"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1258

По объёму, по плотности магии, по ощущению почти физической тяжести – это было пугающе похоже на ту самую каплю крови Бога, которую он когда-то использовал, чтобы прорвать собственный предел.

Но в отличие от яркого, Божественного сияния того дара, эта энергия была глубокой, как ночь, и лишённой даже тени милости. В ней не было равновесия, только голод, только тяготение к поглощению всего, что попадёт в её пределы.

Андрей медленно протянул руку, но остановился в паре сантиметров от поверхности сферы. Даже на этом расстоянии тепло из неё било в ладонь, как от костра, только это тепло было пропитано чужой волей. Он уже знал о том, что придётся решить – уничтожить ядро или попытаться взять его с собой. И понимал, что любое решение в данной ситуации будет иметь свою цену. И не всегда эту цену можно было бы заплатить, без вреда для себя самого.

Андрей ещё долго стоял, глядя на тёмное ядро в глубине разломанного тела Мёнгука. Оно будто знало, что он смотрит, – казалось, ритм его “дыхания” менялся, подстраиваясь под его собственный пульс.

Он наконец решился. Опустился на одно колено, отодвигая копьём осыпающиеся куски окаменевшей брони. Корни, что держали ядро в гнезде, оказались твёрдыми, как металл, но внутри были полыми и хрупкими от жара взрывов. Он перерубал их медленно, чтобы не задеть саму сферу, и каждое такое прикосновение вызывало тихий треск, будто ломался сухой лед.

А когда последние нити отлетели, ядро обнажилось полностью. Оно было чуть больше человеческой головы, и теперь его дыхание ощущалось почти кожей – лёгкое втягивание и выброс силы, словно океанский прилив и отлив, но без конца.

Взяв заранее приготовленный плотный мешок из магически нейтральной ткани, Андрей медленно, обеими руками поднял сферу. Вес оказался обманчивым – для своих размеров ядро было тяжёлым, как глыба гранита. И от этого веса в его руках начало зудеть, а пальцы сводило лёгкой дрожью.

Он осторожно вложил ядро в мешок, обмотал его несколькими слоями тугого брезента, перетянул ремнями и ещё дважды проверил узлы. Даже так сквозь ткань чувствовался глухой толчок силы, похожий на удары сердца чудовища.

Но просто уйти он не мог. С Мёнгука можно было снять ещё кое-что. Так что он принялся собирать осколки рогов, которые торчали из спины зверя, как обломки древних обелисков. Эти рога, по слухам, были насыщены магией, которую нельзя было отнять даже временем. Их ценили как материал для оружия и печатей. Корни, что переплетали тело, он срезал ножом у основания – те, что были покрыты следами застывшей чёрной смолы, могли стать ингредиентами для сильнейших ядов.

Пока он работал, чувство чужого взгляда не отпускало его. Оно было, как тень, которая всегда чуть позади. Он несколько раз обернулся, осматривая пустую площадь – только дым, обломки и раздавленные змеиные туши. Но ощущение не исчезало.

Город был тихим, слишком тихим. Ни шороха, ни далёких шагов. Лишь лёгкое потрескивание обугленного дерева и редкие капли, падающие с крыш в лужи, смешанные с пеплом.

Он знал – тишина в таких местах обманчива. Она не дарит покоя, а только подчёркивает, что что-то ещё может прийти. И стоя над телом поверженного Мёнгука, Андрей чувствовал то, что победа сегодня – ещё не конец, а только отсрочка.

Андрей расправил аурные крылья, и в их полупрозрачных перьях дрогнули искры – магия откликнулась на его приказ. Сильный взмах поднял его над площадью, уводя прочь от тяжёлого запаха гарей и гнили. Снизу тёмная туша Мёнгука, которая постепенно растворялась, просто распадаясь, казалась рухнувшей крепостью, а дым, вьющийся из глубоких разломов в его броне, последними вздохами поверженного зверя.

Высота принесла лишь холод и тишину, но уже через несколько мгновений Андрей почувствовал то, что опыт подсказывал ему с безошибочной точностью – внимание. Не просто чьё-то любопытство, а плотные, вязкие потоки направленного взгляда. Они были везде, как сеть, расставленная в небесах.

Он не видел самих наблюдателей, но это было и не нужно. Сила их настороженности резала магическое восприятие тонкими, колкими линиями. Одни были далеко, слишком, чтобы достать его напрямую, но другие… Другие были ближе. И их внимание становилось плотнее, настойчивее, будто они проверяли, действительно ли он сможет ещё сражаться.

В этом взгляде читалась простая мысль. Ранен он или истощён – не суть важно… Главное было в том, что именно сейчас он мог быть уязвим. Но те, кто следил за боем, не знали главного – зверя свалили не его магические плетения, а грохот взрывающегося пороха, лишённого хоть капли магии. А значит, магическая выносливость Андрея осталась почти нетронутой. Но враги этого не знали. И судя по тому, как внимание стягивалось плотным кольцом, некоторые из них уже начинали двигаться.

Он поднялся выше, скользя в сторону лесистых холмов за чертой города. Там, в тени, было проще исчезнуть. Но ядро в мешке, закинутое за плечо, словно оживало. Оно медленно пульсировало, отдаваясь в ладонях глухими толчками. С каждым взмахом крыльев он всё отчётливее чувствовал, что эта вещь не просто концентрат силы Мёнгука – она зовет. Неизвестно кого, но зовёт настойчиво. И сейчас Андрей понимал – часть тех, кто следит за ним сейчас, пришли не за его головой. Они пришли за тем, что он нёс. И делал он это весьма показательно. Хотя мог бы спрятать ядро в браслет-хранилище.

Андрей специально сделал над площадью широкий круг, словно с трудом удерживая равновесие в воздухе. Его аурные крылья дрожали, движения были нарочито медленными, а в полёте он пару раз даже позволил себе неровно качнуться в сторону, будто терял силы. Взгляд издали, для тех, кто следил, должен был сказать только одно. Потенциальная добыча ранена и не уйдёт далеко.

А ему это и было нужно. Он намеренно хотел дать им поверить в это. Пусть подойдут ближе. Пусть войдут в капкан. Ветер тянул от него запах крови – настоящий, хоть и не смертельный. Пороховые осколки оставили несколько глубоких царапин, а один остался в плече, мешая свободно взмахивать рукой. Не говоря уже про рану на боку. Но боли он почти не чувствовал. Его сознание уже было занято другим – расчётами, временем, маршрутом.

Сейчас он летел ровно в ту сторону, куда ждал уже кто-то куда опаснее любого охотника за головами. Цзяолин – Истинный Небесный дракон, его духовный зверь и давний союзник, не нуждалась в объяснениях. Она уже знала о его плане. Она чувствовала, что он приведёт к ней тех, кто рискнёт пойти за ним.

Где-то впереди, в тумане над ущельем, её силуэт уже начинал различаться магическим зрением – длинное извивающееся тело, отливавшее светом рассветных облаков, глаза, в которых плескалась древняя сталь. Её нетерпение било в Андрея, как удары грома, а в воздухе густел предгрозовой запах.

Пусть идут. Пусть думают, что он ранен… Что он загнан… Ведь за линией старых утёсов их ждёт не ослабленный парень, а дракон, чей гнев способен смести горы. А Андрей – всего лишь наживка. Очень опасная наживка. Уже в который раз играющая свою роль.

Когда Андрей проскользнул сквозь завесу тумана, ветер в ущелье изменился. Потянуло густым, почти вязким ароматом озона, и тьма под крыльями будто приобрела вес. Он не оборачивался, но знал – на хвосте у него уже не просто случайные любопытствующие, а те, кто принял решение рискнуть. И они явно не понимали, куда идут.

Первым туман прорезал холодный свет мечей – блеск оружия, которое несли наготове преследователи. Их лица были напряжёнными… Взгляды – прожигающими. Они уже видели в нём добычу, слишком уверенные в том, что древний зверь Мёнгук сделал за них основную работу. И среди них Андрей заметил его. Великого старейшину Хван До Ина. Главу секты Пяти Пиков Бессмертных. Тот самый старик, чьё имя ранее произносили в трёх провинциях с уважением и страхом, теперь летел вперёд, глядя на Андрея с ненавистью, которая годами копилась под маской учтивости. Его длинная борода колыхалась в потоках ветра, а глаза, узкие и жесткие, горели мстительным блеском. Андрей прекрасно знал, почему он здесь.