"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1260

………

Ущелье, ведущее к долине, встретило их тишиной – не мёртвой, а глубокой, живой, наполненной шёпотом листьев и тихим журчанием узких потоков, бегущих из горных расщелин. Вечернее солнце почти не проникало сюда, прячась за зубчатым хребтом, и только мягкий свет защитных печатей мерцал на камнях и корнях деревьев, словно сеть звёзд, упавших на землю.

Андрей приземлился тяжело, чувствуя, как рана на боку снова отзывается тупой пульсирующей болью, несмотря на выпитые эликсиры. Плечи ломило от усталости, в висках стучала кровь, а остаточное напряжение от боя никак не хотело отпускать мышцы. Он сделал пару шагов к выложенной камнем площадке перед их временным жилищем и почти рухнул на колени, но удержал равновесие.

Цзяолин опустилась рядом, её длинное тело изгибалось с хищной грацией, но в глазах сверкал гнев. Она не приближалась вплотную – держала дистанцию, словно сдерживала себя. Её крылья слегка подрагивали, чешуя поблёскивала холодным блеском, а в горле глухо клокотало.

– Не сердись. Я знаю, что ты чувствуешь… – Тихо произнёс он, тяжело садясь на камень и зажимая ладонью рану. – Но я не мог взять тебя с собой. Пойми… Я не хотел рисковать тобой.

Ответом ему был низкий, почти рык, звук. Цзяолин метнула взгляд в сторону, где за пределами долины остались тела тех, кто попытался ударить его в спину, и в её глазах полыхнуло дикое удовлетворение. Она их уничтожила, практически мгновенно и без пощады, как наказывают тех, кто покусился на самое дорогое. Но, судя по всему, для неё этого было мало, чтобы унять ярость.

Андрей понимал её. Он сам едва не погиб. Но риск был необходим. Ведь он знал, что любое магическое создание, даже столь могущественное, как Истинный Небесный дракон, в бою с Мёнгуком стало бы для него лишь лёгкой добычей. И именно поэтому Цзяолин оставалась здесь, а он – в одиночку выманивал и губил чудовище.

– Я вернулся. – Произнёс он устало, но твёрдо, глядя ей прямо в глаза. – И это главное.

Она тихо выдохнула, и в её дыхании было всё. Тревога… Злость… Облегчение… Крылья сложились, тело расслабилось, но гнев всё ещё тлел внутри, словно угли в глубине костра. Андрей знал – он сможет успокоить её лишь временем.

Он поднялся, с трудом, и направился к каменному проходу к долине, где его уже ждали целебные мази, бинты и тихий покой. Здесь, среди многочисленных рун и пульсирующих защитных линий, он мог позволить себе хоть немного забыть о внешнем мире.

И сейчас Андрей и Цзяолин, едва оправившись после встречи с древним зверем, просто молчали. Усталость и напряжение вели их, словно тяжёлый груз за плечами. Лес вокруг уже не казался тем же, каким они его помнили, – в каждой тени, в каждом шорохе ощущалось нечто хищное, как будто сама земля знала, через что им пришлось пройти, и прислушивалась к их шагам.

Это ещё хорошо, что путь в это место вёл через скалистые проходы, где камни были тёмными, будто покрыты тонким слоем золы, а трещины в них напоминали древние шрамы. Когда они подошли к пещере, воздух изменился – стал плотнее, тяжелее. Здесь начиналась зона влияния внешнего контура печатей. Невидимые линии силы медленно стекали по скалам, вплетаясь в корни старых сосен, а затем уходили глубже в землю. Андрей чувствовал их пальцами – едва ощутимое покалывание, как от прикосновения к натянутой паутине.

Вершины скал сходились над ними, почти полностью перекрывая свет. Тут все эти печати ему уже были. Золотистые. С тонкой резьбой знаков, словно кто-то вытравил их на камне не чернилами, а солнечным пламенем. Каждая из них слегка вибрировала, будто откликаясь на присутствие Андрея и Цзяолин.

– Здесь нужно сделать больше слоёв. – Тихо заметила Цзяолин, оглядывая стены ущелья. – Ещё месяц назад хватило бы трёх. Теперь нужно, как минимум, пять.

– Хочешь сказать, что опасность растёт? – Ответил Андрей, и шагнул дальше.

На середине ущелья они достигли первых из трёх Врат. Огромная каменная арка, полностью покрытая магическими письменами, была обвита тонкими потоками света – защитная плёнка, сотканная из множества заклинаний, пульсировала, как живое сердце. Андрей приложил ладонь к её поверхности, и в тот же миг от кончика его пальцев пошли круги – печати узнавали его, расплетая преграду лишь на миг.

За аркой начинался настоящий лабиринт троп, утопающих в густом мху и тумане. Но Андрей и Цзяолин шли уверенно, потому что знали. Каждая тропа здесь ведёт туда, куда укажут хозяева долины. Для чужаков же это пространство искажалось, меняя направление, пока они не возвращались обратно к ущелью, либо не исчезали вовсе в трещинах между мирами.

Вторые Врата стояли на поляне, где росли чёрные ивы. Их корни переплетались с печатями на земле, а ветви тихо шуршали, как будто шептали слова, которые можно было понять только ночью. Здесь для прохода требовалось не только касание, но и отпечаток духовной силы. Андрей медленно вдохнул, выровнял дыхание и выпустил тонкий импульс из ядра – печати отозвались мягким золотистым свечением, и деревья слегка отодвинулись, открывая путь.

Третьи, последние Врата охраняли два каменных стража – фигуры зверей, с чертами волка и тигра, увенчанные нефритовыми глазами. Они ожили при их приближении, повернув головы и глухо зарычав. Цзяолин достала из-за пояса жетон долины, провела им в воздухе, вычерчивая знак, и лишь тогда стражи вновь замерли, позволив пройти.

Когда они ступили в долину, воздух стал другим – свежим, насыщенным тихим ароматом цветов и трав, которые не росли нигде, кроме этого места. Вдалеке шумел водопад, а над домиками, выстроенными у подножия холмов, поднимался лёгкий дымок очагов. Здесь всё казалось нетронутым, но Андрей прекрасно понимал. Покой долины держался на слоях печатей, и каждая из них теперь была им жизненно необходима.

Восстановление заняло у Андрея почти два дня. Даже с эликсирами, что он выпил ещё после боя, тело отзывалось глухой болью в мышцах, а внутренние резервы магической силы приходилось собирать по крупицам, словно из разбросанных по полу монет. Цзяолин в это время была тенью рядом – она следила, чтобы он не поднимался слишком рано, грозно сужала глаза, если он пытался обойтись без отдыха, и каждый вечер приносила к его постели свежие отвары из трав, которые в обычном мире стоили бы как половина столицы.

Когда Андрей, наконец, смог без боли встать на ноги и удерживать стабильный поток магии хотя бы полчаса, он вынес из хранилища в сердце долины тяжёлый, завернутый в несколько слоёв ткани предмет. Это было то самое ядро зверя Мёнгука.

Даже спрятанное под тканью, оно пульсировало темным, тягучим светом. Магическая сила внутри казалась вязкой, как смола, и каждый удар её "сердца" отдавался у Андрея в груди давлением, словно на мгновение кто-то пытался сжать его лёгкие изнутри. При одном взгляде на ядро становилось ясно – эта сила жила и питалась ненавистью, и она жаждала разрушения.

Подготовка к ритуалу началась с очищения места. Для этого они выбрали круглую площадку у подножия одного из внутренних холмов долины, где сходились несколько потоков духовной энергии. Андрей начертил на земле сложный узор из концентрических кругов, соединённых прямыми линиями и символами, выведенными особой смесью золы, толчёного кварца и порошка из редких трав. Эти линии должны были направлять и перераспределять энергию, чтобы ядро не смогло вырваться из-под контроля.

Цзяолин принесла из хранилища несколько кристаллов светлого кварца – они должны были служить якорями, удерживающими очищенную силу. Каждый кристалл она осторожно устанавливала в особые углубления по краю круга, вплетая в него тонкие нити собственной духовной энергии. Это была ювелирная работа. Ведь только стоило ошибиться с резонансом, и кварц мог расколоться от внутреннего напряжения.

Следующим шагом стало создание барьера. Андрей вбил по периметру площадки двенадцать небольших жезлов, вырезанных из дерева, пропитанного маслом серебряного корня. На каждый он наложил печать сдерживания – старую, ещё до-маговую формулу, которая блокировала потоки энергии независимо от их природы. Цзяолин же дополнительно наложила на барьер свой знак – сплетение иллюзии и силы ветра, чтобы любые выбросы энергии не вышли за пределы круга и не ударили по самой долине.