"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия - Страница 1212

Андрей медленно прошёлся по кругу и заметил, что одна из поддерживающих печатей буквально трещит. Тонкий луч энергетического пепла стекал по одной из точек фиксации, как капля ржавчины по чистой стали. Магический контур был нарушен. Незначительно – но уже нельзя было гарантировать её целостность.

Он тут же опустился на колено, активируя круг срочной диагностики. Формула, определяющая стабильность печати, мигнула жёлтым.

– Она ослабла… – Произнёс он шёпотом, забыв, что звук всё равно не вырвется наружу. – Один из хранителей печати… Либо мёртв, либо его сила ушла.

А это значит… Пэкхо может пробудиться. Андрей провёл рукой по снегу. Тот не растаял. Более того – он запел. Тихо, на грани восприятия – песнь осуждения, идущая откуда-то из глубин. В этой песне не было слов – только чувство:

"Ты был. Ты есть. Ты грешен."

Он отшатнулся и запечатал карту. Потом активировал кристалл Джи-Лунь, чтобы зафиксировать все искажения поля – и вшил в ткань магического сонара особую сигнатуру. Профиль Пэкхо. Теперь система будет отслеживать любое повторение схожей энергетической вибрации. Потому что, если Пэкхо начнёт двигаться, это будет заметно по исчезновению звуков даже в отдалённых регионах.

– Я должен найти остальные печати. Убедиться, что они держатся. – Выдохнул он. – Если это разрушится… Никто не успеет даже понять, за что они умерли.

И он ушёл, оставляя снег по-прежнему неподвижным. А где-то под землёй, в точке полного молчания, Белый Металлический Тигр Юга… Шевельнулся.

………..

Сумерки застилали плато тонкими лоскутами тумана. Воздух был неподвижен – не из-за отсутствия ветра, а словно мир задержал дыхание. Андрей шёл по старой охотничьей тропе, скрытой в лесных складках склона, следуя за слабым сигналом из обновлённой системы сонара.

Сигнатура Пэкхо внезапно вспыхнула. Не просто как пробуждение энергии, а как нарушение самой основы печати. Причём – точечно, в одной из опорных точек, где энергия хранилась в замкнутой петле. Такого быть не могло. Если кто-то вмешивается в печать… То либо они не знают, что делают… Либо – знают… И даже слишком хорошо… А осознав это, он резко ускорился. Смешался с туманом. Как и положено Судье, которого не должно быть видно, – сам стал тенью.

Через четверть часа он вышел на каменный выступ над древней чашей – местом, где при прошлой разведке он зафиксировал остатки божественной структуры. Но теперь, на вершине этого лепестка инея, стояло нечто иное. Алтарь. Собранный из костей, металла и обожжённого чёрного дерева, он был возведён прямо на ключевой точке печати. Пятна тлеющих углей на его гранях пульсировали в такт чужой, первобытной магии. Всё здесь было неправильно. Мёртво, но живо. Даже окружающее это место пространство стонало, хотя и… Молчало… Но его утробные стоны можно было уловить своим естеством.

Их было семеро. Люди… Но лишь внешне… Грубые, покрытые шрамами и пепельной краской. Глаза не отражали света. На плечах и лбах виднелись весьма специфические знаки пламени и металла, искажённые символы правосудия и жертвенности.

И в данный момент они… Пели… Слова их не совсем обычной песни были старыми, язычными. Они не взывали… Они признавали… Пэкхо не просили – ему подчинялись. И Андрей практически сразу понял, кто они. Он читал в одном свитке про них. Племя Беззвучного Заката. Старейший культ, считавшийся вымершим. Стихийники, верившие, что Пэкхо – не наказание, а естественный баланс, чьё пробуждение должно очистить мир от "нечистых душ". И, по их учению, ничто не очищает так, как кровь одарённых, принесённая на печати, удерживающей Судью.

А потом парень увидел и их добычу. Это были шестеро пленников. Молодые, едва прошедшие инициацию культиваторы. Один из них – в одежде младшего члена секты Небесного Нефритового Императора, двое – в серебряных поясках Небесной Черепахи Хаоса. Были и из менее известных школ. Их руки были связаны корнями, пропитанными духовой смолой. Глаза – затуманены. Вероятно, пленников намеренно держали под действием какого-то природного дурманящего или даже наркотического зелья.

Так иногда делалось, когда нужно было чтобы жертва мучилась как можно дольше. И не умирала от боли или кровопотери раньше срока. Её опаивали специальным составом дурмана, который не только лишал жертву некоторой части болевых ощущений, и возможности адекватно оценивать ситуацию. Но также и делал её кровь более сворачиваемой. Да. В некотором роде это тоже было опасно. Потому что образовавшиеся в кровеносной системе из-за такого воздействия тромбы могли убить такого разумного куда раньше? Но в данном случае такое делалось именно для того, чтобы кровь не текла слишком обильно из жертвы, особенно когда идёт какое-нибудь ритуальное жертвоприношение, во время которого жертва должна отдать алтарю максимум эмоций страха, и ощущения боли и ужаса.

Но в данном случае было важнее другое. Их вели на алтарь. А один из фанатиков в это время уже что-то медленно чертил своим ритуальным ножом по каменной плите алтаря. Лезвие было сделано из кованой меди с вплавленными пепельными знаками. Оно резало даже духовную ткань, не касаясь плоти.

Заметив всё это, Андрей задумчиво хмыкнул. Ведь парень уже и сам понял, что именно собирался провернуть этот фанатик. Он собирался пролить кровь не для силы, а для активации узла печати. Именно так её и можно было сломать.

Андрей уже почти не дышал от охватившего его напряжения. Ведь он уже и сам чувствовал то, как печать под алтарём трещит. Не под давлением, а в ответ на ритуал. Это была обратная инверсия. Если печать держит Зло, то кровь невинных, пролитая на ней с верой, открывает путь Судье.

Он оценил ситуацию за долю мгновения. Сейчас перед ним было семеро врагов. Все – носители первородной магии. Их ауры не были сильны как у мастеров Доу Ши, но искажены, словно их тела давно стали сосудами для чего-то чуждого. Один из них имел на груди свежую татуировку – символ Пламени Юга. Это значило, что он посвящён в контакт с сущностью Пэкхо. И это наводило парня на не совсем утешительные выводы.

Убить их молниеносно – не выйдет. Именно из-за близости к печати, использовать в данном месте силу Доу Хуан будет огромной глупостью. Вместо того, чтобы защитить печать, он сам может нарушить её работу. Ведь такой выплеск силы может банально наложиться на работу алтаря… Позвать на помощь – он явно не успеет. Так как сейчас просто не знает того, сколько ещё невинных жертв нужно, чтобы перегрузить именно эту печать. А значит, что любая капля новой крови на этот алтарь может быть последней каплей на весах равновесия… Но есть… Один вариант…

Андрей медленно вытянул руку и извлёк из своего кольца – хранилища перо Джи-Лунь. Он не собирался разрушать печать. Он собирался разрушить саму их реальность – в том виде, в каком они её воспринимают.

Перо плавно коснулось воздуха. И… Пространство распалось… Он не появился. Он проявился, как отблеск зеркала в глубокой тени. Первый удар – и у старейшего фанатика исчезли ноги. Не в крови – а в тишине. Пространство просто отказалось их держать… Второй – и алтарь погас, а его руны начали стираться сами, как будто их никто никогда не рисовал…

Один из дикарей закричал… но голос не прозвучал. Тигр видел – и Андрей, используя силу печати, обернулся его отражением. Слово не имело силы. Только действие.

Остальные двое фанатиков, схватив пленников, попытались скрыться – но Андрей опустил кристалл Джи-Лунь в землю, и пространство замкнулось, обратив их шаги в вечное возвращение. Они бежали, и… Возвращались опять на то же на место. Как наказание. Как петля… Как тот самый Сизифов труд…

Всё кончилось быстро. Пять тел просто растворились в пространстве. От них даже праха не осталось. Двое – запечатаны в сгустки временной инверсии. Их ждал допрос. А печать под алтарём, хотя и дрожала, но всё ещё держалась.

Андрей подошёл, присел рядом и провёл ладонью по центральному глифу.

– Прости… – Тихо шепнул он. – Я знаю, ты не зло. Но если ты проснёшься раньше времени… Ты уничтожишь всех. Даже тех, кого должен был спасти.