"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1435

Проявилась и соответствующая реакция Императорского двора. Так как даже во дворце стали звучать и более осторожные речи:

– Если её влияние будет расти, то один только Императорский титул брака уже не будет пределом. Она станет чем-то большим. Возможно, её фигура перерастёт сам дом Хваджон.

– Она играет опасную игру. Но ведь именно такие игры и приводили к появлению великих сект и орденов. Не стоит забывать, что даже те самые восемь Великих сект Поднебесной начинались с одного человека и его последователей.

Впервые на одном из собраний, где присутствовали не только представители домов, но и чиновники совета, прозвучала мысль, от которой многие невольно напряглись:

– Если Император позволит, из этого отряда может вырасти новая сила, равная малым домам. А если так… Хваджон Соён станет не просто княжной, а главой самостоятельного пути.

И эти слова больше никто не осмелился высмеять…

…………

Весть о проделках Соён и её всё более дерзких действиях дошла до Андрея не сразу. Он жил в долине, и дни его были полны тренировок, экспериментов с алхимией, тяжёлых сражений против древних зверей, что то и дело пробуждались в горах и лесах. Однако дворцовое эхо рано или поздно всегда находило дорогу и к нему – ведь даже в тиши долины люди не переставали шептать.

Сначала Андрей услышал от своих жён – Ло Иньюй и Хун Линь. Обе они занимались приёмом гонцов и докладами от советников, что стекались в долину. В один из вечеров, когда солнце уже спряталось за зубцами скал, а внизу в тумане светились зелёные огни болот, Иньюй принесла свиток. Она развернула его прямо перед мужем и молча указала на имя – “Соён из семьи Хваджон”.

– Опять? – Андрей чуть нахмурился, привычно беря свиток в руки. – Сколько раз уже я слышу это имя?

Иньюй мягко улыбнулась, но её взгляд был внимателен:

– Не как о простом искателе внимания, мой господин. На этот раз – о воительнице, собравшей отряд и остановившей разорение торговых путей в Южных провинциях. Более того, она делает это не ради выгоды. За ней уже идут – и простые люди, и мелкие стражи.

Линь, сидевшая неподалёку, добавила холоднее, но с лёгким уважением в голосе:

– Она уже начала соперничать с малыми домами. Многие из тех, кто прежде искал покровительства у них, теперь предпочитают примкнуть к Соён.

Андрей задумчиво промолчал. Он смотрел в огонь, где потрескивали толстые ветви редкого соснового дерева. Лицо его оставалось спокойным, но внутри было ощущение, будто он вновь видит рождение чего-то нового и неуправляемого. И именно тогда за его спиной раздался низкий, тягучий голос. Цзяолин, в виде Божественного Небесного дракона, свернувшегося кольцами чуть поодаль, открыла глаза, в которых отразился огонь костра. И её слова прозвучали так, будто не звук, а сама мысль вошла в сердце Андрея:

– Ты сам это чувствуешь?

Андрей не обернулся, лишь едва заметно кивнул.

– В этой деве есть зерно. – Продолжила она говорить. – То самое, что способно пробить землю и стать деревом, корнями связав Поднебесную. Она не боится, хотя должна бы. Она ищет путь не за чужой спиной, но сама – и это редкость.

– И что из этого выйдет? – Спокойно спросил Андрей.

– Если её не сломают – она станет силой. – Глаза дракона слегка прищурились, в глубине их вспыхнула молния. – Возможно, одной из тех сил, что изменят будущее Поднебесной.

Иньюй и Линь быстро переглянулись. Для них слова Дракона были почти пророчеством, ведь он редко высказывался столь прямо. Андрей же медленно поднялся, убрал свиток в сторону и произнёс негромко:

– Если она и вправду найдёт свой путь… тогда Поднебесная скоро узнает новое имя.

Цзяолин слегка качнула головой, словно подтверждая его слова, и вновь сомкнула свои веки, медленно уходя в дремоту. Но Андрей уже понял, что мир меняется быстрее, чем он рассчитывал. И имя Соён отныне будет звучать всё громче – не только при дворе, но и в долине, где даже дракон обратил на неё взор.

Путь слов Дракона

Слова Цзяолин, сказанные у того самого костра, не были предназначены для двора – но в Поднебесной всё, что касается Небесного Дракона, не могло долго оставаться тайной. Ло Иньюй, бережно хранившая каждую мелочь, связанную с Андреем и его союзником, передала услышанное на следующий день в форме донесения. Именно для создания нужной волны слухов. И хотя сама она писала сдержанно, избегая громких выражений, несколько ключевых слов в этом отчёте, который “совершенно случайно” увидели несколько слишком болтливых слуг, каких как “зерно силы”, “способно повлиять на будущее Поднебесной”, сразу выделились и были замечены.

Так что всего через неделю свиток оказался не только в руках ближайших к трону советников. К тому времени слухи уже обросли подробностями. Будто уже даже Цзяолин видит в Соён не просто воительницу, а ту, кто может стать “одним из опорных столпов новой эры”.

И первый отклик пришёл от совета старейшин благородных домов. В закрытых залах столицы, где стены были обиты яшмой и вишнёвым деревом, старшие советники и придворные стратеги собрались ночью.

– Вы понимаете, что значит признание Дракона? – Тихо произнёс старший советник, седовласый мужчина с голосом, словно шорох бумаги. – За последние тысячи лет он не отмечал никого так. Даже когда признавал Императора, его слова были более осторожны.

– Это не признание, а предостережение. – Возразил главный казначей. – Он сказал, что зерно есть, но ведь зерно может и не взойти. А мы… Мы рискуем видеть угрозу там, где ещё только росток.

Но уже сам факт обсуждения заставил многих напрячься. Ведь если Небесный Дракон видит в Соён силу, её нельзя оставить без внимания.

Также в дело вмешались и другие дворцовые фракции. Так как эта весть практически мгновенно разделила двор. Фракция осторожных, в которую входили различные придворные старцы, и даже часть малых кланов, заявила о том, что эту слишком уж рьяную девушку надо “взять под крыло”, и оформить её отряд как государственное подразделение, а также подарить “отдельный” от семьи титул. Иначе она вырастет в нечто неподконтрольное.

Фракция агрессивных, в которую входили различные военные и сторонники крупных домов, считали, что подобные ростки нужно вырывать на раннем этапе. Пока она не обрела настоящей силы, её можно или подчинить через династический брак, или устранить руками чужих.

Фракция наблюдателей, в которую входила часть ученых, и различные духовные наставники, которые не вмешивались, но следили за тем, как разворачивается ситуация. Для них слова Цзяолина были важнее, чем сама Соён. Они рассуждали на то, что если в её ауре действительно есть скрытое “зерно судьбы”, значит, грядут перемены. И куда опаснее в этой ситуации была не девушка, а сама ткань будущего, что начала колыхаться.

Только затем последовала реакция всего остального Императорского двора. И первые слухи начали разносить придворные и евнухи. Всё началось с того, что несколько доверенных людей услышали слова Дракона и донесли их в столицу. Внутри Императорского дворца первым зашевелилось окружение Андрея. Евнухи, прислуживавшие приёмным залам, и старшие чиновники при канцеляриях.

– Если Дракон сказал, значит, так и будет… – С благоговейным шёпотом повторяли они в коридорах. И этот слух быстро оброс подробностями. Которые добавляли сами сплетники. Якобы Дракон видел в Соён “сияние будущего”, якобы он назвал её “девушкой, чьё сердце сравнимо с пламенем Императора”. И хотя многое было домыслами, дворцы мгновенно ожили разговорами. Для обитателей дворца каждое слово Небесного Дракона было сродни предсказанию, и никто не смел его игнорировать.

Малые благородные дома отреагировали быстрее всех. Одни дрожали от страха. Ведь Соён, даже не занимая высокого положения, уже сумела собрать вокруг себя отряд, сопоставимый с их силами. А теперь, если за ней признает силу сам Император и его Дракон – малым домам грозит поглощение или подчинение.

Другие, напротив, увидели во всём этом для себя определённый шанс. Если они одними из первых предложат Соён поддержку, она, возможно, протянет им руку, когда её положение закрепится. В их глазах это была возможность вырваться из тени великих родов и заявить о себе.