Один из них издал скрежещущий вопль – и рванулся вперёд.

Андрей вскинул левую руку, запуская плетение клинка, и пошёл на сближение. Клинок в его левой руке вспыхнул рунами, и при каждом взмахе оставлял тёмно-фиолетовые полосы, разрезающие воздух. Он нанёс два удара – не чтобы поразить, а чтобы выровнять темп боя, и привлечь к себе внимание. Он не поддавался на ярость. Он выжидал. Уходил в сторону, когда умертвие со свистом рубило воздух перед собой своими. Уклонялся, когда второе пыталось вцепиться в него когтистыми пальцами. И в этот момент – когда Лич сделал шаг вперёд, поднимая посох, в котором вспыхнули лёд и пламя, Андрей рванулся вбок, прямо в тень упавшей колонны – и метнул костяной клинок.

Он вложил в этот бросок всю силу, точность и намерение. Клинок – белый, словно из кости древнего дракона, прошил воздух со свистом, оставляя за собой тонкую алую линию от пронзающей воли. Он вонзился точно в цель —в каплю “живой” энергии на груди Лича. И тут же раздался взрыв, но не громовой, а внутренний, как если бы пространство на миг свернулось внутрь себя.

Лич дёрнулся, резко запрокинув голову, его посох заискрил потоками магии, но его тело уже дёргалось, истончалось, словно сквозь него уходила последняя река времени. Костяной клинок впивался всё глубже, вытягивая сущность, поглощая её, чуть ли не с хрипом вбирая в себя магию. С таким жадным звуком, как если бы кто-то пил желанную кровь своего врага. Руны на костях Лича вспыхнули багрянцем, потом ослепительно побелели – и лопнули, выпуская волны неуправляемой энергии.

Одно из умертвий рухнуло, будто перерезали нити, второе взвыло, разлетаясь на части от перегрузки магических линий. Третье ещё пыталось подползти к парню… Но уже без особой воли, без связи с истинных хозяином.

Лич замер… А потом рухнул на колени. Из глазниц его черепа вырвался последний слабый синий свет, и кости, из которых он состоял, начали трескаться, будто старое дерево, распадаясь в прах, в тень, в молчание. А костяной клинок вернулся к Андрею, скользнув, словно притянутый каким-то магнитом, прямо через разделяющее их пространство. Парень ловко поймал его, и даже почувствовал некоторую дополнительную тяжесть в нём. Словно он поглотил что-то сильное. Очень сильное. И, возможно, теперь стал другим.

Устало выдохнув, Андрей внимательно осмотрелся по сторонам. Сейчас он стоял среди руин. Снова один. Но в руке у него было оружие, напитавшееся волей мертвеца, что некогда повелевал Смертью. А впереди – всё ещё были горы. И то, что скрыто ещё глубже, чем смерть.

Немного подумав, Андрей медленно опустился на одно колено рядом с тем, что осталось от Лича. Обугленные, потрескавшиеся кости, лишённые прежнего величия, источали едва заметное свечение. Этакое эхо некогда могучей воли, что держала мёртвого мага на грани между жизнью и забвением. Даже после смерти это тело… Не было обычными останками.