"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1386

Но за тысячи ли от алтаря, в Долине Андрея, линии Ци уже фиксировали все движения. Каждое колебание магии, каждое намерение домов и сект, каждый поток энергии – под контролем долины, готовой в любой момент превратить их отчаянные попытки в ловушку и стратегическое преимущество.

Пульс темной энергии разнесся по древнему святилищу, как удар колокола, пробуждающего проклятие. Сущность Кровавого Бога – теперь полупрозрачная, но уже почти полностью сформированная – взмахнула огненными крыльями, и тёмные потоки, похожие на ртутные щупальца, вырвались из алтаря.

Старейшины не успели даже вскрикнуть. Одно из щупалец пронзило грудь ближайшего мастера – и вместо крови из его тела вышла алая вспышка души, которую сущность моментально втянула в себя. Раздался хрип, но через мгновение тело обмякло и упало как пустая оболочка, из которой высосали всё живое.

– П-подождите! Мы же принесли тебе клятву! – Попытался крикнуть другой, но была уже поздно. Четыре старейшины одновременно поднялись над землей, их тела выгнулись под немыслимым углом, а кровавая энергия вытягивала из них жизненную силу медленно, с мучительным шуршанием. Их глаза побелели, как у марионеток. Тёмный силуэт кровавого бога лишь хищно улыбался, наслаждаясь этим.

– Я обещал силу. Но я не обещал, что именно вы её получите…

Голос сущности звучал так, как будто эти слова шептали сразу тысяча заточенных клинков. Оставшийся в живых, молодой представитель рода Чан, тот, кто первым предложил пробуждение, дрожал, не в силах сделать ни шагу. Четыре уже полностью иссушенных трупа упали к его ногам, а над алтарём замерцал кроваво-алый символ – древний глаз с четырьмя переплетёнными рунами.

Сущность наклонилась прямо к его лицу. Её горячее дыхание, пахнущее железом и смертью, коснулось его кожи.

– Теперь ты – проводник. Ты пробудил меня. А значит, либо ты накормишь меня другими… либо Я сожру тебя.

На лбу мужчины внезапно вспыхнула печать, будто выжженная сотней раскалённых кинжалов. Он заорал от боли, а кровь, вместе с частичками Ци, потянулась прямо в алтарь. Кровавая печать легла не на тело, а на саму душу.

– Отныне именно ты метка моего голода. Если ты сбежишь – я найду тебя. Если ты попытаешься укрыться – твоя душа обратится в прах.

Мужчина пал на колени, дрожа, как побитый зверь, и понял, что ему осталось лишь одно – приносить жертвы, чтобы временно сдерживать голод пробудившейся тьмы. Сущность медленно растворилась, но последняя фраза осталась звенеть в воздухе как приговор:

“Начни с тех, кого ты сам предал. Их кровь будет особенно сладкой.”

После этого возле алтаря остался лишь он. На земле рядом лежали четыре полностью высохших тела. А печать на его лбу теперь пульсировала в такт с чужим, нечеловеческим голодом. И далеко в долине, Андрей почувствовал, как в потоке Ци появилась вспышка древнего кровавого зова. Он открыл глаза – и тихо произнёс:

– …началось.

Линии Ци, которые обычно плавно двигались по долине, резко дрогнули, как струнная сеть, на которую кто-то положил кровавое лезвие. По их поверхности прошёл мутный импульс – не просто магический, а оскорблённый, как будто сама ткань пути Дао отреагировала на появление чуждой, извращённой силы.

– …это не случайный ритуал. – Произнёс он тихо, и звук его голоса подхватило само пространство. В следующее мгновение рядом, словно из воздуха, материализовалась Цзяолин. Её золотые зрачки сузились, чешуя на висках поднялась, когда она уловила остаточную волну зова.

– Кровавый Бог… Древняя и очень кровожадная сущность. – Прошипела она. – Это он. Один из старых секторов древних царств… Я думала, эти алтари уничтожены.

Андрей уже стоял у центрального узла долины, погружая руку в поток Ци. В ответ вокруг него вспыхнули десятки тонких линий-карт, показывающих не только место ритуала, но и вспышку, зародившуюся в душе выжившего.

– Печать стоит прямо на ядре души. – Глухо буркнул Андрей. – Он не просто одержим. Он теперь – канал.

На карте вспыхнул красный символ – маленькая точка, из которой тянулись кроваво-чёрные ниточки в разные стороны, ищущие первую жертву. Цзяолин мгновенно оценила масштаб:

– Если мы позволим печати активироваться полностью… Начнётся цепная реакция. Каждая жертва – новая точка пробуждения. И тогда это будет уже не игра с домами – это будет война с Древним Божеством.

Андрей кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но поток Ци вокруг пальцев сжался в нечто похожее на клинок.

– Значит, действуем до того, как польётся первая кровь. Не та, что уже пролилась. Это были идиоты, что сами сделали свой выбор. Но невинные не должны пострадать.

Он поднял взгляд на карту.

– Я войду через прорыв пространства. Незаметно. До того, как алтарь потребует новую “подкормку”.

Цзяолин шагнула ближе, глаза сверкнули вспышкой драконьего золота:

– Пойдёшь один? Я могу…

– Нет. – Он посмотрел прямо в её глаза. – Если я во время контакта столкнусь с духовной проекцией бога – драконья кровь станет для печати идеальной приманкой. – И после короткой паузы добавил. – А потом он придёт сюда. В долину.

Цзяолин прикусила губу, но молча кивнула Андрей шагнул в центр узла. Воздух дрогнул – и тихий прорыв пространства открылся золотой щелью, ведущей прямиком к месту ритуала. Перед тем как исчезнуть, он произнёс почти шёпотом:

– Я не позволю им превратить Поднебесную в алтарь.

И шагнул в разрыв, как в зеркало. Цзяолин осталась в тишине, сжала кулак, и мягко прошептала древнюю драконью формулу:

– …пусть дыхание этого мира станет ему доспехом.

В это же мгновение в запретном ущелье… Печать на лбу выжившего начала пульсировать быстрее, словно чуя приближение чьей-то воли. Сущность Кровавого Бога, ещё едва осязаемая, тоже не спала. Она наклонилась над своей новой марионеткой и прошипела прямо в его сознание:

“Он идёт. Тот, кто осмелился противостоять мне. Приведи мне кровь. Или следующая – будет твоя.”

Алтарь вздрогнул кровавым светом. И начало великой охоты – было положено.

……………

Пространство разорвалось легчайшим шелестом – и Андрей шагнул на каменную площадку алтаря. Вокруг – тяжелый, спёртый воздух, пропитанный мерзким запахом крови и старой, застоявшейся энергии. Кровавые руны на плите горели, словно раскалённые угли. По центру – он. Выживший. Стоял, как марионетка, с совершенно пустыми глазами… Из груди вытягивалась едва заметная нить крови, уходящая прямо в центр алтаря… И там, в глубине, что-то СМОТРЕЛО прямо на него. Это и был тот самый фрагмент сущности Кровавого Бога.

Как только нога Андрея коснулась плиты алтаря, печать вспыхнула – и в ту же секунду алая энергия, как тысяча клинков, обрушилась ему прямо в грудь.

Он стиснул зубы – тело в одно мгновение онемело, будто в сердце вбили раскалённый штырь. Кровавая волна рванулась вверх по позвоночнику, пытаясь сорвать ядро Дао и прорываясь прямо в душу.

– ОТДАЙ СВОЮ ЖИЗНЬ!!! – Голос сущности не был словом, он распарывал сознание, как крик в аду. Андрей выставил ладонь – золотые печати Дао засветились, удерживая врага в ядре, но вторая волна врезалась с такой силой, что он опустился на одно колено Кровавая энергия стала вязкой, тянущейся как живая слизь, каждый её импульс пытался выдавить душу наружу, а через печать – втаскивал к Божеству.

– …не… сегодня… – Прошипел он через зубы, прижимая ладонь к земле. Под его ладонью загорелись знаки долины, отозвавшиеся даже здесь, в запретном месте.

Сущность взревела – алтарь задрожал, кровь потекла из глаза жертвы, и печать попыталась протянуть ещё один щупалец, прямиком к сердечной точке Андрея. И тогда он вызвал тот самый клинок. Белая, будто изгрызенная временем тысячелетий кость, и выглядевшая выломанной из цельного позвоночника огромного зверя, вспыхнула в его руке призрачным светом.

Костяной клинок. Артефакт, созданный для поглощения сущностей, мог пригодиться ему и для поглощения даже этих Божественных остатков. В следующее мгновение он резанул прямо через алую нить, и клинок жадно впитал фрагмент, взвыв, словно был пирующим зверем.