"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1428

Старая обида

Глава семьи Хваджон – Ёнсан – узнал об этом известии в тот самый час, когда его родовое поместье ещё утопало в тягучем предзакатном свете. Сейчас в просторном, но темноватом зале резиденции рода Хваджон царило уже привычное напряжение. Высокие своды из чёрного дерева, расписанные узорами в виде изображений драконов и фениксов, казались давящими на головы присутствующих. По углам догорали ароматические палочки – благовония, призванные успокаивать дух, но их тонкий дым не справлялся с гулом внутренней ярости, что бил из груди главы семьи.

Хваджон Ёнсан уже снова сидел на возвышении, в кресле с резной спинкой в форме расправленных крыльев. Его глаза, узкие и пронзительные, горели так, будто в них отражался не свет ламп, а раскалённое пламя кузницы. Когда в зал заседаний, устланный коврами и украшенный свитками с родовыми девизами, вбежал запыхавшийся слуга, держа в руках запечатанный свиток с эмблемой одного из тайных информаторов. Старший совет семьи только что завершил обсуждение торговых вопросов, и в зале царила утомлённая тишина. Но, едва Ёнсан раскрыл свиток и прочёл первые строки, его руки дрогнули, а взгляд стал холоден, словно сталь, раскалённая в кузне. Ёнсан рывком поднялся. Широкие рукава его халата взметнулись, сбив со стола чернильницу и нефритовую дощечку. Чернила разлились чёрным пятном по красному дереву, словно кровь по алому ковру. Вены вздулись на его висках. Грудь ходила ходуном.

– Что? – голос главы дрогнул, но уже через миг обрёл силу, гулом прокатившись по сводам зала. – Этот мальчишка… Нет, этот демон в человеческом теле! Теперь он ещё и настоящую Богиню собирается взять в свою семью?

Старейшины семьи Хваджон переглянулись. Для многих новость звучала абсурдно, но лишь на первый взгляд. Те, кто хотя бы краем уха слышал о сражениях Андрея и видел, как тот сумел обойти княжеские семьи на пути к Императорскому трону, прекрасно понимали – для него невозможного уже не существовало.

Ёнсан сжал свиток так, что пергамент свитка чуть не хрустнул в его руках. Вены на его висках набухли, а лицо побагровело.

– Мы… Упустили его! – Прорычал он, вскакивая с резного кресла. – Когда он только попал в обитель Пяти Пиков Бессмертных, у нас был шанс! Я сам предлагал женить его на моей внучке, и что сказали вы, мудрейшие старейшины? – его взгляд обжёг каждого. – Рано! Он ещё зелёный! Его сила не устойчива! Он слишком опасен, пусть другим рискуют. А теперь? Что теперь вы мне скажете про того, кто уже стал Императором Поднебесной? Тем более сейчас, когда он уже на какую-то Богиню замахнулся?

Старик с серебристыми бровями, глава внутреннего совета, робко кашлянул:

– Тогда мы исходили из осторожности. Никто не мог предвидеть, что…

– Никто? – Тут же перебил его Ёнсан, стукнув ладонью по столу. Дерево отозвалось глухим звоном, и несколько чаш дрогнули, расплескав чай. – Никто, кроме меня! Я предупреждал, что в нём нечто большее, чем у остальных. Я чувствовал эту ярость… Это бездну под его оболочкой… Но вы, ослеплённые своей гордыней, не послушали меня!

Он сделал шаг вперёд, и его тень, удлинённая закатным светом, легла на старейшин, словно символизируя груз упрёков.

– Теперь он не только заполучил силу, равную Богам, – продолжал Ёнсан, с трудом сдерживая дрожь в голосе от переполняющих эмоций, – не только стал мужем Цзяолин, Божественного Небесного Дракона! Так он ещё и собирается взять в наложницы пленённую Богиню! Вы понимаете, что это значит?

– Его род станет родом Истинных Небожителей. – Тихо прошептал один из младших советников, резко побледнев.

– Родом Небесного Дракона! – Выкрикнул Ёнсан. – А мы? Мы останемся жалкими торговцами, прячущимися за именем предков.

Он сжал кулак. Сухие суставы хрустнули.

– Теперь наш род вынужден стоять в стороне и смотреть, как чужак поднимается выше самих князей. Вы понимаете, что значит – род Дракона, где жёнами становятся не только дочери князей, но и богини? Его род будет выше всех! Даже титул Императора для него будет лишь ступенью.

Его слова висели в воздухе, будто раскалённые стрелы. В каждом слышался и гнев, и отчаяние, и зависть.

Потом он развернулся и прошёлся по залу, тяжело ступая. Его мысли всё ещё метались, словно вороньё на ветру:

“Если бы тогда… Если бы я настоял… Если бы связал его с нашей семьёй через брак… Сейчас он был бы нашим щитом, нашей силой, нашей опорой перед княжескими домами.”

Но сейчас Андрей уже принадлежал другим. Более того… Его власть стремительно росла, выходя за пределы человеческого.

– Запомните! – Наконец произнёс Ёнсан, обернувшись к совету, и его голос стал глухим и тяжёлым, как удар колокола. – Этот мальчишка больше не мальчишка. Теперь он угроза и спасение одновременно. Мы должны решить… Станем ли мы его союзниками, или однажды он раздавит нас, даже не обернувшись.

Он умолк, и в зале повисла тягостная тишина. Каждый старейшина понимал то, что нынешний гнев главы – лишь отражение куда большей угрозы. Андрей становился фигурой, с которой придётся считаться не только в Поднебесной Империи, но и в Небесных чертогах. Он молчал, тяжело дыша. В груди у него бушевала буря в которой смешивались гнев… Унижение… Отчаяние… Но где-то в глубине сердца теплился огонь зависти, жгучий, разъедающий изнутри.

“Если бы… если бы тогда, ещё в обители Пяти Пиков, мы не упустили момент… – думал он, – сейчас его сила уже принадлежала бы нам. Он был бы нашим оружием, нашим щитом. А теперь он стал чудовищем, которое может сокрушить даже нас.”

Он поднял глаза, полные мрачного света, и добавил уже тише, почти шёпотом:

– Но ещё не всё потеряно. Не всё. Если он может пленить Богиню… то и мы должны найти способ пленить его самого.

Старейшины переглянулись. Их лица были напряжёнными, но в их глазах скользнул тот самый блеск – блеск опасных замыслов. Но из-за этого в большом зале совета семьи Хваджон царила напряжённая, густая как дым, атмосфера. Дубовые колонны, украшенные резными драконами, казались холодными и глухими свидетелями бурных страстей, что кипели среди собравшихся старейшин. Глава семьи, Ёнсан, сидел на возвышении в кресле с резными подлокотниками, напоминающими когти тигра, и молча обводил всех тяжелым, придавленным гневом взглядом. В его глазах ещё пылала ярость, вызванная известием о том, что тот самый юноша, которого они не сумели вовремя подчинить себе, теперь собирался принять в свой дом в качестве наложницы ещё и какую-то там Богиню.

– Мы упустили его. – Наконец пророкотал Ёнсан, и его голос ударил в сердца собравшихся, как грохот раскатов грома. – Упустили, когда могли всего лишь протянуть руку. Медлительность, самоуверенность и трусость старейшин обернулись тем, что теперь он вознёсся выше, чем кто-либо из нас мог представить. А теперь… теперь рядом с ним окажется даже Богиня!

Шёпот, возмущение, ропот прокатились по залу. И тут заговорили старейшины. И первым поднялся худощавый, вечно измождённый на вид старейшина Хваджон Сынгхо. Его лицо было морщинистым, но глаза горели живым огнём.

– Мы должны думать о будущем, а не о прошлом. – Произнёс он, сложив руки в рукава. – Сейчас нет смысла рвать на себе волосы за упущенные возможности. Андрей уже недосягаем для простых интриг. Но мы можем попытаться выстроить дипломатический мост. Пусть он будет нашим союзником, а не врагом. Он – человек, но человек, в котором сошлось наследие Дракона и судьба, которой даже Небеса уступили дорогу. Разве может семья Хваджон позволить себе враждовать с подобным существом?

– Союзник? – Тут же презрительно фыркнул другой старейшина, крепкий, с густой седой бородой, по имени Хваджон Мунхо. – Разве он нуждается в нас теперь, когда вокруг него жёны из великих родов, да ещё и Богиня в наложницах? Нет, – он грохнул кулаком по столу, отчего доски дрогнули, – нам нужен брак! Только брак с нашей кровью позволит семье Хваджон вновь оказаться рядом с его родом! Пусть это будет внучка главы, Соён. И плевать, что сама она не желает подобного союза. Желания женщин – ничто, когда речь идёт о будущем семьи!